Тайна одного особняка.

Макс Корея. Сеул. 18 сентября. 9:11 утра. — Луи… Ты уже собираешься, брат? — Я стоял у входа в комнату Луи, и мои выражение лица и тембр голоса явно показывали вину перед братом. — Да, — холодно ответил аметистоглазый, даже не посмотрев на меня. — Луи, ты не должен ехать туда. — Ах-ах, почему это? Потому что ты так сказал? Я никого не спрашивал, мне глубоко плевать на твои слова. Я уже говорил, иди к отцу и делай всё, что он скажет тебе. Ну и будь паинькой. — Луи! — я перебил его. — Ты слишком далеко зашёл. — Он наконец посмотрел на меня. — Я долгое время пытался поговорить с ним о тебе, разговаривал, но как только я смог уговорить, ты ему даже не дал шанса. Брат, я переживаю за тебя. Об этом конкурсе нет никаких данных в интернете. Как ты можешь ехать туда? — Откуда ты знаешь, что это за конкурс? — он немного помолчал, будто догадался. — Ты рылся в моих вещах? — Я должен знать все. — Кто сказал? Ты знаешь, как я это ненавижу. Я не хочу продолжать разговор. — Я не стал продолжать этот бессмысленный разговор, закрыл дверь и отправился на прогулку. Мне нужно всё обдумать. Парк Seoul Forest. 9:47. Деревья, хорошая погода, тихий ветерок теребил мои волосы. Вся атмосфера этого парка погружала в некий экстаз. Я задумался. *** — Макс, сынок, подойди, — послышался голос отца. — Да, пап? — подбежав, откликнулся я. — Мы тут с мамой (мачехой, папа велел нам называть её мамой) подумали и решили купить тебе гитару. Ту, которую ты хотел. — ОФИГЕТЬ! РЕАЛЬНО? СПАСИБО! СПАСИБО! СПАСИБО! —Улыбка растянулась до ушей, я обнял папу и побежал в дом к маме. — Максик, дорогой, она в твоей комнате, — сказала мамас улыбкой. Я без оглядки рванул в свою комнату. Гитара лежала на моей кровати, новая, красивая. Я кинулся рассматривать её. Бежевая, идеально натянуты струны. Меня переполняло счастье, до того момента, как в окне я увидел брата, одиноко качающегося на качели. С его глаз стекали слёзы. Он тоже мечтал об этой гитаре. *** Отец почти никогда ничего не дарил Луи, потому что тот не радовал его отличными оценками. А я был отличником. Далеко не только это повлияло на психику Луи. Из милого ребёнка Луи превратился в безэмоционального, гнилого подростка. Я заплакал. Отец всегда больше любил меня. И сейчас я ненавижу его за это. Это отец сделал его таким. А я придурок. Я конченный придурок. Я почти никогда не защищал его. Я молчал. Как крыса молчал. — ТВАРЬ! — Я крикнул это вслух, прохожие обернулись и посмотрели как на психопата. Мне хотелось бить себя, избивать, мне было очень жаль за прошлое. Я осознал всё что чувствовал Луи. Он был прав во всём. Я побежал домой. Отец сидел за обеденным столом, а рядом стояла Долорес (мама). — Привет, милый, что с тобой? Что-то случилось? — спросила она. — Нет, всё хорошо. Долорес всегда была добра ко мне. В отличие от отца, она уделяла внимание и Луи. Красивая, умная, всегда прекрасно одета-вот какая наша мама. А ещё она безумно вкусно готовит. Она действительно заменяла нам маму. — Мам, мне нужно поговорить с отцом. Наедине. — Без проблем, ухожу. — Закончив фразу, она покинула кухню, закрыв за собой дверь. Папа посмотрел на меня вопросительным взглядом. — Сынок, что же такое срочное заставило тебя оборвать мой обед? Ты же знаешь, что когда я ем, то меня беспокоить нежелательно. — Почему? — Что почему? Не понимаю тебя. — Почему ты тогда подарил эту грёбанную гитару только мне? Я ненавижу тебя! ТЫ ЕГО СЛОМАЛ. Знаешь, ты ублюдок, пап. Конченный ублюдок. За что ты так с ним? Отец молчал, его лицо выражало стойкий, спокойных взгляд, ничего больше. — Он сам во всём виноват, — наконец произнёс он. — Сам? САМ? ТЫ НИКОГДА НЕ ДАРИЛ ЕМУ НИЧЕГО. ХОТЯ О ЧЁМ Я? ТЫ ВСЮ ЖИЗНЬ ТОЛЬКО ОРАЛ НА НЕГО! Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! — Не дав сказать отцу ни слова, я пошёл в комнату, быстро собрал рюкзак и вышел из дома, громко захлопнув за собой дверь. Я хотел ударить, агрессия переполняла меня, поэтому я быстро покинул дом. Бежал я без оглядки. Да улице поднялся суровый ветер, но я не видел ничего. Толстая пелена прозрачной жидкости ослепила меня. Я врезался в прохожих, мне сигналили машины, я бежал напролом. В голове мелькали картинки. Воспоминания ранили. Я осознавал насколько сильно виноват перед братом. Не знаю, каким образом это произошло, но я чисто машинально прибежал к аэропорту. В толпе я узнал силуэт брата и уже хотел рвануть к нему и просить прощения, как вдруг передумал. — Okay, google, Сеул рейс в Токио. — Здравствуйте, ближайший рейс назначен на 18 сентября в 13:20. Я успел. Фу-у-ух. Если я сейчас пойду извиняться, то он точно не позволит мне полететь с ним. Мне нужно купить билет и незаметно пробраться в самолёт. Я не могу отправить брата на какой-то тёмный конкурс. Переубедить его нельзя. Сейчас ему абсолютно насрать на этот конкур: Луи всё равно, правда ли это, он просто хочет уехать, сбежать подальше. И я понимаю его. — Возьмите, вы вовремя успели. Это последний билет, — улыбаясь, очаровательная девушка вручила мне авиабилет. — Ха-х, благодарю. Моё сердце колотилось как бешенное. Я боялся спалиться. Надел очки, кепку. Всё как в детективах. А ещё я боялся потерять Луи из виду. Если он был в поле зрения, то я бы мог спрятаться, но если бы я потерял его, то всё, мне конец. Большую часть времени я просидел в кафе. Пил кофе и много думал о брате. Я настолько погрузился в свои мысли, что время пролетело невыносимо быстро. Посадка начнётся через пятнадцать минут.