Feeling of tenderness

      Всё катилось в пропасть. Юнги не мог поверить, что ещё вчера его муж, Хосок, улыбался ему, держа в руках тест на беременность. Клялся в любви, извинялся за все свои ошибки, что допустил в их отношениях. Обещал измениться, обещал своему мужу счастливую жизнь… А сегодня утром Юнги вызвали на опознание трупа. В морге было зябко и мрачно. Лампы противно щёлкали и мигали, усиливая и так гнетущую атмосферу. Запах смерти и формалина въедался в волосы и одежду, оседал в носу. Юнги стоял у каталки с телом, небрежно накрытым сверху простыней. Сомнений не было. Под белой тканью лежал Хосок. Омеге показали только лицо. Лишь оно осталось целым после чудовищной аварии, в которую попал его муж. Несколько машин столкнулись на перекрёстке, никто не выжил. Юнги послушно отвечал на вопросы полицейского о погибшем, кивая, словно болванчик. Горько ухмыльнулся на короткое «Соболезную вам…». Домой он вернулся лишь поздним вечером, где его уже ждали.       Родители Хосока всегда приезжали без предупреждения. Вот и сейчас они восседали в гостиной, пугая Юнги своими мрачными и угрюмыми лицами.   — Давай сразу к делу. Похороны мы организуем сами, завтра. Твоё присутствие обязательно, там будет пресса. Вчера Хосок написал, что ты в положении. Ребёнка ты сохранишь, нам нужен наследник, — отец Хосока достал из кармана портмоне, вытащил несколько визиток и бросил их на журнальный столик перед диваном. — Здесь контакты лучших врачей в Сеуле.       Старший омега не проронил ни слова. Лишь перед уходом он подошёл к Юнги и прошипел ему на ухо, что лучше бы сдох он, чем Хосок. Когда пара уже вышла за дверь, Юнги увидел на столе портмоне альфы, схватил его и выскочил в подъезд. За углом послушались голоса, значит родители Хосока ждали лифт. Омега двинулся в их сторону, но вовремя остановился вне пределов их видимости, услышав своё имя.   — А если Юнги родит омегу?   — Мне нет разницы. Это наш внук, да и в наше время омеги вполне успешно управляют бизнесом.   — Я не думаю, что он так просто отдаст нам ребёнка…   — У него нет альфы, он просто безработный, нищий сирота. Нам стоит лишь натравить на него соцслужбы и опекунство у нас в кармане.       Они продолжили обсуждение за закрытыми дверьми лифта, пока за углом на полу сидел Юнги, сжимая в трясущихся руках чужое портмоне.       Похороны прошли на удивление быстро. Для Юнги это всё вообще пролетело за одно мгновение перед глазами. Очнулся омега уже на поминках, в одном из самых роскошных ресторанов города. Люди вокруг непринуждённо болтали, обменивались новостями, пили вино… Словно это был обычный светский вечер. Юнги чувствовал себя неуютно. Масла в огонь подливало выражение лица старшего омеги. Он смотрел с такой ненавистью и злобой, что Юнги хотелось исчезнуть. Но как только старший решительно двинулся в его сторону, обзор заслонила чья-то широкая грудь.   — Привет…       Юнги поднял голову и осторожно кивнул. Чонгук был младшим братом Хосока. Несколько лет назад он устроил грандиозный скандал, омега не вдавался в подробности, но после этого младший альфа куда-то уехал, а родители вычеркнули его из завещания, и вообще старались не вспоминать о его существовании. — Как ты? — альфа присел на соседний стул. — Я беременный… Мой муж умер… А его родители хотят забрать у меня ребёнка сразу после его рождения… Всё плохо, Чонгук. Всё так плохо, что я даже не знаю, как мне пережить всё это… — Юнги всхлипнул, схватил салфетку со стола и прикрыл ей лицо, давясь слезами. — Прости, мне не стоило… Извини… — омега сорвался с места в сторону уборной. Чонгук же остался переваривать информацию, не обращая никакого внимания на отца, что пытался взглядом просверлить в нём дыру.       Следующее утро для Юнги началось с кошмарной головной боли. Он еле оторвал голову от подушки, доковылял до ванной комнаты и ужаснулся, взглянув в зеркало. Лицо опухло от слёз, глаза превратились в узкие щёлочки. Омега проплакал всю ночь. Все переживания так резко навалились на него, когда он наконец оказался дома, вдали от фальшивых сочувственных речей и сожалеющих взглядов. Юнги умылся, отправился на кухню, по привычке начал готовить завтрак на двоих. Когда яичница уже дымилась в тарелках, он вздрогнул и уже хотел выкинуть вторую порцию, как вдруг в дверь тихо постучали. Чонгук едва заметно улыбнулся, стоя в подъезде и переминаясь с ноги на ногу.   — Доброе утро? — По мне не видно, какое оно доброе?   — Хён, ты выглядишь отлично, как и всегда…       Юнги фыркнул, впуская альфу в квартиру. — Завтракать будешь? Я по привычке приготовил на двоих… Хотя Хосок редко завтракал дома…       Чонгук быстро закивал, скидывая с плеч куртку. За едой царило неловкое молчание. Яичница была съедена, кофе выпит. Юнги хотел было спровадить Чонгука восвояси, но тот вдруг резко покраснел и опустил голову, перед тем как заговорить. — В общем… Я тут подумал… Здесь тебя ничего не держит, родители тебе спокойной жизни не дадут… Я подумал… Не мог бы ты… Поехать со мной и жить со мной… Боже, в моей голове это звучало намного лучше… Хён, я не имел ввиду, что ты и я… — Я понял тебя, Чонгук. — Юнги поднялся из-за стола и принялся мыть посуду. — Я не думаю, что это хорошая идея… В любом случае мне придётся вернуться, ведь они будут меня искать. — Хён, я обещаю, они тебя не найдут! Это довольно глухое место… Небольшой посёлок… Там кругом лес, но есть ещё озеро… Там красиво и свежий воздух, хён, тебе там понравится…       Юнги повернулся к альфе и застыл, вытирая мокрую тарелку и смотря на пунцовое лицо Чонгука. В его предложении был смысл, но что-то омегу всё равно настораживало. — Ты вообще представляешь, как это будет выглядеть? Да и твоя пара явно будет не в восторге. — Хён, я живу один… И у меня нет пары… — Чонгук вдруг резко погрустнел. Он выглядел таким беззащитным и милым, что Юнги захотелось его обнять, но он стойко сдержал в себе этот порыв, закусив губу. — Хорошо… Но мне надо собрать вещи… Думаю, что завтра мы сможем обсудить это всё более детально… — Хён, я уезжаю через три… А, нет, уже через два с половиной часа… Мой друг должен забрать меня на машине, он и привёз меня сюда, ночевал в гостинице… Хён, тебе не нужно брать с собой много вещей, мы можем купить тебе всё на месте.       Юнги всё ещё колебался. Он ходил по квартире, скользя взглядом по книжным полкам, картинам и фотографиям… Пока не наткнулся на белый кусочек пластика с двумя красными полосками, что лежал рядом с документами на одной из полок. Омега горько усмехнулся, скинул папку с бумагами на развод, что он собирал несколько недель, на пол, и вернулся на кухню, где его терпеливо ждал Чонгук. — Ты поможешь мне собраться? У нас ведь осталось всего два часа…