Feeling of tenderness

— Мне нужно к врачу! — Юнги отправил в рот очередной кусок яичницы, смотря на замершего Чонгука.  — Ты плохо себя чувствуешь? Простудился всё-таки… Я же говорил вчера, что мы можем поехать домой…  — Успокойся, я прекрасно себя чувствую. Просто в моём положении стоит встать на учёт, чтобы врачи следили за тем, как растёт мой крошка… — Юнги густо покраснел, ведь альфа не отрывал взгляда от его руки, что поглаживала живот. — Надо сдать анализы, может пропить курс витаминов. Всё же в моём возрасте…  — Хорошо, завтра я схожу с тобой.  — Я могу сходить с Чимином, тебе не стоит пропускать работу из-за меня…  — Я схожу с тобой!       Чонгук не повышал голос, не рычал, но у Юнги отпало всё желание спорить с ним. Альфа помыл посуду, налил омеге любимый чай, усадил его на диван и принялся сооружать вокруг него крепость из мягких подушек. На немой вопрос Юнги, Чонгук тихо пробормотал, что стоило бы убраться в доме, но он всё сделает сам, а крепость для того, чтобы омегу не сдуло сквозняком, пока комната будет проветриваться. Подобная забота была так непривычна для Юнги…       На следующий день Юнги опять попробовал уговорить Чонгука всё же пойти на работу, но безуспешно. Больница находилась не так далеко от центральной площади. Юнги с удовлетворением отметил, что выглядела она довольно современно. Милый бета за стойкой регистратуры быстро оформил омеге карту и даже проводил до кабинета врача. Пока они сидели в очереди, Юнги чувствовал себя неуютно. Несколько молоденьких омег тыкали в него пальцем, но быстро стушевались, когда Чонгук грозно зыркнул в их сторону.  — Я могу зайти к врачу с тобой?  — Зачем?  — Чтобы никто не думал, что ты отец-одиночка…  — Чонгук, я не брошенка, если ты не забыл… Это будет лишним, подожди меня здесь.       Альфа хотел было возмутиться, но Юнги уже скрылся за дверью. Как только Чонгук остался один, один из омег, что стояли в стороне, подошёл к нему и сел рядом.  — Чонгук-и… Ты такой скрытный парень, как оказалось… Живёшь один, потом вдруг появляешься с беременным омегой под ручку… Это твой родственник?  — Дживон, твоё природное любопытство — это не повод лезть в мою личную жизнь.  — Это какая-то тайна? Я на секунду подумал, что это твоя пара, но он как-то староват для тебя…       Чонгук не стал отвечать. Он раздражённо фыркнул и поднялся на ноги, как раз вовремя, ведь Юнги уже выходил из кабинета, держа в руках стопку бумаг.  — Мне надо сходить на УЗИ и сдать кучу анализов… Что с тобой?       Чонгук наконец выдохнул и тепло улыбнулся омеге, принимая из его рук тяжёлые, по его мнению, бумажки.  — Всё хорошо.       После больницы они вернулись домой, по пути завернув в магазин. Юнги безумно захотелось мороженого, лимонов и кровяную колбасу. Уже дома он посмотрел на купленные вкусности с брезгливостью, нагло отобрав у альфы клубничный йогурт. Чонгук, конечно же, был не против.       После обеда Чонгук всё же уехал на работу. Юнги недолго пришлось скучать одному, Чимин будто караулил альфу за дверью, ведь буквально через минуту после его ухода ангелок уже топтался в коридоре. Выслушав последние новости о Мингю и его успехах, Юнги рассказал другу о походе в больницу. Чимин долго умилялся над снимком УЗИ, пытаясь угадать, где же находятся ножки у этой большой фасолинки. В конце концов омеги разместились на диване, включив телевизор, где как раз шёл дневной выпуск новостей. Когда диктор произнёс имя Юнги, тот выронил кружку из рук и крупно задрожал. «Продолжаются поиски Чон Юнги. Муж скоропостижно ушедшего из жизни бизнесмена Чон Хосока исчез на следующий день после похорон. Его родственники объявили о вознаграждении за любую информацию о его местоположении.»       Юнги смотрел на экран телевизора, где показывали его фотографию. На ней он был с Хосоком… Это был один из множества светских вечеров, которые он так ненавидел… Экран вдруг погас. Юнги посмотрел на Чимина, который сжимал в руках пульт и с тревогой смотрел на друга.  — Не переживай… Всё будет хорошо, Юнги… Мы все в курсе, так что никто не будет им звонить.  — Весь посёлок в курсе? Ты видел сумму вознаграждения?  — У нас тут телевизор толком никто не смотрит, да и не до чужих проблем людям. Если тебе будет спокойнее, то мы можем… не знаю… перекрасить тебя.       Юнги согласно кивнул, но что-то внутри него словно надломилось. Он тихо всхлипнул, а через пару секунд глухо завыл, цепляясь за плечи Чимина, что моментально обнял его. — Почему они не могут оставить меня в покое? Я не хочу иметь с этой семьёй ничего общего…  — Юнги, Чонгук тоже часть этой семьи…  — Они отреклись от него… А он просто заступился за меня, а его вышвырнули из дома, как котёнка… Я хотел уйти за ним, но он меня остановил… Хосок меня остановил и запер в комнате…  — Т-ш-ш-ш, Юни… Тебе нельзя нервничать...       Юнги вдруг замолчал, отстранился от Чимина, вытер слёзы и принялся собирать осколки с пола.  — Он бил меня. Я никак не мог забеременеть и Хосок злился… Для всех мы были идеальной парой, на людях он превращался в заботливого альфу, а вот дома... Он никогда не заботился обо мне, хотя я пытался... Я так любил его тогда... Но он даже не знал, что я ненавижу кофе, зато знал, какие цацки и подарки нравятся его любовникам... В тот раз он толкнул меня и я упал с лестницы… Чонгук увидел это и закатил скандал. Но Хосок послал его, ведь я — его муж, его собственность, а он якобы не дорос ещё. В итоге Чонгук набросился на него, родители еле его оттащили. Больше я его не видел, хотя я так сильно скучал… Он был единственным, кто относился ко мне по-человечески. Его взгляд всегда был таким добрым... Несколько лет я искал адвоката, потом ещё много времени ушло на сбор документов… Я хотел подать на развод, но тут узнал о беременности… Я сам не понимаю, зачем я рассказал об этом Хосоку. Он так обрадовался, просил у меня прощения… Но я не простил бы. Даже ребёнок ничего не изменил. Я собирался уйти от него. Я не любил его уже давно…  — А Чонгука…? — Чимин спросил аккуратно, шёпотом. — А Чонгука сможешь полюбить?  — Я не знаю, Чимин… Я не думаю, что я ему подхожу.  — А я вот знаю, что ты просто идеальный омега для Чонгука! — Чимин нахохлился, словно воробушек, не давая Юнги и шанса, чтобы перебить свою пламенную речь. — Никто другой не подходит ему! Вы как две половинки! Инь и Ян! И не смей думать иначе! Я уже даже подарок купил вам на свадьбу!       Юнги выбросил осколки в мусорное ведро и вернулся к дивану, на котором продолжал высказываться Чимин. Глядя на друга и слушая его воодушевлённую речь, омеге вдруг стало так спокойно на душе…