Спаси меня от запечатления.

Сказать, что родители Леи были злы с ней, было бы преуменьшением года. Она была рада тому, что ей восемнадцать, и она скоро уезжает в университет. Родители посадили её под домашний арест на две недели, лишив доступа к машине и заставив написать письма с извинениями Билли, Сэму и Эмили. Она отказалась, так что в конечном итоге Сью напечатала письма и сказала Лее, что ей нужно их подписать или найти себе новое место жительства. Её младший брат убедил её в том, что подписание писем не конец света. Она пообещала ему, что если он сохранит её секрет, она возьмёт вину на себя. Так что она подписала письма и сказала маме их отправить. Сет даже сказал ей, что он гордится ей и тем, что она поступила как взрослая и подписала их, взъерошивая в это время её волосы, как она делала с ним много раз.

***

Где-то в конце августа Леа стала складывать те вещи, которые собиралась взять с собой в университет. Они с мамой сходили по магазинам, чтобы купить Лее всё необходимое. Вместе, как семья, они решили поехать с Леей, чтобы проводить её до университета. Ей очень повезло получить отдельную комнату в Ханси Холл. Предыдущий житель съехал только неделю назад, а она была первой в списке на одноместную комнату. Леа и Сет ехали в Сиэтл вместе в машине Леи, в то время как их родители ехали позади. Брат с сестрой слушали поп-музыку по радио, подпевая при этом. Как только они прибыли в Сиэтл, вся семья помогла Лее разгрузить машину и отнести все вещи в её комнату. Её мама помогла распаковать некоторые вещи, а Сет застелил кровать. Гарри засунул пустые коробки под кровать для хранения. Вместо приобретения холодильника и микроволновки в свою комнату, Леа решила взять их на прокат в кампусе. Таким образом, ей не придётся таскать их туда-сюда каждый год. К концу дня всё было на своих местах, и семья отправилась на ужин. Они нашли кафе возле кампуса и наслаждались хорошей едой все вместе. Семья Леи проводила её до общежития, и её мама расплакалась, говоря, что уже скучает по ней. Её папа старался быть стойким, но у него это не получилось, так как Леа уже видела слёзы в его глазах. Сет сказал сестре, что он убедится в том, что он и его друзья разгромят её комнату и заберут её личный дневник. Она рассмеялась и сказала ему, что она "никогда не была достаточно глупа для того, чтобы что-то записывать, потому что это может быть использовано против неё". Она обняла каждого члена своей семьи и взъерошила волосы брату. Она стояла на тротуаре и махала на прощание им вслед. Сделав глубокий вдох, она повернулась и пошла в общежитие, чтобы начать новую жизнь.

***

Леа была в университете на протяжении уже нескольких месяцев и до сих пор не определилась со своей основной профессией. Она не могла решить между тем чтобы быть медсестрой, как её мама, и тем чтобы стать физиотерапевтом. Недостатком её второго варианта было то, что ей нужна как минимум степень магистра, чтобы её допустили до практики. Решая на какие занятия ходить во время зимнего семестра, она попыталась найти курсы, которые будут охватывать оба её варианта. Она звонила своей семье почти каждую неделю. Сет также рассказывал ей все хорошие сплетни. Он рассказал ей, что Эмбри присоединился к банде Сэма. Ким, одна из первых девушек резервации, тоже стала их поклонницей и следовала повсюду за ними. Он тоже был подозрительным по отношению к тому, что они делали, как и Леа. Он рассказал, как был расстроен их отец, когда Эмбри присоединился к банде, и как это вызвало споры между родителями. Сет рассказал ей, как один из детей Калленов разбил сердце дочке Чарли Изабелле, и та была виртуальным зомби в течении нескольких месяцев. Она пропала без вести в один день около недели после её дня рождения, и Сэм нашёл её в лесу. Чарли не выбирался никуда до недавнего времени, так что не было ни рыбалок, ни охоты. Наконец, он рассказал ей, как папа всегда разговаривает с Билли или Старым Квилом по телефону и если кто-то заходил в комнату, он обычно вешал трубку. Сет рассказывал об этом Лее однажды ночью. - Это было так странно, Леа. Я слышал, как он сказал моё имя, а не крикнул, и я просто прошёл на кухню. Я был прямо за дверью. Во всяком случае, папа смотрел на меня так, будто у меня две головы и сказал: "Билли, мне нужно идти". Потом я спросил, что от меня хотел, и он сказал "Ничего". Хотя это он позвал меня по имени. Серьёзно, я клянусь, родители просто странные. - Сет, я перестала пытаться понять, что у них на уме много лет назад. - Так ты приедешь на Рождество? - Да, у меня последние экзамены на следующей неделе, а потом я приеду домой на несколько недель. А теперь ты рассказывай, как дела в школе? У тебя уже есть девушка? - Леа, - заскулил он, - почему ты спрашиваешь у меня такие вопросы? Если тебе нужен девчачий разговор, неужели там не найдётся, кому с тобой поговорить? - Прости, братишка. Я просто хотела немного поговорить. Я не знала, что тебе всё ещё не нравятся девочки... или я задала не верный вопрос. Всё в порядке, если тебе нравятся мальчики, Сет. Я знаю, как ты любишь, - сказала она, делая упор на букву "ю", - декоративно-прикладное искусство. Так как его зовут? - Ты невозможна. Я вешаю трубку. Скоро увидимся. Леа повесила трубку и ещё долго смеялась после этого. Она любила раздражать своего брата. И он всегда был таким доверчивым, что падал прямо в её тщательно расставленные ловушки.

***

Леа проделала длинный путь из Сиэтла обратно в Ла Пуш на следующий день после финальных экзаменов. Она испытывала чувство тоски, приближаясь к дому. Она скучала по Ла Пуш. Конечно она не скучала по всем его обитателям, но скучала по своей семье. Она скучала по их субботним ритуалам семейного завтрака. По тем ленивым воскресеньям, когда они просто сидели и играли в карты или настольные игры. Она скучала по пыткам своего брата. Проезжая через Ла Пуш, она припарковала свой автомобиль около Первого пляжа и пошла вдоль берега. Она скучала по океану и звуку того, как волны ударяются о берег. Когда она возвращалась к своей машине, то увидела силуэты на скале высоко над пляжем. Она прищурилась и заметила, что все они, казалось, были без рубашек. "Что за чёрт?" - подумала она. Был декабрь, и температура никогда не была выше 10 градусов. Она, внутренне кипя, с открытым ртом наблюдала за бандой Сэма, когда один из них толкнул другого с обрыва. Не смотря на то, в порядке они или нет, она побежала к своей машине. Она подъехала к своему дому всего пару мгновений спустя. Вбежав в дом, она отчаянно стала искать отца. Он сидел в гостиной с Чарли, смотря футбол. - Папа, тебе нужно сделать что-то с Сэмом и его бандой, - потребовала она. - Что происходит, Леа? - спросил Гарри. - Я только что видела, как они столкнули кого-то со скалы. Не с тех, с которых мы обычно прыгаем, а с высоких. Что если какие-нибудь дети увидят их и попробуют то же самое? Кто-то может пораниться. Чарли обратил своё внимание на Лею, а затем снова посмотрел на своего друга. Гарри вздохнул. - Дорогая, мальчишки есть мальчишки. Они просто веселятся, - сказал он ей. Чарли поёжился, он знал, что речь шла о банде Ла Пуш, но Билли и Гарри заверили, что они хорошие дети и помогают по резервации. У Леи была своя точка зрения, когда она выразила опасения, что другие дети могли бы сделать что-то подобное и пораниться. - Гарри, - заговорил Чарли, - возможно, тебе следовало бы поговорить с парнями, Леа права. Всё может обернуться трагедией, если какой-нибудь ребёнок попробует повторить за ними. Гарри хмуро посмотрел на своего друга. - Чарли, мы уже говорили об этом раньше. Эти ребята просто отличные. Дайте им повеселиться по-своему. - Хорошо, Гарри, будь по-твоему. Я знаю, что у меня нет юрисдикции здесь, но не звони мне, когда что-то случится. Леа увидела, как Чарли вышел за дверь. Тогда её отец перевёл взгляд на неё. - Леа, почему ты просто не можешь оставить всё как есть? Тебя не должно касаться то, чем занимаются ребята. Леа почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Она не понимала, почему отец был так сердит с ней. Конечно, маленькая часть её хотела, чтобы они попали в беду. Ну, в основном, она хотела, чтобы проблемы были у Сэма. Она пробормотала "Прости" и направилась к себе наверх. Когда она шла к своей спальне, Сет вышел из своей комнаты. Он бросил взгляд на лицо Леи и побежал вниз. В то время как она плакала, она услышала приглушённые звуки спора её брата и отца. Она свернулась в позу эмбриона и зажмурила глаза. Она хотела, чтобы кровать поглотила её. Она вспомнила "Кошмар на улице Вязов", и хотя Фредди Крюгер был не настоящим, она представляла, что он есть. Её глаза опухли от слёз и вскоре, она не могла их держать открытыми. Она провалилась в сон без сновидений.

***

В следующие несколько дней все оставались нервными и напряжёнными в доме Клируотеров. Сет был всё ещё зол, Лея была... ну, Леа не была уверена, как она себя чувствует. Сью пришла домой поздно той ночью, и все спали, так что она не понимала, что случилось. За несколько дней до Сочельника Леа поехала в Порт-Анджелес, чтобы выбрать подарки для членов своей семьи. Она нашла новую видеоигру для брата, свитер для мамы и несколько новых приманок для рыбной ловли, которую обожал ее отец. Она любила вещи, оставленные другими людьми. Это было похоже на: мусор одного человека являющимся сокровищем для другого. Всегда было что-то, с чем можно работать. Когда Леа просматривала полки, у неё появилась идея. Она знала, что отец сказал ей не лезть в это, но не в её правилах отступать. Она пыталась забыть его, забыть что случилось, но не помогало то, что она всё время была здесь, это бросалось ей в лицо. Как Сэм помогал племенному совету, молодёжи Ла Пуш, и бла, бла, бла. Ей это надоело. Проходя мимо вешалок с одеждой, она взяла четыре футболки размера Х. Она даже не обратила внимание на цвета и модели, она просто схватила их. Подойдя к кассе, она заплатила за свои покупки, всё это время с её лица не пропадала полуулыбка. О, она знала, что с ней состоится разговор об этом, но ей было всё равно.

***

Настало Рождество, и вместо непрекращающегося дождя, что обычно был на северо-западе штата Вашингтон, были большие пушистые снежинки. Леа смотрела, как они падают, из окна своей спальни, а затем вскочила с постели, чтобы подготовиться. К тому времени, как она спустилась вниз, её мама уже готовила завтрак. Отец Леи сидел за столом с чашкой кофе. - Доброе утро, папочка, - сказала она, целуя его в щёку. Было Рождество, так что она собиралась быть хорошей, даже если её это убьёт. Ей сказали вчера, что сегодня к ним на ужин придут гости. Билли и Джейкоб вместе с Чарли и Изабеллой; ей было трудно не застонать от недовольства, когда ей сказали такие новости, но она натянула улыбку. - Доброе утро, Леа, хорошо спалось? - Да, спалось отлично. Завтрак вскоре был готов, и Сет спускался вниз по лестнице, что-то ворча. Они ели все вместе, как семья. Гарри вышел вскоре после завтрака, чтобы встретиться со Старым Квилом и Билли, чтобы обсудить некоторые племенные вопросы. Сью нахмурилась, когда Гарри уходил, спрашивая его: - Действительно, Гарри? В Рождество? Это не может подождать до завтра? Он наклонился и поцеловал её в щёку. - Извини, милая. Я вернусь до ужина. Я думаю, Чарли заберёт Джейка по дороге сюда. Белла хотела прийти пораньше, на случай если вам нужно будет с чем-то помочь. Увидимся позже. "Великолепно, - подумала Леа. - Мне только и нужно было, чтобы Изабелла Свон провела тут больше времени". Сет рядом с ней проворчал, что он собирается вернуться в постель, и они должны разбудить его, когда ужин будет готов, и ни минутой раньше. Леа сидела за кухонным столом и думала, что делать сейчас. В конце концов, она вернулась в свою комнату и переодела платье на спортивный костюм. Надевая кроссовки, она попрощалась с мамой и отправилась на пробежку. Пробежка была тем, что помогало ей контролировать свои эмоции и вспышки гнева ещё в школе. Она заметила, что в последнее время она стала более раздражительной и порой даже иррациональной в гневе; чего-то такого незначительного как щёлканье ручкой в классе было достаточно, чтобы заполнить её тело яростью. Она сосредоточилась на своём беге и ощущении того, как её обувь ударяется о тротуар. Она бежала, вероятно, около мили, когда почувствовала запах, обжигающий её нос. Это был запах отбеливателя и жжёного сахара. Как ни странно, она чувствовала этот запах раньше. Несколько раз, когда она бегала в Сиэтле, и она всегда приписывала это к местной индустрии. Но здесь, в Ла Пуш, не было никаких заводов, только мили лесов. Запах, казалось, ухудшался, чем дальше она шла, и она чувствовала распространение тепла по своим костям. Её мышцы и кости болели. Она чувствовала, будто её тело находится в состоянии войны с самим собой. Она не выдержала, развернулась и побежала домой. Она бежала быстрее, чем когда-либо до этого. Когда она приехала домой, то сразу бросила одежду в стирку и залезла под душ. Ей казалось, что этот запах засел в её носу. Не важно как далеко она была, она всё ещё могла чувствовать этот запах. Её кожа была словно в огне, и Леа чувствовала себя слабой. Свернувшись на кровати, она заснула уже через минуту.

***

Она проснулась через несколько часов от звука голосов. Схватив одежду из шкафа и натянув её на себя, она направилась вниз. Чарли, Джейк и Сет сидели в гостиной, смотря телевизор, а Изабелла и мама Леи были на кухне, доделывая ужин. Белла подошла и представилась Лее, а Леа пробормотала что-то на подобие ответа. Она видела, что подразумевал её брат, говоря о зомби. Девушка была тонкой, как железнодорожная рельса, и сильный ветер, казалось, может её сдуть. Её бледная кожа была практически прозрачной, и по мешкам под глазами Леа могла сказать, что девушка плохо спала. Кто-то должен сказать ей, что оно того не стоит; это было бы лучше для её рассудка. Леа могла иметь репутацию стервы, но никто не жалел её. После того как всё было сделано, Сью позвала мужчин на кухню. Леа и Белла помогли поставить блюда на стол. Все сели, и Сью произнесла короткую молитву. Леа смотрела на свою маму в замешательстве. - Мам, мы не будем ждать папу и Билли? - Нет, - ответила Сью, нахмурившись. - Они всё ещё заняты делами совета. Гарри позвонил мне и сказал начать ужин без них. - Ясно, - произнесла в ответ Леа. Ей больше нечего было сказать. Она наблюдала, как её брат и Джейк наполнили свои тарелки едой доверху. Глядя на свою тарелку, она поняла, что её тарелка такая же полная. Эта пробежка отняла у неё больше сил, чем она думала. Разговор во время обеда был несколько неестественным, так как у Леи не было настроения говорить. Джейк смотрел на Беллу так, будто она развешивала звёзды по небу. Больше раза они встречались друг с другом взглядом, и Белла краснела, быстро отводя взгляд. Это заставляло Лею захотеть бросить в неё печеньем. Сет как всегда не мог заткнуться. Не имело значения, есть ли во рту еда, он просто продолжал говорить. Чарли рассказывал Сью о новых приманках для рыболовства, что Белла купила ему, и он не мог дождаться, чтобы испытать их. Хлопанье двери привлекло к себе всеобщее внимание. Леа оторвала свой взгляд от тарелки и увидела гнев и боль, посмотрев в глаза отца, а Билли смотрел на неё взглядом, который заставил её сжаться. Она поёрзала на стуле и затаила дыхание. - Леа, - холодно произнёс её отец, - Я бы спросил, что это всё значит, - Гарри бросил на стол какую-то бумажку, - но я уже знаю, почему ты сделала это, потому что ты ребёнок. Я понимаю, что ты пострадала, но это нужно остановить. Я не потерплю такого неуважения в своём доме. После того трюка прошлым летом, я должен был остановить всё это, но я не стал. Я думал, что отъезд в университет поможет тебе увидеть, как незрело ты себя ведёшь, и вырастешь. Щёки Леи покраснели и она выдохнула воздух, который держала в себе. Она никогда не видела, чтобы отец так злился на неё. Это была не та ситуация, которую можно исправить простым извинением. Она знала, что это было по-детски. Она знала, что нужно отпустить Сэма, но это было так трудно. - Гарри, что происходит? - спросила её мама, беря со стола бумагу. Леа опустилась ниже в кресле. Она не хотела, чтобы её мама читала это. Слёзы начали падать с её глаз, и она сжала руки в кулаки, чувствуя, как её ногти впились в кожу ладоней. Она с ужасом наблюдала, как её мама развернула записку и прочитала её. Наблюдала, как глаза её мамы расширились, когда она подняла голову и уставилась на собственную дочь так, будто не узнала её. Это было глупо и так по-детски. Лее не нужно было смотреть на записку, чтобы знать что там. - Леа Сьюзен Клируотер! Я даже не хочу знать, откуда ты знаешь значения этих терминов. Я не могу поверить, что можно было написать что-то вроде этого, - упрекала её мать. - Мне стыдно называть тебя своей дочерью. Просто иди в свою комнату. Мы обсудим это позже. Леа не стала терять времени и выбежала из кухни. Поднявшись в свою комнату, она закрыла дверь и легла на кровать. Она закрыла рот рукой, чтобы заглушить звуки рыданий. Она не хотела больше сталкиваться лицом к лицу со своими родителями. Она знала, что зашла слишком далеко за границы. Она не была уверена, что когда-либо сможет это исправить.