Спаси меня от запечатления.

Леа добросовестно патрулировала земли резервации, несмотря на её раздражение и гнев на Джейка. Она рассматривала его убийство или сожжение. Она совсем не была удивлена, когда Виктория появилась для очередного разговора. Леа рысью бежала по лесу, когда услышала шорох ветвей и листьев. - Эй, Леа. Прости за ещё одну ночь. Я не совсем готова быть пойманной. Так как дела? - спросила её Виктория. Следуя против своего здравого смысла, Леа подошла к кустам, перевоплотилась в человека и надела своё платье. Она вышла туда, где была Виктория, и села на землю. Она не понимала, куда подевался её здравый смысл. Она ставила себя в уязвимое положение с вампиршей, которая с превеликим удовольствием могла бы убить её или кого-нибудь из стаи. Может быть это было из-за того, что она всё ещё была так разочарована тем, что произошло с Джейком. - Не очень, - пробормотала она. - Обычно ты более... шумная? Леа рассмеялась. - Ты имеешь в виду стервозная? Это нормально. Я слышу это каждый день, - сказала она, пожав плечами. - Я понимаю это. Когда я была с Джеймсом и Лораном, половину времени я должна была спорить с ними о том, что мы собираемся делать дальше. Обычно я всегда была права, но это никогда не мешало им называть меня стервой по несколько раз. Леа вспомнила, что слышала о Лоране в мыслях стаи. Белла как крупнейшая в мире тупица решила побродить по лесу в одиночку. Конечно, кровосос с дрэдами её нашёл и решил, что она будет вкусной закуской. Стая это увидела и спасла положение. Тогда прошло всего несколько дней после того, как Джейк впервые обратился. Она с отвращением потрясла головой, думая о нём и его жалком внутреннем монологе о Белле. Леа посмотрела на Викторию и спросила со всей серьёзностью: - Как ты думаешь, стоит ли убивать кого-то, кого ты не можешь терпеть, и кто появился на Земле только для того, чтобы сделать тебя несчастной? Виктория посмотрела на Лею и задумалась на несколько долгих секунд. - Я так понимаю, этот кто-то мужчина? Леа фыркнула. - Едва ли. Он маленький мальчик в теле мужчины. - О, я поняла. Ты хочешь с ним покувыркаться, а он этого не понимает? - Нет, просто я впервые увидела человека, который фантазирует о моём теле с чужой головой. - Ну, раз так. Я думаю, медленная мучительная смерть будет в самый раз. Было бы особенно важно сохранять ему жизнь так долго, как только сможешь. Иногда искусственное питание или гидратация могут продлить пытки. Леа подумала о том, что сказала Виктория, и да, пытка определённо была в будущем Джейка. Она не была уверена, что собирается делать, как и когда, но она выяснит это в ближайшее время. Встав, она отряхнула грязь с платья. - Ну что ж, было весело, но я должна вернуться к работе.

***

_ Когда Леа вернулась в тот день домой, она была не в настроении говорить со своей семьёй. Сью и Сет хотели поприветствовать её, но взглянув на её лицо поняли, что этого делать не нужно. Она поднялась вверх по лестнице, вошла в ванную и захлопнула дверь. Включив душ, она ждала, пока нагреется вода. Она стянула с себя платье и кинула его на пол. Шагнув под душ, она смыла с кожи грязь, оставшуюся после патруля, желая также стереть ощущение того, как к её телу прикасалось тело Джейка. Она не могла верить ему. Она думала о том, что сказала Виктория. Пытки всегда были хорошим вариантом, но для неё, вероятно, в конечном итоге всё обернётся бедой. И всегда был дополнительный факт того, что она может опозорить себя. Она задумывалась о том, согласилась бы её мама взять книги у Старого Квила, чтобы почитать. Может быть, есть выход из запечатления. Если она не сможет найти его, она думала, что могут сработать заклинания жриц вуду.

***

В тот же вечер Леа лежала в постели, пытаясь отдохнуть, когда в дверь постучала Сью. Сью открыла дверь и посмотрела на Лею. - Милая, ничего если я войду на несколько минут? - Мне всё равно, - фыркнула Леа, переворачиваясь на спину. Она повернула голову и увидела, как её мама закрыла дверь комнаты. Затем она подошла к стереосистеме Леи и включила её. Леа в замешательстве нахмурилась. Почему её мама хочет, чтобы радио было включено? Сью села на край кровати Леи. Она посмотрела на нахмуренное лицо Леи и протянула руку чтобы разгладить морщинки, которые появились на лбу Леи. - Леа, я не знаю, что случилось сегодня, но я знаю, что ты расстроена. Ты можешь не рассказывать ничего мне, если не хочешь. Но мне нужно кое о чём с тобой поговорить чуть позже. Я не могу сделать этого, пока твой брат не уйдёт на дежурство. Я не хочу, чтобы он подслушал или узнал об этом, по крайней мере пока. Мне нужно, чтобы ты поняла некоторые вещи, и мне будет нужно, чтобы ты помогла Сету понять это. Я знаю, что для него это будет труднее. Я думаю... Я знаю, что ты поймёшь. Ты всегда была такой сильной, и я не хочу возлагать на тебя ещё больше, но это нужно сделать. Леа села на середине маминой речи. Как только Сью закончила, она спросила: - Пожалуйста, скажи мне, что ты не встречаешься с вампиром. И не умираешь. - Что? Почему ты так думаешь? - Ну мама, ты так говорила об этом. Что ещё я должна думать? - Нет, дорогая, ничего из этого, - ответила Сью, поцеловав дочь в лоб. - Я обещаю, что будет казаться, что это плохо, но в конце концов, я надеюсь, будет рассматриваться как нечто хорошее. Ты голодна? Леа закатила глаза, в то время как её живот ответил на вопрос её мамы. - Тебе действительно нужно спрашивать? Прямо здесь оборотень, - сказала она с улыбкой, указывая на себя. - Ну тогда спускайся вниз, и будем ужинать. Ты должна провести немного времени с Сетом; он размышлял о твоей задумчивости. Кажется, он думает, что тебя расстроил один из мальчиков.

***

Когда Сет ушёл на патруль в 7:50 вечера, Сью и Леа пошли к машине Сью. Леа заметила, что Сью взяла с собой книгу в коричневой кожаной обложке. Она была ещё более подозрительной к тому, что должно было случиться, когда её мама положила книгу на своей стороне машины. Она держала её между дверью и своим телом. Леа пожала плечами и стала смотреть в окно, пока они ехали. Её мама даже не сказала ничего о месте назначения. Но спустя некоторое время они подъехали к кладбищу Ла Пуш. - Мама? - спросила она. - Леа, я думаю, что это единственное подходящее место для этого разговора, - начала Сью, останавливая машину. Она посмотрела на свою дочь и взяла её за руку. - Я думала как сказать это тебе и Сету. И это был единственный способ, до которого я додумалась. Я обещаю, что всё будет в порядке. Если это станет невыносимо, мы остановимся. Леа и Сью вышли из машины и подошли к могиле Гарри. Сью держала книгу в руках. Надгробие, которое они заказали, уже было на месте. Сью опустилась на колени и провела пальцами по надписи на надгробии: "Гарри Майкл Клируотер". Леа видела, как её мама закрыла глаза и прошептала слова, которые были слишком тихими даже для улучшенного слуха Леи. Наконец, её мама повернулась к ней и жестом предложила ей сесть. Леа села, а затем наблюдала, как её мама перешла к двум меньшим надгробиям, которые были слева от могилы Гарри. Надгробия и участки захоронения были настолько малы, что Леа задумалась о том, чьими они могли быть. Она не видела их в тот день, когда они хоронили отца. Сью протянула руку и вырвала несколько сорняков, которые проросли вокруг них. Опять её мама задумалась, и Леа задумывалась над тем, что происходит. Наконец Сью повернулась к Лее и села напротив неё. - Леа, я хочу, чтобы ты знала, что независимо от того, что я скажу тебе сегодня, ничего не изменится. Я люблю твоего отца, а он любил меня. Когда ты была младше, ты не понимала, как трудна жизнь на самом деле. Надеюсь, за все года, что мы были вместе, мы с вашим отцом смогли показать вам, что брак не лёгкая вещь. Быть замужем было одной из самых трудных вещей, которые я когда-либо делала. Честно говоря, я думаю, что воспитывать тебя и твоего брата гораздо легче. Это не значит, что нет награды за всё это. Я не забуду ни одно воспоминание о вашем отце и нашем времени вместе. Не забуду ни один спор или момент вместе. Сью остановилась и сделала глубокий вдох. - Я не знаю, как много ты помнишь из того, что я тебе об этом рассказывала. И я хочу, чтобы ты знала, что никто не виноват. Ни ты, ни твой отец, ни я. Вещи случаются, и мы не всегда можем их контролировать. - Мама, чьи это могилы? - спросила Леа. - Это могилы твоих братьев. Леа уставилась на свою маму в шоке. Она помнила, когда принесли домой Сета, что все говорили о нём как о чуде. Она никогда не понимала почему. Она всегда думала, что, может быть, это связано с днём его рождения, 27 декабря. Он был почти рождественским или новогодним ребёнком. - Когда? - спросила она. - Перед Сетом. Мы с вашим отцом были женаты всего шесть месяцев, когда узнали, что у нас будешь ты. Мы оба были так взволнованы. Даже если мы только поженились, мы оба хотели семью. После того как родилась ты, чувствовалась, что наша семья стала полной. Тебе было примерно полтора года, когда мы начали думать о том, чтобы завести ещё одного ребёнка. Мы никогда не хотели иметь только одного ребёнка, мы думали что было бы прекрасно иметь двух или трёх детей. Мы были так счастливы, когда выяснили, что я снова беременна. Леа увидела, как в глазах Сью появились слёзы. - Это была трудная беременность. Я всё время болела, я похудела, когда должна была набрать вес, но удивительно, что два ультразвука показали, что ребёнок растёт. Мы узнали, что это будет мальчик, поэтому назвали его Генри. Я родила на второй неделе ноября, через два месяца после твоего второго дня рождения. Он родился в 8:33 вечера 8-го ноября. Он никогда не вздохнул. Они не позволяли подержать ребёнка, как делают сейчас. Вместо этого, он едва успел родиться, и его унесли из комнаты. Я никогда не видела и не держала его, пока мы не запланировали службу. Похоронное бюро разрешило нам с вашим отцом провести с ним время. Он был красивым. Он был ангелом с пучком чёрных волос и полными щёчками. - Мам, - сквозь слёзы произнесла Леа, садясь ближе к Сью и обхватывая рукой её талию. - Доктор сказал, что нам нужно подождать, прежде чем пробовать ещё раз. Мы с твоим отцом решили, что будь, что будет. Прошло совсем немного времени, прежде чем я забеременела снова. Это беременность была совершенно иной. Я не болела и набрала вес, как и должна была. Всё, казалось, шло просто отлично. Мы ходили на ультразвук на 22-ой неделе и на этот раз решили не узнавать пол. Мы не хотели лишний раз беспокоиться. Три недели спустя у меня начались судороги, и появились пятна. Я сразу же записалась к врачу, и они меня проверили. Казалось, всё было хорошо, и врач прописал мне постельный режим, говоря мне успокоиться. Через два дня у меня отошли воды. Мы попросили Сару посидеть с тобой и уехали в больницу. Ком, который сформировался в горле Леи, стал больше, настолько большой, что она не могла глотать. Не то чтобы у неё было что глотать; во рту было сухо как в пустыне. Её глаза были полны слёз. Она уже знала, когда это происходило. - Джонатан родился в 1:37 ночи 8-го июля. Он был крошечным, как одна из твоих кукол, которых ты носила с собой. Но он кричал как резаный. Родись он всего на несколько недель позже, у него, возможно, был бы шанс. Это должно было случиться снова. Много всего было против него. Просто не было технологий или поддержки или даже средств для такого крошечного ребёнка. Хотя на этот раз мы подержали его; он лежал у меня на руках, делая последний вздох, - Сью закончила самую лёгкую часть сегодняшней истории. Слёзы текли по щекам обеих. Сью обняла Лею и поцеловала её в висок. - По сей день я не понимаю, что случилось со мной в те следующие несколько недель. Может быть, это была комбинация двух потерь, гормоны, тот факт, что они родились с разницей в семь месяцев, или то, что я чувствовала, будто не могу ничего дать вашему отцу. Но я была не в себе. Я не могла заботиться о тебе, а тем более о себе. Я не... Я не могла ни спать, ни есть, ни даже потрудиться принять душ. Я не могла даже смотреть на тебя. И было так много мыслей и чувств, которые я скрывала от вашего отца. Он никогда не знал, что происходит, пока не стало почти слишком поздно. Так длилось несколько недель. - Мама, почему ты рассказываешь мне это? Почему сейчас? - Леа, я должна. Чтобы помочь тебе понять всё. Просто поверь мне, - попросила Сью, и посмотрела на лицо дочери. Когда Леа кивнула, Сью продолжила. - Я до сих пор помню, как чувствовала себя. В моей груди была чернота. Я едва могла дышать, и моё сердце пропускало удары. Было чувство, будто внутри меня живое существо, только всё это были тьма и зло. Оно съедало меня заживо. Было чуть больше месяца до твоего третьего дня рождения, когда я больше не смогла это выносить. Я не могла сделать этого, что бы ни было внутри, оно пересилило меня, и мне было плевать. Плевать на тебя и твоего отца. На всё. Теперь я знаю и понимаю, что я должна была попросить о помощи. Сью снова остановилась и сделала ещё один глубокий вдох. Она закрыла глаза, вспоминая тот день. - Я никогда не делала ничего в своей жизни, о чём бы жалела больше. Я не помню, где именно в доме была ты. Всё что я знала, что не могу больше этого выносить. Я взяла из ящика нож и провела лезвием по руке, - Сью подняла левую руку и закасала рукав свитера, показывая Лее шрам, который она не замечала раньше. - Я просто сидела на полу на кухне и смотрела, как из моей руки текла кровь. Я чувствовала себя свободной и снова могла дышать. Если бы ты не была таким умным ребёнком, меня бы сегодня здесь не было. Ты пришла на кухню, взглянула на меня и выбежала на улицу. Это было в середине дня, и Том, почтальон, как раз разносил почту. Ты подбежала к его машине, когда он остановился возле нашего почтового ящика. Ты сказала ему, что твоя мама пострадала. Он последовал за тобой в дом и нашёл меня там. К этому времени я потеряла довольно много крови. Он схватил кухонное полотенце и прижал к ране. Том сказал тебе принести телефон, и ты это сделала. Леа всхлипнула и почувствовала маленькую вспышку воспоминания. Её мамочке было больно, а затем она ушла на некоторое время. Она вспомнила, что проводила много времени с отцом и Чарли, а также с семьёй Блэков. Она вспомнила, как приходила семья её мамы и ругалась с её папочкой. - Том позвонил в 911; Чарли был одним из первых кто приехал. Ты была такой спокойной и собранной, но как только увидела Чарли, сразу расплакалась. Я была почти без сознания, но я помню, как Чарли взял тебя на руки, сказав, что ты отважная девочка и как он тобой гордится. Прибыли медики и доставили меня в больницу Форкса. Я была там несколько дней, пока мне делали переливание крови. То, что произошло, было серьёзным, и в тайне от меня твой отец говорил с доктором. Было принято решение перевести меня в больницу в Сиэтле на стационарное психиатрическое лечение, как только я приду в норму. Я была там с середины августа до начала октября. Потребовалось сочетание терапии, лекарств и электросудорожного лечения, прежде чем я стала близка к нормальному состоянию. Когда мне стало лучше, я заметила, как мои действия могли повлиять на других. Я могла оставить твоего отца вдовцом. А тебя, такую маленькую, оставить расти без матери. Я не могла поверить, что в своём горе чуть не сделала это. Сью протянула руку и вытерла слёзы Леи. Она крепче обняла дочь и прошептала что любит её. - Мне так жаль, Леа, - пробормотала она. - Есть что-то ещё, да? - Да, - ответила Сью и положила книгу так, чтобы она лежала на земле перед ними обоими. - Это самая сложная часть. Я хочу, чтобы ты знала, что я прощаю твоего отца за это. Я могу сердиться на него и держать обиду, но в этом нет никакого смысла. Его больше нет, и это не изменить того, что случилось. Сью осторожно открыла книгу и открыла первую страницу с фотографией. Леа смотрела на фотографию новорождённого ребёнка в синей вязаной шапочке. Она прочитала слова, написанные под фото:

Эмбри Майкл Колл

Дата рождения: 13 мая 1990 года 4:42 утра

3 килограмма 89 грамм, 56 сантиметров

- Мама, - прошептала Леа. - Леа, Эмбри твой брат. Твой и Сета. Я нашла это, когда перебирала вещи вашего отца. Он знал это в течении долгого времени. Я уже говорила с Тиффани, и, как я поняла, эта ошибка произошла всего один раз в конце августа. Она слышала сплетни обо мне, но никогда не связывала вашего отца и меня. Она только гостила у друзей летом. Она вернулась в бухту Ниах, и когда её родители узнали, что она беременна, выгнали её. Она приехала сюда и тогда всё выяснила. Я думаю, что ваш отец сказал бы мне когда-нибудь, но он боялся расстроить меня, боялся, что я снова впаду в депрессию. А потом родился Эмбри, и вскоре после этого я узнала что беременна. После того ужасного лета мы предохранялись. Именно поэтому Сет был нашим чудом, мы никогда не планировали его. Долгое время ваш отец так боялся, что я сломаюсь; он относился ко мне так, будто я была сделана из стекла. Когда родился Сет, мы снова нашли друг друга. К тому моменту прошло столько времени, что он беспокоился о последствиях и волновался, что это сломает нашу семью. Я провела ещё немного поисков и узнала, что он каждый месяц перечислял деньги Тиффани, чтобы помочь. Она даже убедился, чтобы у Эмбри был фонд на колледж и оставил сумму денег на его страховом полисе. Леа потеряла дар речи. Её папа скрывал это от своей семьи в течении шестнадцати лет, больше шестнадцати лет. Было шокирующе смотреть на все его требования к Лее и Сету уважать старших и не врать людям; что он был просто человеком, как и они. То что он сделал огромную ошибку и никогда не признался, оставляя другим взять на себя ответственность. Она задумалась, на что было бы похоже, знать, что у неё растёт другой брат. Было бы труднее для неё и Сета иметь брата с женщиной, кроме своей мамы, но... это было бы проще для Эмбри. У него не было бы такого одинокого детства, которое он всегда проводил на улице. Включённым, но всё же не по-настоящему частью чего-либо. - Билли и Старый Квил знали? - спросила Леа. - Нет, я так не думаю. По крайней мере, пока Эмбри не обратился. На тот момент, они думали, что это был кто-то не отсюда. - Ты знаешь, что все в стае в значительной степени размышляют между отцами Сэма, Джейка и Квила, да? Никто никогда не упоминал имя нашего отца. - Я полагала так из того что слышала. Честно говоря, я думала, что Джошуа Адли был наиболее вероятным кандидатом, - Сью посмотрела на небо и увидела, как становилось темно. - Мы должны возвращаться домой. Если хочешь, можешь посмотреть книгу, когда мы вернёмся. Я хотела, чтобы ты знала, потому что я думаю, что Эмбри нужно это сказать. Не честно продолжать держать это в секрете, и я хочу отдать ему книгу. Там много разных его фотографий на протяжении многих лет, и Тиффани давала заметки вашему отцу об Эмбри, пока он рос. Есть также собственные мысли вашего отца, и его чувства. Мне нужно, чтобы ты знала, потому что я думаю, что Сет будет бороться с этим. Он всегда ровнялся на Сэма, а затем, после того что случилось, он высокий пьедестал своего отца. Я не хочу, чтобы Сет терял надежды на то, что в мире есть на кого ровняться. Ваш отец был человеком, и он совершал ошибки, и это не делает его плохим. Это просто делает его таким, как и все остальные.