Спаси меня от запечатления.

Джейк спал беспокойно, представляя или вспоминая разные вещи; он не был уверен, что именно это было. Когда он проснулся, солнце уже было ниже. Он мысленно вернулся к тому, что ему снилось. Ему трудно было вспомнить это, потому что каким бы ярким и реальным это ни казалось, оно быстро начало исчезать из его разума. Сон начался с первого дня, когда Леа обратилась. Он знал, что чувство шока, которые ему снились, были по-правде. Это было единственное время, когда абсолютно вся стая молчала. Он вспомнил некоторые детали того дня, хотя эти части оставались размытыми. Он помнил, когда она перевоплотилась обратно, но до того момента, как их глаза встретились, он не был уверен, было ли в её глазах изумление, любовь и желание или ему просто показалось. Во сне он чувствовал новое чувство, когда Эмбри подошёл ближе к ним, чувство собственничества. Он не хотел, чтобы Эмбри был рядом с Лее; чёрт, он не хотел никого видеть рядом с ней. Он помнил настойчивое желание проводить её до дома. Мысль быть вдали от неё сжимала его сердце. От самой идеи, что она пройдёт через это в одиночку, ему становилось тяжело. Но очень скоро, он стал чувствовать себя посторонним и ненужным. Потом появилась Белла, а его мозг говорил одно, в то время как сердце говорило другое. Сны заставили его задуматься о каждом моменте, когда он игнорировал или отвергал её. Он вдруг осознал, как сильно ему вредило то, как он поступал с ней. Вновь он смешал свои чувства с драмой, связанной с Беллой. Его сны позволили ему увидеть, когда взгляд Леи смягчался при виде него, когда её злость на него причиняла боль ей. Она неосознанно потирала свою грудную клетку там, где находилось сердце; он удивлялся, как они все могли упускать это. Даже когда она была зла с ним, даже когда она пыталась отчитать его, как они могли не замечать, что ей приходиться стиснуть зубы, чтобы высказать ему всё, что она считала нужным. Он ненавидел думать или вспоминать о времени перед войной с новорождёнными. Когда он напал на Квила без всякой на то причины. Теперь он понимал, что ошибался. Это случилось потому, что он злился и ревновал Лею к Полу. Его волк понял задолго до него самого, что Леа их вторая половинка. Волка злило, что кто-то другой прикасался к ней, доставлял ей удовольствие, когда она отрицала его. Вся ситуация была нелепой, когда он думал об этом. Ни он, ни его волк не имели никакого права заявлять права на Лею. Не смотря на запечатление, он едва был готов быть кем-то приближённым к тому, что было нужно Лее. Чёрт, он произнёс имя Белла, когда Леа лежала под ним. Затем была война с новорождёнными. Ему снилась ночь в палатке с Беллой. Если бы его не было там, она бы умерла. Он вспомнил то чувство, когда она была у него в руках, и что это не было так замечательно, как он думал. Как Эдвард с любопытством смотрел на него, будто Джейк был головоломкой, которую он не мог разгадать. На следующее утро он проснулся и, не смотря на попытки Беллы обратить его внимание на себя, он больше не замечал её. Он более чем хотел сделать то, что нужно, но также продвигался к тому, чтобы избавиться от зависимости от неё. Воспоминание о боли, которую ему причинил новорождённый, заставило его вздрогнуть во сне. И Леа испытывала эту боль тоже. После этого воспоминания были смутными. Он не был уверен, что составил в уме, потому что хотел, чтобы это было правдой. Он знал, что была сильная боль и чувство нескольких пар рук, тёплых и холодных, которые держали его или ломали его конечности. Хотя была пара рук, которая всегда была недалеко от него. Эта пара была тёплой, как у него, и прикосновения были успокаивающими. В какой-то момент одна из рук легла на его сердце, и хотя он не хотел ничего, кроме того, чтобы его сердце остановилось; эта рука давала ему причину продолжать дыщать, а его сердцу продолжать биться. Ему снилось, как он проснулся и обнаружил её там, плачущей рядом с ним. Его глаза встретились с её глазами, и он утонул в них. Он чувствовал себя целым и спокойным; боль, которую он чувствовал, уменьшилась от её присутствия. Ему нужно было, чтобы она была ещё ближе, и он предложил подвинуться, чтобы она могла лечь рядом. Она держала на плечах чуть ли не весь мир и выглядела так, будто сейчас развалится. Всё время она была сильной, и он задавался вопросом, как она делает это. Её сила держала их вместе и помогла им выиграть битву. Без неё, он не был уверен, что исход дня был бы таким же. Его воспоминания продолжались, и он вспомнил, что проснулся один. Хотя не совсем один, там был Эмбри. Он был раздражён из-за этого факта. Каждый день по несколько раз у него менялись няньки, но среди них никогда не было Леи. Каждый день он становился всё более беспокойным и раздражительным. Он думал, что это потому, что он не обращается, но теперь понял, что он скучал по ней и нуждался в ней. В последний день, когда он был в Ла Пуш, Квил был возле его кровати, он был так зол. Он был как фейерверк и требовалась всего маленькая искра для того, чтобы он взорвался. Искрой стало приглашение на свадьбу Беллы и Эдварда. Так что он убежал. Сбежал от разочарования, боли и злости. Вместе эмоции наполнили его энергией, и, вспоминая это, он понял, что никогда не был таким быстрым. Он понял, почему Леа любила хвастаться своей скоростью, было здорово знать, что никто не сможет поймать его. Он вспомнил замешательство и страх Сета; как скоро мысли стаи заполнились новыми голосами. Квил, Эмбри и Сет умоляли его вернуться. Чёрт побери, даже Леа просила его об этом. Вместо этого он закрылся от них и неожиданно почувствовал её боль и через её мысли увидел, как она споткнулась. Он чувствовал это тоже, но не понимал. Боль его сердца разрывалась напополам. Плач, который он слышал каждую ночь, когда ложился спать. Душераздирающие рыдания, боль, которая заставляли его бороться со своим волком, который скулил и просил Джейка вернуться домой. Наконец он не смог выносить этого. Невидимую тягу к Ла Пуш. Долгое время он игнорировал свою стаю, своих друзей, и никогда не думал о том, почему ни Сэм, ни Леа не пытались поговорить с ним. Когда он увидел Лею на свадьбе Калленов, с его глаз наконец исчезла пелена. Как он мог не видеть её? Не хотеть её? Не нуждаться в ней?

----------

Джейк потряс головой, чтобы отделаться от воспоминаний. Осмотрев комнату, он задумался о том, куда ушла Леа. Поднявшись с дивана, он проверил свою комнату и нашёл её лежащей на кровати. На её щеках были полоски от слёз, а глаза были красными. Он задумался о том, стоило ли ему оставлять её одну. В то же время, она попросила его об этом, и он не мог отказать. Он смотрел на неё ещё несколько минут, прежде чем вернуться обратно в гостиную. Он схватил меню местной пиццерии, которое лежало у них дома, и стал думать, что заказать. Он не был в настроении копаться в холодильнике, чтобы найти еду, и не думал, что она снова будет готовить ему. Сидя на диване в ожидании пиццы, он услышал её тихие шаги. Она в нерешительности замерла в дверях в комнату. Он мог чувствовать её страх и неуверенность. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Он всё ещё злился на то, как она обошлась с ним раньше. Между ними ничего не будет нормального, если она постоянно будет закрываться от него каждый раз, когда возникнет какой-нибудь конфликт. - Может пройдёшь и сядешь? - тихо произнёс он. - Я заказал пиццу, её скоро доставят. Он не смотрел в её сторону, пока говорил, и не был удивлён, когда она решила сесть как можно дальше от него. Очевидно, сон не изменил то, что она чувствовала, и это только увеличило его раздражение ещё больше. Леа могла чувствовать его злость и раздражение, и не была уверена, откуда всё это шло. Конечно, она вела себя с ним как стерва, но это едва отличалось от того, какой она обычно была. Она продолжала смотреть в пол. Забравшись в кресло с ногами, она обняла их руками. Она хотела вернуть всё назад, но так ведь нельзя. Как и вернуть те судьбоносные последние слова, которые она сказала своему отцу. Она подняла взгляд всего на мгновение, желая увидеть, не придумала ли она его злость. Она пожалела о том, что сделала это. На его красивом лице была хмурая маска. Его карие глаза потемнели от злости. В её глазах снова стали собираться слёзы. Она сделала это и не была уверена, как всё исправить. - Джейк, прости, - начала она. - За что, Леа? - прорычал он. - За то, что ты отвернулась от меня? За то, что даже не пыталась выслушать? Я позволил тебе принимать все решения самой, когда дело касается этого, но когда дело доходит до ссоры, ты строишь стену и никого к себе не подпускаешь. Я видел, как ты делала это много раз. Ты делала так, когда разбиралась со всем дерьмом, касающимся Сэма. Ты делала так, когда я был ранен. Чёрт возьми, в мыслях других я видел, что ты делала так и когда меня не было. - Я знаю, - прошептала она. - И ты всё ещё делаешь это сейчас, - сказал он, перебивая её. - Я не прошу многого, Леа. Я не прошу тебя давать мне больше, чем ты готова дать. Но я не могу продолжать позволять тебе так относиться ко мне. Я не собираюсь делать этого. Ты не думаешь, что я чувствую то же, что и ты? Я хотел отметить тебя больше, чем что-либо ещё, но не мог, потому что хотел, чтобы ты тоже этого хотела. В то утро я не врал, когда сказал, что всё в порядке, но ты даже не хотела слышать этого. Почему? Она вдруг поняла, что как бы сильно она ни думала, что хочет и нуждается в том, чтобы он был злым с ней, это не правильно. Она хотела, чтобы он был тем Джейком, каким был всегда. Единственным, кто улыбался, не смотря ни на какие трудности. Единственным, кто боролся за то, во что верит, даже если это было безнадёжно. Единственным, кто делает всё, чтобы угодить ей, и сделать так, чтобы ей было как можно лучше. Ей нужен был кто-то такой. Кто-то, кто не даст ей принимать всю серьёзность жизни, случайную боль и обиды и фокусироваться на них. Кто-то, кто сможет помочь ей всё отпустить. - Я не... я не знаю, - запинаясь произнесла она. Хотя это не было правдой. Она знала почему. В её голове всё ещё был голос, который говорил ей, что она не достаточно хороша. Она начала слышать его, когда застукала Сэма и Эмили. Она могла понимать тягу, которую они испытывали, но всё ещё задавалась вопросом, что с ней не так, что он не смог даже бросить её раньше. Голос насмехался над ней каждый раз, когда она видела или слышала, как её отец защищает их. Каждый раз, когда она выступала против и получала наказание. Когда её отец начал игнорировать её, голос стал громче. Она даже была не достаточно хороша, чтобы быть частью своей собственной семьи. Потом она приехала домой на те ужасные весенние каникулы. Она чувствовала себя чужой в своей семьей, и когда она наконец решила противостоять отцу, его слова вывели её из себя. Она сказала слова, которые никогда не сможет забрать назад, и она не могла забыть выражение ужаса и шока на его лицу. Она даже задавалась вопросом, обратился ли бы Сет, если бы она тогда не сорвалась. Ему было меньше пятнадцати, хотя Эмбри был не намного старше, когда перевоплотился. Когда они обсудили перевоплощение и признаки; они пришли к выводу, что возраст играет роль, но также роль играет и их характер. Скачок роста Эмбри и последующие финансовые проблемы заставили его бороться со своей мамой. Возможно, это было единственной причиной того, что он обратился раньше Джейка, хоть и младше его. Хотя кто знает, Джейк всегда был слишком счастливым. Смотря назад, он проявил симптомы предстоящего перевоплощения прошлым летом, но до самого Рождества он так и не стал членом стаи. Джейк покачал головой. - Нет, ты знаешь. Ты точно знаешь, почему. Это именно то, о чём я говорю. В каком-то смысле, не значит, что мы хотим или что мы решаем. Наши волки занимают столько же места, сколько наши человеческие сущности. Так что нам нужно либо учиться быть вместе, либо будем несчастными всю жизнь. Я не знаю как ты, но я не хочу этого. Я знаю, не всегда всё будет идеально, но подумай об этом, Леа. У нас есть то, чего нет у других. Судьба сделала так, что мы оба идеально подходим друг другу. Не просто ты запечатлилась на мне или я на тебе; это произошло с нами обоими. Я не знаю от чего больнее, от того, что ты отрицаешь запечатление, или от того, что ты закрываешься от меня. Она посмотрела на него и увидела боль в его глазах. Ту же боль она могла чувствовать через их связь. Если она не будет осторожна, она сделает с ним то же, что сделали с ней. Он не заслужил этого, не важно, как всё было в начале. Он был юн и не понимал, что случилось, и даже когда понял, он путал чувства. Он любил Беллу много лет. Она помнила, когда Белла приезжала к Чарли летом, как во время тех нескольких недель было так, будто Леи не существует. Джейк повсюду ходил за Беллой. Может быть поэтому она всегда была так зла с ней, потому что даже тогда часть её претендовала на Джейка. К тому времени, как она пошла в старшую школу, она забыла или предпочла игнорировать его юношескую влюблённость в неё, а также и свою в него. Она встала и подошла к нему. Ей нужно было всё исправить. Как только она встала перед ним, она вытянула руку и с облегчением вздохнула, когда он взялся за неё. Наконец, она сделала последнее движение и села к нему на колени. Прижавшись к нему и уткнувшись носом в метку, она вдохнула его запах, который теперь смешался с её. - Прости, - прошептала она. - Я знаю, что отталкиваю людей. Это так больно, и я не хотела... не хочу, чтобы кто-то взял верх надо мной снова. Он вздохнул. - Леа, если ты пустишь меня в свой мир, это не сделает тебя слабой. Иногда всем нам нужно опереться на кого-нибудь. Я не могу обещать, что не будет тяжёлых времён и споров. Но я могу пообещать, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы уберечь тебя от боли. Тебе ведь больно, когда мы ругаемся или говорим что-то обидное друг другу? - после её кивка он продолжил. - Мне это тоже причиняет боль. Я не понимал этого, но понимаю сейчас. Я бы хотел, чтобы ты сказала что-нибудь или чтобы я выяснил всё раньше. Мы не может вернуться обратно во времени и всё поменять, но мы можем двигаться дальше, правда? Она не знала, что сказать. Всё, что он сказал, имело смысл. Она узнала и поняла, что не может бороться с судьбой. У них была возможность научиться быть вместе во всех мыслях этого слова. Так что вместо того, чтобы что-то говорить, она решила показать ему. Подняв голову, она посмотрела в его глаза и облизала губы. Её руки легли на его щёки. Она приблизилась к нему и коснулась своими губами его губ.