Спаси меня от запечатления.

После её слов он расслабился, но его желудок поспешил тут же напомнить о своём присутствии. Его громкое урчание заполнило тишину, вызывая смех Леи. Он взглянул на неё, прежде чем сказать: - Ладно, раз ты считаешь это забавным... только подожди, пока я откажусь делиться с тобой. - Ты не посмеешь. - А ты проверь, - он усмехнулся ей, прежде чем полезть в сумку и достать оттуда одежду. Он бросил ей одну их своих футболок, а сам надел шорты. Затем он снова полез в сумку, пока она одевалась, и достал несколько контейнеров с едой и две бутылки воды. Открыв одну из бутылок, он протянул её ей, и она, сделав глоток, потянулась за контейнером. - Так что ты принёс? - Не знаю, я не готовил и не собирал это. Эмили помогала, - он пожал плечами, прежде чем открыть самый большой контейнер. Запах бекона и кленового сиропа наполнил воздух. - Пожалуйста, скажи мне, что это блины и бекон, - требовательным тоном произнесла она. Посмотрев на содержимое контейнера, он нахмурился. - Не совсем. Чёрт, тебе это не понравится. Он покачал головой, задаваясь вопросом, как Сэму не надоедает есть одно и то же. Конечно, Эмили знала, как приготовить гигантские кексы, но у него было чувство, что даже этих кексов хватит ему до конца жизни. Леа выхватила контейнер из его рук и заглянула внутрь. Не удивительно, что он нахмурился, идиотские кексы. Она ненавидела кексы, но была чертовски голодна, так что готова была съесть даже их. Она достала один из кексом и откусила от него небольшой кусок. - Ладно, я не до конца ненавижу кексы, они не так уж и плохи. Наконец, её кузина сделала что-то, чтобы загладить свою вину за то, что увела у Леи жениха, и то, что Джейк сказал ей много дней назад, было правдой, бекон делает всё лучше. Они поели кексов, свежих фруктов и выпили воды. В какой-то момент она села ближе к нему, и он обнял её. Пока она сидела в его объятиях, её мысли устремились к их будущему. Они не говорили о своих мечтах или надеждах; о том, чего хотят от жизни. Но из раздумий её вывел его тихий вопрос: - Ты сделаешь это? - Что? - в замешательстве спросила она. - То, что обещала, ты знаешь... когда выяснилось всё, что касается меток. Она рассмеялась. - Нет, несмотря на моё отношение к Сэму, я бы не смогла. Как бы он не любил говорить мне, что я не понимаю тягу. Я понимаю, но не хочу приказывать ему, он должен сам сделать выбор. Время идёт, и он уже сделал его, но не хочет принимать это. - Так... ты собираешься рассказать мне, что случилось той ночью? - спросил он. Она точно знала, о чём он говорит, о драме с Сэмом. Почему он не рассказал остальным о метках, почему он дрался с Эдвардом. Она повернулась к нему и положила голову на его грудь. Она сделала глубокий вдох и начала с самого начала рассказывать всё, что знала. Пока она говорила, в его мыслях проскальзывали открывки воспоминаний, как его, так и чужих. Он понял, с чем ей пришлось иметь дело с самого начала. Несколько раз ей приходилось останавливаться, чтобы дать ему время успокоиться. - Я не думаю, что он сделал бы это. Вот почему я считаю, что мы должны поступать не так, как наши родители, - объяснила она. Заметили ли бы они изменения в Сэме раньше или даже объяснили бы нам обоим всё после этого, разница была бы видна. Мы были всем друг для друга, как вдруг между нами появляется большой секрет. Он не мог сказать мне ни слова, и я знала, что за его исчезновением стоит нечто большее, чем он говорит. Даже если бы я знала, что есть возможность запечатления, мне было бы легче. Я не думаю, что кто-нибудь из нас может представить, что при этом чувствовал он. Он не знал, что происходит, и был напуган, но ему пришлось помогать тем, кто последовал за ним. Он кивнул. - Ты права. Я думаю, это часть причины, по которой мне было так тяжело уйти от неё, - тихо сказал он. - Она знала о части этого мира и приняла его, так что когда я, наконец, обратился, это было больше чем влюблённость в неё. Она никогда не осуждала меня, а помогала увидеть то, что я не монстр. Было страшно видеть, как много было скрыто до того, как я обратился. Что касается Сэма, я не понимал меня, и меня это не волновало. Но когда их стало трое, было невозможно не заметить, как они смотрят на меня. Было такое чувство, что что-то должно произойти. Думаю, они думали, что я буду следующим. - Но следующим стал не ты, а Эмбри. - Да, и нас с Квилом так злило то, что наш лучший друг больше не уделял нам внимания. Он игнорировал наас. Мы трое обещали друг другу, что не позволим никому разрушить нашу дружбу. - Я даже не могу представить, как это удивило старейшин. Тот факт, что Эмбри стал следующим; судя по тому, что выяснила моя мама, я не думаю, что они догадывались, что у нас общий отец. И это подпортило здоровье и ему, - она вздохнула, думая о всём том времени, которое они упустили, она и её братья. Всё могло быть по-другому, если бы их отец что-нибудь рассказал. У Эмбри могла бы быть полноценная семья. Джейк поднял руку, чтобы погладить её по волосам, прежде чем поцеловать её в лоб. Его руки прижали её ближе к нему. - Как ты сделала это? Смирилась с тем, что он сделал, и перестала злиться. Я совру, если скажу, что не был шокирован тем, как быстро вы с Сетом приняли его обратно в свою жизнь. Итак, она рассказала ему всё. Объяснила, что случилось тем летом, много лет назад. Как её мама пережила потерю двух её братьев. Рассказала о крошечных могилках, расположенных рядом с могилой её отца, о которых она никогда не догадывалась. О том судьбоносном дне, когда она чуть не попрощалась со своей мамой навсегда. О том, что Чарли был первым, кто приехал, и о его словах сочувствия. Она не хотела плакать, но не сдержалась; слёзы лились из-за её братьев, которых она никогда не знала, из-за её мамы, отца и Эмбри, который пострадал больше всех из-за одной ошибки, которая превратилась в катастрофу. - Настолько больно от того, что он сделал. Но я не могу поступить с Эмбри так же; он уже многое упустил. Это не его вина. И мой... наш отец любил его. Это было написано в дневнике, который он вёл, и это проявлялось в его действиях. Он убедился в том, чтобы твой отец и отец Квила присоединили Эмбри к вам. Думаю, об этом он жалел больше всего в своей жизни, особенно, когда Эмбри обратился. Он не мог быть рядом с ним так, как твой отец был с тобой, потому что только спустя 16 лет признал, что сделал ошибку.

----------

Никто из них почти ничего не говорил после этого, они сидели в тишине, слушая звуки леса. Солнце поднялось уже выше, и времени было около полудня. Его руки гладили её по рукам и спине; она трепетала от этого чувства. Её пальцы продолжали танцевать на его груди. Она подняла голову, чтобы посмотреть на него, а он наклонился и прикоснулся губами к её губам. Вся жестокость за неделю наконец рассеялась. Не было больше отчаянной нужды спариваться, но они оба чувствовали нужду соединиться вместе старинным способом. Рубашка, которая была на Лее, была приподнята, а затем и полностью снята с неё. Его взгляд медленно спустился на её открытые формы, прежде чем он встретился с ней взглядом. У неё появилось чувство, что через её тело пробежал электрический ток, возвращая её к тому дню, когда они запечатлились. Судорожно вздохнув, она спросила: - Ты чувствуешь это? - Да, - признался он. - Я всё ещё не понимаю, как мог упустить это. - Нет, больше никаких обвинений и переживаний по этому поводу. Я уже прошла через это, чтобы понять, что наш выбор сделал всё легче. У меня больше нет переживаний, больше нет, - сказала она, прежде чем наклониться и поцеловать его. Они занимались любовью не спеша, не было никаких бешеных порывов. Их прикосновения друг к другу были нежными, они говорили друг другу слова любви и шептали обещания. Только ни один из них не чувствовал, что обещания были лучшим способом описать это; потому что обещания можно нарушить, а эти истины или убеждения, можно назвать их как угодно, были более значимыми. Их любовь друг к другу, запечатление, которое притягивало их друг другу и переплетало их будущее, и метки, которые они оставили на телах друг друга, доказывали, что эти истины не будут нарушены или забыты.

----------

Позже они лежали в объятиях друг друга, голова Леи снова покоилась на его груди. Он одной рукой обнимал её, прижимая к себе, а другой взял за руку её и переплёл их пальцы. Она так много рассказала ему, ответила на столько вопросов, но не сказала одну вещь, в которой убедилась за прошлые несколько дней. Она врала, когда сказала, что сможет уйти от него, позволит Белле его заполучить. Но отношения между ними так изменились с тех пор. Как бы сильно она ненавидела запечатление, его концепцию, боль, которую оно вызывало, она хотела, чтобы это с ней произошло. Она с завистью смотрела на Эмили и Сэма, Ким и Джареда, Пола и Рэйчел; она хотела того же, что есть у них. Она хотела, чтобы у неё был кто-то, кто бы всегда знал, что ей нужно, кто был создан для неё. - О чём ты так сосредоточенно думаешь? - спросил он, его голос прервал её мысли. Она вдруг занервничала и прикусила нижнюю губу. Она быстро наклонила голову, пытаясь найти, что сказать. - Эмм... ни о чём, - запинаясь произнесла она. Он фыркнул, услышав её ответ. - Да, конечно, ни о чём. Почему ты не можешь просто сказать? Я всё равно узнаю всё рано или поздно... или, может быть, просто выпытаю это у тебя, - пригрозил он, уложив её на спину и нависнув над ней. Она раздвинула ноги, чтобы ему было удобнее устроиться. Он наклонился и коснулся губами своей метки на её шее. - Ты расскажешь мне, Леа? - его хриплый голос и горячее дыхание вызвали у неё дрожь и лишили дара речи. Он продолжал прикасаться к ней, его губы и язык путешествовали по её шее и ключице, прежде чем наконец достигли её губ. Их губы встретились в горячем поцелуе, для которого они использовали и языки, и губы, и зубы. Она раздвинула ноги шире и протянула руку, чтобы направить его внутрь себя. Он не сделал ничего, чтобы остановить её, а вместо этого помог ей, сделав толчок вперёд, в её мягкую и влажную щель. Он начал медленные, ритмичные толчки, её ноги обвились вокруг его талии, прижимая его тело ближе к ней. Он приподнялся всего немного, чтобы видеть её лицо; ему нравилось наблюдать за её эмоциями. Одна из её рук запуталась в его волосах, а другая легла на его спину, её ногти впивались в его кожу. Она слушала, как их сердца снова забились в одном ритме. Это могло длиться несколько мгновений, минут или даже часов; они не замечали времени. Он увеличивал скорость и увидел, как её губы приоткрылись, а глаза расширились. Их глаза встретились, и он почувствовал, как начали сжиматься её внутренние мышцы, затягивая его глубже. Она простонала, прежде чем сказать: - Я люблю тебя. Ещё до того, как она сказала эти слова, он знал, что она чувствует, но услышать это было так приятно, что он не смог больше сдерживаться. Как бы он не хотел продлить этот момент, продлить их удовольствие, но не смог. Он сделал ещё несколько толчков, прежде чем последовать за ней к пику. Его губы встретились с её в мягком поцелуе, и он прошептал: - Я тоже тебя люблю.

----------

Сет не мог поверить в то, о чём попросил его Джейк. Было достаточно знать, чем занимается его сестра с Джейком. А теперь его просили принести кучу вещей, которые будут использованы для того, чтобы совратить его сестру. Он не смог остановить дрожь, которая пробежала по его телу от этой мысли. Он засунул в спортивную сумку несколько пледов, майку и шорты, которые ему дал Джейк. Отнеся её вниз, он прошёл на кухню и подошёл к холодильнику, достав оттуда несколько бутылок воды. Он посмотрел на часы и понял, что уже половина восьмого, и ему нужно идти к Сэму и Эмили. Джейк убедил его, что Эмили приготовит ещё несколько вещей, а он должен будет быть на дежурстве с восьми до полуночи. По плану он должен был закончить дежурство, поспать пару часов, а затем принести сумку на поляну за час до рассвета. Как только он добрался до Сэма и Эмили, он занёс сумку в дом. Он сел за стол на кухне, и Эмили поставила перед ним тарелку с едой. Он начал есть, смотря, как Эмили складывает в сумку контейнеры с едой. - Так... да... я эмм... вернусь за сумкой, когда закончу с дежурством, - пробормотал он. - Конечно, Сет, не волнуйся об этом. Я знаю, что график изменился, и твоя сестра и Джейк не дежурят сейчас. Сэм дежурит с полуночи, так что я не буду спать. Обычно я готовлю ему что-нибудь перед его уходом, так что я приготовлю побольше, чтобы ты тоже мог поесть, когда зайдёшь. Он в шоке посмотрел на свою кузину. Это было большее, что она говорила ему за последнее время. Хотя Сэм и Леа пришли к пониманию, ни брат, ни сестра Клируотеры не признавали Эмили и не говорили ей, что всё простили. - Спасибо, Эм. Ты не обязана этого делать, - мягко заметил он. Она села за стол рядом с ним. Краем глаза он заметил, как она нервно крутит руки. - Прости за то, что случилось, - тихо сказала она. - Я никогда не хотела причинить Лее боль. Она была моей лучшей подругой, моей сестрой, последним человеком, которого я... - она прервалась, не в силах закончить мысль. Он накрыл ладонью её руки, останавливая её движения. - Не переживай об этом, Эм. Это в прошлом. Ты меня тоже прости за то, как я себя вёл, и за то, что я говорил. Но это всё было к лучшему. Нам нужно было лидерство Леи... не то чтобы Сэм не был хорошим лидером, но это их работа, Джейка и Леи, а он не был готов к этому. Она была... это почему Сэм запечатлился на тебе, а Леа и Джейк друг на друге. Посмотрев на неё, он увидел на её лице улыбку. Ту же улыбку, которой она улыбалась раньше, которую он видел мельком, когда она была рядом с Сэмом. Это изменило её лицо, преуменьшив страшные шрамы на её лице. Она первой заключила его в объятия. - Спасибо, Сет. Она счастлива, верно? - спросила она. Он не смог ничего с собой поделать и рассмеялся. - Да, она счастлива, - он отстранился, чтобы посмотреть на неё. - Я не знаю, как он терпит её характер. Даже после того, что случилось сегодня, он нашёл, что сказать, чтобы успокоить её, - сказал он, зная, что Сэм, вероятнее всего, уже всё ей рассказал. Они все знали, как тяжело было скрывать что-то от своей запечатлённой; так что хотя они обещали не говорить ни слова старейшинам, запечатлённые всё знали. - Она всегда была такой сильной. Внутри она может быть разбита, но она находит способ собрать себя воедино, чтобы никто не узнал, что происходит. Он согласно кивнул и заметил время на часах; наступило время ему заступать на дежурство. Попрощавшись с Эмили, Сет выбежал наружу и направился к лему. Он быстро снял свои шорты, привязав их к ноге, прежде чем обратиться. Джаред быстро рассказал ему всё необходимое, и он сменил его, побежав вдоль границ.

----------

Было поздно, когда Сет вернулся с дежурства; он зашёл к Эмили, которая ждала его, чтобы накормить. Он даже нашёл время поговорить с Сэмом. Он извинился за то, как вёл себя, когда присоединился к стае, и за то, что сказал. Хотя он отказался извиняться за то, что ударил Сэма и сломал ему нос, на что Сэм просто кивнул; невысказанное согласие с тем, что Сет не был не прав, сделва это. Это был день извинений; по крайней мере Сет предпочитал так смотреть на этот день. Сэм извинился за своё поведение по отношению к Лее, когда она только присоединилась к стае. И когда он раскрыл секрет Эмбри. - Прости, Сет. Я не должен был делать этого. Было не правильно, чтобы ты узнал о своём брате таким способом. Если бы я мог вернуть всё, забрать свои слова назад, отменить приказ, я бы сделал это. Твой отец был хорошим человеком, и его единственная ошибка этого не меняет. - Я знаю. Я простил его. Леа сказала мне, что его с нами нет, и мы не можем изменить то, что случилось. Было бы не честно по отношению к Эмбри злиться на него из-за ошибки нашего отца. Сэм кивнул. - Твоя сестра всегда так поступала. Она может найти хорошее в людях, и когда она любит кого-то, она любит его всем сердцем. Думаю, поэтому мне было так тяжело всё отпустить... полностью принять запечатление с Эмили. Я не знаю... если бы я... не думаю, что я смог бы причинить ей боль... - он запнулся, и в его глазах появилась боль. Сет кивнул, не желая обсуждать это. Он не знал всех подробностей, но было достаточно кусочков, чтобы выяснить, что запланировал Сэм. - Ты не мне должен это говорить, Сэм. Сэм вздохнул, прежде чем ответить. - Я знаю. Сет видел, как он развернулся и ушёл, исчезая в лесу. Вскоре он услышал тихий, но печальный вой. Часть сердца Сэма свегда будет принадлежать Лее, как и часть её сердца принадлежит Сэму. Когда он подходил к своему дому, он заметил, что машина Чарли всё ещё стоит поблизости. Он вздохнул, понимая, что дом полон. Так что ему придётся не только обходить Билли и его кресло, но и Чарли. Ему ещё нужно было подождать два года, пока ему исполнится восемнадцать и он сможет жить отдельно. Открыв входную дверь, он поставил сумку на пол. Он был благодарен Эмили за то, что она покормила его, потому что он не хотел никого будить и ни с кем разговоривать. Подходя к лестнице, он услышал тихий храп Билли. Он нахмурился в замешательстве, вслушиваясь в разные звуки, раздававшиеся в доме. Он едва успел сделать первый шаг вверх по лестнице, когда услышал что-то, как кто-то с жадностью хватает ртом воздух. Услышав тихий стон спустя мгновение, он покраснел с ног до головы. У него могло не быть сексуального опыта, но он быстро понял, что это были за звуки. Он развернулся и направился к двери. Он взял сумку и пошёл к дому своего брата. Он никак не мог провести ночь в своём доме, когда на следующее утро ему придётся столкнуться лицом к лицу со своей мамой за завтраком, после того, как она провела ночь успокаивая Чарли. Может быть, его сестра была права насчёт всего этого; может быть, его просто раздражало, что практически у всех вокруг него была пара. Он покачал головой, отгоняя эту мысль; его не беспокоило знание того, что кто-то, кого он считал другом, трогал его сестру. Он не понимал этого раньше, когда Сэм и Леа были вместе, и не понимал сейчас. И, чёрт побери, это была его мама. Родители не должны заниматься таким, по крайней мере не тогда, когда их дети дома.