Видишь её?

Полдень. Среди высоких зданий покой нарушает отчётливый запах горелого. Он исходил из горящей школы Сансет Хилл. Возле неё стоял парень не имея ни одного слова в запасе на данный момент. Он потерял всё, что мог сохранить. Светло-янтарные глаза были в слезах горя, которое он получал всё больше и больше. Корекиё Шингуджи, так его звали, хотел ворваться в здание, но не мог, вход был завален обломками здания. Всё, что ему оставалось — это кричать от душевной боли и принять то, что ничего нельзя изменить… Рядом с Киё стоял ещё один паренёк, он имел светло-зелёные волосы и такого же цвета глаза, добродушный Рантаро Амами, его лучший друг. Он пытался как либо его утешить, но отчаяние и гнев брало вверх. Резко Корекиё поднял голову и посмотрел на вход в эту школу, позже повернувшись к Таро и спросил. — Ты ведь тоже видишь её, я прав? Психиатрическая больница находилась недалеко от центра города. Тут был жилой район, поэтому тем, кто жили рядом явно не по завидуешь. Ибо шуму от неё было довольно много. Ко входу в психиатрию бежал, чуть-ли не спотыкаясь зелёноглазый парень, дабы спросить, какое самочувствие у его друга. В последнее время ситуация не изменилась. Здоровье Киё не улучшалось, можно даже сказать, что оно ухудшалось. Он постоянно говорил, про какую-то его сестру и то что она всегда с ним рядом. Никто конечно же не верил в этот бред, как и сам Таро, но тем не менее он очень сильно беспокоился, он был его единственным другом, который был рядом, а не вечно занятый где-то, потому оказался ещё и лучшим. Рантаро не спал ночами и всё время звонил в эту больницу. Естественно администрация устала отвечать ему, они просто перестали это делать. Таро находился в глубоком отчаянии, до того момента, пока ему не позвонили, что Киё выпустили из психбольницы, так как он был морально чуть лучше, а мест не было — его выпустили, но сказали при этом не давать ему видеть всё, что связывает его сестру и самого Шингуджи. Таро был безумно рад, но всё сказанное принял очень близко к сердцу, поэтому пришлось устроить парню без уличный режим. Зелёноволосый уже ждал у выхода из больницы и дожидался своего друга. Пока Корекиё не появлялся, Рантаро смотрел на небо. Оно было чистое, без единого облака, хотя вчера была полная противоположность. Было слышно весёлое пение птиц, но зелёноглазый оставался напряжённым. Только он кинул камушек куда-то вдаль, как резко перед ним пролетела машина на полной скорости, но того даже не задела. — Псих. — проговорил Таро. И вот перед Таро выходит на улицу Киё, что не могло не радовать. — Я......... Скучал… — сказав, Таро решил подойти и обнять друга, но тот лишь отошёл от него. — Ты отправил меня в это здание кошмаров, ты надеешься от меня доброты? — недовольным, но спокойным голосом произнёс больной. — Да я. я не спал ночами! Я рыдал! Я переживал, каждый раз звонил в эту чёртову психушку! А они начали мне сбрасывать, ещё пару дней и я бы отправился к тебе сам — пытался доказать свою невинность Амами, но Киё видимо было всё равно. — Это не отменяет того факта, что именно ты меня сюда отправил и не важно, сколько ты об этом жалел. — резко отрезает все оправдания зелёноволосого и глазами полными гнева и боли смотрит на него. — Кх. Я, понял… — без и единой надежды на прощение произнёс Таро. — Но в этом-то и твоя красота, твоя ужасная сторона завораживает меня — резко улыбнулся Шингуджи — Ч-что? — Рантаро не до конца понимал, что сейчас передёрнуло в Киё, что он решил его похвалить. — А я тебе не говорил про мою теорию? А жаль… Ладно, идём домой… Всё равно ты теперь будешь сопровождать меня большую часть моей жизни, так что ссорится с тобой я не собираюсь. — сказал длинноволосый. Но Амами до сих пор не понимал, что сейчас произошло, потому молча шёл домой, ведя за собой Корекиё. Придя до двери в квартиру, а они жили вместе, так как у Киё были проблемы со здоровьем и психикой, Таро обратился к нему. — Они уже поменяли тебе одежду— произнёс Амами. — Да, поменяли… Жалко конечно, но я не имею желания возвращаться заново в эту психиатрию. — ответил Киё. Новая одежда была простой, обычные джинсы, белая футболка с тёмно-зелёным пиджаком. — Ну не всё так плохо, зато мы чаще будем видится, хех. — пытался сказать что-то позитивное зелёноволосый, но на Корекиё это не действует. Он до сих пор был подавлен, ибо уже ужасное с ним случилось, он ждал ещё чего-то похуже и Рантаро это прекрасно знал. — Эй… Я уверен, что это всё обойдёт тебя, ты и так натерпелся всего, не думаю что жизнь так жесну, например: «Спустя некоторое время, Рантаро осознал, что он допустил огромную ошибку, оставив Корекиё наедине, Амами вылетел из комнаты, чтобы предупредить его, но уже было поздно: Киё трясся, и безжизненными глазами смотрел в одну точку…» далеко от радости. — Я вижу твою поддержку Рантаро, но сейчас мне лучше побыть одному — наконец-то сказал длинноволосый — Но… — Побыть одному — сразу отрезал Киё, даже не дослушав Таро. — Ладно. — с печалью сказал зелёноволосый и вышел из комнаты. Киё остался наедине с самим собой. Он даже не знал к чему это может Киё… Спустя некоторое время, Рантаро осознал, что он допустил огромную ошибку, оставив Корекиё наедине, Амами вылетел из комнаты, чтобы предупредить его, но уже было поздно: Корекиё весь трясся, и безжизненными глазами смотрел в одну точку, что уже говорило о многом