Мягче

Ещё под сомкнутыми веками Сэма разгорелось уверенное, спокойное утро. Оно встретило его приятным прикосновением, как покрывалом из цветочных лепестков, заставив чуть улыбнуться сквозь сон. Идеальная температура в меру прохладного и тёплого одеяла, морозный солнечный свет за задёрнутыми шторами, тишина, прерываемая только тиканьем часов – и, разумеется, самое прекрасное создание во вселенной под боком. Её присутствие ощущалось уже даже не физически – скорее, на уровне инстинктов, заставляя дышать свободнее, невольно расслабляться и тягуче утопать в утренней неге. Сэм перекатился на бок, сонно улыбаясь, и уткнулся носом в растрёпанную каштановую макушку. Кира каждый вечер собирала волосы в короткий хвостик перед сном, но ночью ворочалась так, что резинка сползала и терялась где-то в лабиринте одеяла; неизвестно, почему, но Сэму нравилось. Ему вообще всё в ней нравилось. Это там, за пределами их квартиры, он был хладнокровным и саркастичным, а тут можно было побыть и другим собой – в такт этой умиротворяюще-бунтарской мысли он потянулся и чмокнул спящую Киру в макушку. Медовый запах её волос и тела, пряный, как летняя выпечка, будоражил сознание, заставляя почти выныривать из сна; Сэм зашуршал одеялом, придвигаясь ближе, провёл ладонью вверх по её талии, сминая ткань пижамы – и в пах неожиданно тяжело опустилось возбуждение, заставив член рефлекторно дёрнуться в белье. Кира ровно сопела в подушку, по своей старой привычке подгребая её под щёку, и грудь девушки чуть приподнималась от размеренного дыхания; Сэм, тихо заглядывая в её очаровательное расслабленное лицо, скользнул ладонью выше, на грудь, и тихонько сжал пальцы. Член дёрнулся снова, уже сильнее, постепенно становясь всё твёрже. Грудь Киры идеально помещалась в ладони, и он осторожно надавил на кожу массирующими движениями, сжимая всё сильнее, невольно вздыхая от удовольствия: до сих пор не в силах был поверить, что ему так повезло. Едва ли кто-то ещё мог бы обладать настолько прекрасной душой и вместе с этим – телом, будто созданным специально для него. По счастью, Кира продолжала безмятежно спать, только немного дёрнула плечом, как от щекотки, и Сэм, изнывая от щемящей нежности и всё нарастающего возбуждения, оставил на её коже влажный поцелуй. Кровь лавовым всплеском прилила к голове, к паху, заставляя вены взволнованно пульсировать, и Сэма прошибло разрядом мысли о том, что он может сейчас сделать. И только стоило току щекотливо разбежаться внутри, как мышцы тут же перешли в наступление: его никогда и ничего не пугало, в том числе и сейчас. От внутреннего восторга хотелось кричать, и Сэм сильно прикусил губу, стараясь унять бурю, пока быстро запускал ладонь к себе в бельё. Член напрягся и встал окончательно, и он приспустил ткань до колен, стараясь орудовать обеими руками; от по-зимнему прохладного воздуха, застывшего в комнате, член немного качнулся, и капля липкой смазки упала на постель. Сэма мелко потряхивало от возбуждения, прилившего неожиданно и сильно, когда он очень осторожно снял одеяло с Киры, замирая при её каждом вдохе и ожидая, что она проснётся, хотя ему жутко этого бы не хотелось – план был изумителен. Должно получиться, отстукивало в висках, и он двигался дальше. Кира спала. Её спокойное, размеренное дыхание отдавалось в мускулах мягкой щекочущей тяжестью; не в силах сдержать ласковой улыбки, Сэм потянулся к её пижамным шортикам, подцепляя их вместе с трусиками и спуская вниз. Во сне девушка почти всегда поджимала одно колено к животу, так что поначалу это оказалось проблематично; Сэм едва не в кровь искусал губы, боясь, что разбудит её. Когда одежда оказалась наконец бесшумно отложена в сторону, Кира сонно причмокнула и глубже зарылась головой в подушку, обнимая её обеими руками. Сэм, стараясь действовать как можно осторожнее, согнул её колено в прежнее положение и едва не ахнул вслух от наслаждения; до этого момента он и не заметил, что вообще перестал дышать. Вид открывался просто превосходный. Даже сквозь закрытые шторы комнату заливал приятный утренний свет, позволявший во всей красе разглядеть обнажённые ноги, по которым он тут же провёл подушечками пальцев, поднимаясь выше, на сильные мягкие бёдра, упругие и сочные, и легко сжал их в ладонях; с полностью затвердевшего члена почти капало, и Сэм неслышно зашипел сквозь зубы, обхватывая ствол ладонью. В груди сильно сдавливало от сбитого дыхания, и он старался как можно тише втягивать носом воздух. Немного раздвинутые сейчас ноги Киры открывали прекрасный вид на её дырочку. Сэм любил в ней абсолютно всё, но одной в списке выдающихся фаворитов, несомненно, была эта киска. Розовая, нежная, чуть шершавая от волос – и маленькая, такая, что её контраст с членом Сэма заставлял его стонать сквозь зубы просто от одного вида того, как он входит в неё, как постепенно растягивается вокруг него её кожа. Сэм провёл по нежному лону большим пальцем, медленно надрачивая себе и посматривая на лицо Киры: его любовь только чуть нахмурилась во сне и выдохнула шумнее, чем обычно. Ему бы хотя бы успеть начать... Внутренности как скручивало в жгут от волнения, нежности и возбуждения, так, что кожа вздрагивала крупными мурашками. В животе сладко сводило от одной мысли о том, что он делает прямо сейчас. Сэм приблизился, как можно тише переставив колени по матрасу, и, держа пульсирующий теплотой член в руке, провёл скользкой головкой по сочному бедру, такому мягкому, такому восхитительно плотному, оставляя блестящий след из своей смазки, и едва не застонал вслух. Кира, всегда такая открытая, такая искренняя, и сейчас – принадлежащая только ему, буквально на расстоянии вытянутой руки, и он может в любую секунду потереться о её тело членом, может в любую секунду вставить его в эту киску, обхватить ладонями прыгающую от резких движений грудь, слушая её отрывистые звонкие стоны, некрепко сжать зубы на её шее, как зверь в сцепке, чувствуя, как она обмякает в его объятиях... Она его. Небо знает, как это вышло, но эта девушка, этот удивительный луч солнечного света, ласковый и слепящий одновременно, теперь с ним. А сейчас он может сделать с ней всё, что захочет. Эта мысль ударила в голову раскатом грозового барабана, когда Сэм придвинулся ещё ближе, широко облизнул свои пальцы, обильно смочив их слюной, и провёл ими по розовой дырочке перед ним, магнитом притянувшей его взгляд. Он аккуратно погрузил в нее два пальца, совсем немного, чувствуя, как мышцы неохотно расходятся, впуская его, и тут же подумал, что мог бы трахать её и пальцами, пока не разбудит её, но нет. Кира проснётся с его членом в киске. Едва Сэм мысленно проговорил это про себя, обратного пути уже не было: эти простые слова завели его окончательно, словно ртутный столбик стремительно рванул вверх, нагревая стекло, угрожавшее лопнуть осколками от жара. Внутри прошёлся порыв ураганного ветра, окончательно переворачивающий с ног на голову и заставляющий крупно вздрогнуть. Прижавшись ближе, одной рукой он чуть оттянул её ягодицу, а другой вдавил головку горячего члена внутрь. Кира всё ещё спала, и Сэм не стал останавливаться – с каждым разом немного выходя обратно, он двинулся глубже в несколько толчков, думая о том, как бы случайно не сделать своему ангелу больно, несмотря на то, что в животе и паху полыхал по-ядовитому крепкий пожар. Внутри было мягко, жарко, гладко, нежно, и Сэм закатил глаза от удовольствия, толкнувшись целиком. Миниатюрная и обычно узкая киска сейчас была расслабленной, свободной, и Кира принадлежала ему каждой своей клеточкой, сотканной из теплоты, как майское сияние. И сейчас он мог пристроиться позади неё, ласково оглаживая руками поясницу под задравшейся пижамой, и трахать, трахать глубже, медленно, мягко, но каждый раз входить до упора, едва ли не до предела растягивая эту восхитительную дырочку, прижимаясь пульсирующими яйцами к нежной коже её ягодиц; ни одна мысль больше не задерживалась в стеклянно-звенящей голове Сэма. Он весь растворился в тёплом обволакивающем наслаждении, влажном и мягком, и только двигал бёдрами, трахая своего спящего ангела так ласково, как только мог. Он не хотел, чтобы она проснулась – и боже, он был в ней, пока она спала. Сэм крепко стиснул зубы, чтобы из его груди не вырвался ни один надсадный стон; это было невероятно и охренительно, и Кира лежала под ним, мирно спящая, раскрытая для него, а его член более свободно ходил в её нежном лоне, и это безжалостной пулемётной очередью вышибало из головы последние мозги. Все их предыдущие разы до этого Сэм ощущал, как стенки девушки крепко сжимают его член, растягиваясь вокруг него, а Кира громко стонала, пока он вбивался в неё, обнимала его, целовала, захлёбываясь им, а сейчас она словно утратила всю свою энергию, затихла, успокоилась... Сэм любил её такой так же сильно, как и до этого. Как и всегда. Любовь ниточками разбегалась по венам, смешиваясь с разгорячённой, как нагретый солнцем песок, кровью, и Сэм, наклонившись и ни на миг не прекращая двигаться, поцеловал её в плечо. Внутри было жарко и нежно, и он всаживал член всё глубже, не торопясь, смакуя каждую секунду, и, пожалуй, по-настоящему счастливым он мог теперь быть лишь рядом с ней. Он почти инстинктивно почувствовал, как она заворочалась. Сэм услышал её быстро сбившееся дыхание, хриплый стон с толикой недовольства; сон постепенно отпускал Киру, и она непроизвольно сжала его внутри, заставив Сэма грязно ругнуться себе под нос. От удовольствия под веками затанцевали белые искры, и ему нужно было совсем немного, чтобы кончить. – Что ты... – сонно пробормотала она, поднимая лицо от подушки; Сэм быстро наклонился, нежно целуя её в щёку, не зная, как ещё выразить всё, что закипало в груди, и начал наконец вбиваться быстрее. От наслаждения сводило бёдра, колени, в животе трещали пламенные искры; Кира начала хрипло постанывать, уткнувшись обратно носом в подушку, и шире раздвинула ноги, и Сэм застонал в полный голос, чувствуя, как зазвенело в ушах. Она была его. Она не возражала против того, что он трахнул её, пока она спала. Она раскрылась для него, подалась навстречу, чтобы он засадил в неё, и Сэм почти зарычал, вбиваясь в неё так, что яйца гулко шлёпались о её напрягшиеся бёдра; член как пробило зудящей молнией, её киска уже привычно сжималась, сладко пульсируя, увлажняясь, и он не мог больше держаться. Пара осознанных мгновений, как вынырнуть на поверхность с ноющими лёгкими и красными кругами перед глазами, он выскользнул из неё – нескольких рваных движений рукой хватило, чтобы забрызгать горячей спермой её ягодицы, которые Кира невольно приподняла выше, словно уже зная, что сейчас последует, и это было самым сексуальным зрелищем из всех, что Сэму вообще когда-либо повезло увидеть. Напряжение мощно схлынуло, уступая место расслабленности, сильной, почти пьяной; он тяжело дышал от удовольствия, продолжая подрагивать всем телом, но не хотел больше уделить себе ни секунды. Быстро плюхнувшись рядом с ней на бок, позабыв про мешающее одеяло, Сэм закинул руку на её поясницу, крепко обнимая, и принялся покрывать поцелуями её лицо. Кира сонно жмурилась, тут же краснея от смущения, а он не в силах был держаться, осыпая поцелуями её губы, щёки, нос, лоб. Любовь как солнцем слепила изнутри, заставляя тело в послеоргазменной неге буквально погружаться в едва проснувшуюся девушку. Только рядом с ней Сэм чувствовал себя настолько спокойно. – Доброе утро, котёнок, – прошептал он, едва сумев оторваться от неё. Кира вскинула брови; уголки её губ странно дёрнулись. – И что это было? – Прости, – почти машинально выдохнул он, замерев. Она ведь не сердится? Не сердится же? Небо, почему он был уверен, что ей понравится? Перед ярко сияющим солнцем издевательски выскочила графитовая тучка, заставляя Сэма обеспокоенно нахмурить брови – о сладкой рассбленности он и думать забыл. Она не умела долго притворяться. Кира вдруг рассмеялась и уткнулась обратно в подушку. Небо снова прояснилось; Сэм подался вперёд, целуя её пушистую медовую макушку. – Боже. Как ты до такого додумался вообще?... Доброе утро. Ничего не скажешь. – Тебе понравилось? Другое его совершенно не интересовало. Кира снова повернулась к нему, улыбаясь смущённо и лукаво, и Сэму нестерпимо захотелось нависнуть над ней и нежно целовать до тех пор, пока грудь не заболит от невозможности нормально вдохнуть. – Да, – прошептала она и тут же наигранно фыркнула: – Понравится ещё больше, если ты... Вытрешь. Сэм тут же приподнялся, вытянув руку за салфетками, всегда лежавшими на прикроватной тумбочке. Аккуратными движениями стёр разводы спермы с её ягодиц, любуясь, пока Кира болтала ногами в воздухе; перехватив одну за тонкую лодыжку, Сэм поцеловал её в свод стопы. Девушка хихикнула, и он, отбросив комок салфеток куда-то на пол (вернуться к привычному себе можно и потом), опустился, широко проводя языком по ягодице. – Сэ-э-эм. – М? – протянул он, влажно целуя нежную кожу. Присмотрелся, сжал её обеими ладонями и несильно укусил правую ягодицу. Кира сверху возмущённо вздохнула, дёрнув ногой. – Перестань меня смущать. Сэм поднял голову и недовольно вздохнул, нахмурившись. Ему и правда трудно было поверить в то, что такая девушка, как Кира, может стесняться – сначала он просто думал, что она так флиртует. Его как стрелой поразило изумление, когда он понял, что она и в самом деле себя стесняется. Он расцеловал и вылизал бы её везде, если бы Кира только разрешила, поэтому недоумевающе фыркнул, поднимаясь и нависая над ней сверху. – Мы это обсуждали. Кира гибко перевернулась на спину. Пижама сбилась к ключицам, и сейчас она лежала под ним абсолютно обнажённая, ласково улыбалась, пробегаясь пальчиками по его плечам, и Сэм готов был раствориться и вообще не выходить из комнаты. Никогда. – Ну и что, – фыркнула она, глядя куда-то ему в шею. Сэм наклонился ниже и тут же крепко поцеловал её тонкие губы, мягкие сейчас от бальзама, который она всегда наносила перед сном. Любимые руки моментально обернулись вокруг его шеи, пальцы зарылись в волосы, и Сэм готов был заурчать. Может, без одеяла в комнате и было ощутимо прохладно, но его тело слишком разгорячилось оргазмом и нахлынувшей нежностью, и он ничего уже не замечал, кроме девушки под ним. Когда они прекратили поцелуй, Кира хитро улыбнулась: – Между прочим, кончил только ты. Вкупе с лукавым блеском её глаз этого хватило, чтобы опавший член заинтересованно дёрнулся снова. Сэм знал – ещё пара минут, и он снова затвердеет, готовый скользнуть в её лоно, и усмехнулся в ответ. – Ещё чуть-чуть, и мы продолжим. Он лёг рядом, на бок, опираясь на локоть, а Кира снова повернулась на живот, скользнув рукой ниже. В другое время он с удовольствием бы посмотрел – но сейчас ему хотелось смотреть только на её лицо, сияющее сейчас от нежности и быстро оживающее от возбуждения. Сэм провёл рукой по её бедру, сжимая, и скользнул пальцами ниже, проводя по горячей дырочке вверх и вниз. По её отрывистому вздоху, по тому, как менялось её лицо, как размыкались губы, он безошибочно мог понять, что она сейчас делает. – А пока, – довольно ухмыляясь, низко проурчал Сэм, – я расскажу тебе, насколько это восхитительно – трахать тебя, пока ты спишь... И скользнул пальцем в стремительно намокающее лоно.