Синий

— Вы когда-нибудь?.. Парень с девушкой повернулись лицом к своему напарнику, который ещё не закончил формулировать вопрос. Несколько мгновений они выжидательно на него смотрели, ожидая продолжения, ведь он редко заговаривал первым. Обычно он молчал, если только не хотел сказать что-нибудь важное либо же сделать колкое замечание в адрес Джирайи, поэтому это внезапное начало диалога пробудило их любопытство, хотя и не настолько сильное, чтобы удержать внимание Джирайи, который ввиду своей беззаботности перестал тратить на Орочимару своё драгоценное время, ведь вместо этого он может просто закрыть глаза и вспомнить изящную фигурку официантки, которая обслуживала их в портовой гостинице прошлым вечером. Что за женщина! Цунаде, казалось, догадалась, о чём он сейчас думает, поэтому пнула лежащего неподалеку от неё парня. — Ты свинья! — Что я такого сделал?! — Извращенец! — Что я сделал?! — От меня ничего не скроешь! Орочимару покачал головой и устремил взгляд своих золотых глаз на огромную зелёно-синюю мантию, простиравшуюся к бескрайнему горизонту. Корабль медленно покачивался на волнах, унося их прочь. Стояло раннее утро, и при других обстоятельствах он бы провёл его продуктивно, если бы не застрял здесь с двумя идиотами… Хотя правильнее будет сказать так: с идиотом, агрессивной девушкой, шестью бесполезными моряками, которые после ночной гулянки всё ещё дрыхли, и капитаном постарше самого корабля. Им нужно встретиться со своим сэнсэем на острове в нескольких милях отсюда, но дорога казалась ему просто адской. Волны то приходили с приливом, то уходили с отливом. Солёная вода стекала по его носу, прилипала к коже и под воздействием солнечных лучей жгла щёки. Негде было укрыться в этой лодке, называемой кораблем. Зелёный, синий, синий, зелёный… — Почему море синее, если вода прозрачная? — спросил Джирайя после того, как Цунаде успокоилась. — Потому что оно отражает цвет неба, — ответила девушка, опёршись подбородком о перила борта и глядя на воду. — Да прекрати ты уже, придурок! — взвизгнула блондинка, вновь пиная парня. — Хватит меня бить! Я же ничего не сделал! — Дегенеративная свинья! Да я тебя насквозь вижу! Деревянный корабль заскрипел, покачиваясь на воде, но из-за шума работающего мотора, рассекающего волны, звук этот был едва различим. Журчание воды убаюкивало его, но эти двое были способны нарушить абсолютно любое спокойствие. — Ты ошибаешься, — сказал Орочимару спустя какое-то время, немного поразмыслив над тем, стоит ли ему вообще вмешиваться. Его напарники вновь обратили на него свой взор. Он никогда раньше не принимал участие в их разговорах, если только они не обсуждали план задания. А так он всегда молчал. Поэтому было слишком уж странно, что он вмешался, когда Цунаде пыталась прикончить Джирайю. Они недоверчиво на него посмотрели, ожидая, когда он соизволит закончить начатое. — Вода бесцветна, потому что пропускает как короткие, так и длинные лучи спектра. Но если взять многометровую толщу воды, как в море, то длинные лучи — красные, оранжевые и жёлтые — поглощаются, а короткие — синие и фиолетовые — рассеиваются. Кроме того, если вода содержит водоросли, грязь и примеси, то луч, рассеянный этими взвесями, потеряет свой прежний цвет и приобретёт несколько иной оттенок. Вот, например, здешнее море отливает определёнными оттенками зелёного. В то же время цвет неба зависит от трёх факторов: характера рассеивания лучей солнечного света, состава атмосферы и восприятия глаза… — Остановись, гений, — сказал Джирайя, почти ничего не поняв из объяснений Орочимару, да и вообще не интересуясь подобными вещами, даже если именно он и задал этот вопрос. На данный момент ему было достаточно и того, что Цунаде укротила свою убийственную ярость, потеряв дар речи из-за осознания собственной неправоты. Беловолосый парень лёг на спину, заложив руки за голову. — Ты убиваешь всю романтику, — пожаловался он, ссылаясь на объяснение Орочимару, который в ответ презрительно цокнул языком. — Ваша проблема заключается в том, что вы всегда пытаетесь отыскать в обычных вещах хоть какую-то магию. Вот, например, ты, Джирайя. Если я скажу, что увидел в море русалок, то ты с радостью бросишься за борт. — А почему бы и нет? Красивые девушки без блузок такие привлекательные… Погоди! — он еле увернулся от удара Цунаде. Девушка не стала упорствовать и, скрестив руки на груди и издав угрюмое фырканье, плюхнулась на палубу. Они вновь погрузились в тишину. Цунаде окинула взглядом двух своих спутников и, почувствовав скуку, кое-что вспомнила. — Что ты хотел у нас спросить? Янтарные глаза Орочимару обратились к девушке, излучая небольшой интерес. — Ничего, забудь. — Просто так ты бы диалог не начал. О чём ты хотел поговорить? Джирайя приоткрыл один глаз, не будучи особенно заинтересованным в разговоре. Поразмыслив над ситуацией, Орочимару пришёл к выводу, что если Цунаде повторит свой вопрос, то тем самым лишь подогреет любопытство Джирайи, а от него уже просто так не отделаешься. Он издал смиренный вздох. — Вы когда-нибудь задумывались над тем, где хотели бы умереть? — В уютной комнате, где за мной будут заботливо ухаживать сексуальные медсёстры! — Вообще над ответом не задумался… — пробормотала девушка, бросив на беловолосого парня недовольный взгляд. Она обратила всё своё внимание на горизонт, где сливались воедино оттенки синего и голубого. — Я не знаю, — ответила она просто. — А ты? Так называемый гений тоже устремил свой взгляд за борт, так и не ответив на вопрос Цунаде. Его посетила одна мимолётная мысль. Он смотрел на море, на эту движущуюся водную массу со своеобразным солёным привкусом, что тянулась к горизонту и дальше, за его пределы, туда, где сходились реки и замедлялось время. Он ощутил некое незабываемое чувство и небывалую силу, которая даровала и отнимала, ослабевала, позволяя времени течь, и которая могла внезапно пробудиться и раскрыться во всём своём великолепии. В то скучное утро, когда ему не оставалось ничего, кроме как лицезреть этого синего колосса, он почувствовал себя очень маленьким и беспомощным. Синий, зелёный, зелёный, синий. Немного впереди и позади — ветровые волны. Солёный воздух и лёгкий бриз, из-за которых выцвел выкрашенный в красный корабль. Вода… Кто бы не захотел стать таким же необъятным, могущественным и щедрым? Таким же глубоким и таинственным? Кто бы не захотел стать морем? — Я не умру, — заявил он наконец. Цунаде слабо улыбнулась, не веря его словам. — Может быть, море — прекрасное место, где можно провести последние мгновения своей жизни, — снова заговорила девушка. — Но цветы к нему приносить будет проблематично… — добавила она, больше обращаясь к самой себе, так как никто ей ничего не ответил, кроме Джирайи, который тут же открыл рот. — Ба, — прокомментировал парень, — ты такой романтик.

***

— Цунаде-сама… — тихо позвала её Шизуне. Она не хотела ей мешать, но им пора в путь. Каждый ниндзя должен вернуться в свою деревню; война наконец-то закончилась. Однако блондинка продолжала смотреть на раскинувшееся перед ней необъятное море. — Дурак… — пробормотала она, оставляя на берегу букет цветов. — Я же говорила, что приносить цветы будет проблематично. Куда же мне их положить? Волны то приходили с приливом, то уходили с отливом. Вода плавно двигалась в своём направлении, унося прощальный подарок к бескрайнему горизонту, туда, где небо и море сливались воедино. Зелёный, синий, синий, зелёный. В конце концов всё вернулось к тому необычному разговору, когда время остановилось, а всё вокруг стало синим.