под палящим солнцем

                                         

🚼🚼🚼

                                                Солнце палило с нескрываемой агрессией так, что пот тëк градом. На улице сегодня слишком жарко, чтобы выходить из комнаты с кондиционером или без ручного вентилятора на улицу, но работа не ждёт, а тот самый спаситель накрылся медным тазом, решив, что работать сейчас он не хочет. Тэхен в который раз смахивает нескончаемые капли пота со лба и делает очередной рывок ногами, чтобы велосипед поехал дальше. Развозить курочку всегда являлось для него ничем иным, как просто прогулка по Сеулу, но не сейчас. На улице нет и малюсенького ветерка, а поездка на старом, дряхлом велосипеде не приносит огромного удовольствия или облегчения, только больше заставляет напрягать порядком уставшие ноги. Омега устало выдыхает, останавливаясь где-то под большим деревом, ветки которого хоть чуть-чуть, но все же закрывали от палящего солнца. Тэхену ехать до больницы еще минуты три, здание находится практически перед носом, но тело уже будто бы отказывает, грозясь слечь прямо в этой же больнице, чтобы тот самый медбрат Чон Хосок, который и заказал холодный спрайт с курочкой в сладком соусе, помучался, таща некогда бездыханное тело Кима до прохладной палаты. Но на деле блондин лишь набирает побольше воздуха в легкие и, собираясь с силами, катит велосипед в сторону больницы. Кстати, Хосок встречает его в легком медицинском халате на голое тело, застегнутое лишь на одну пуговичку в районе пупка, и в каких-то легких серых спортивках с широкой улыбкой на губах. — Вааа, Тэхен-а, — улыбается Чон, покачиваясь на крыльце с пятки на носок, — воу-воу-воу, ты куда летишь-то, — альфа практически ловит друга в свои объятья, давая время передохнуть. — Хо… Хо… Хоби, — Тэхен еле дышит, — я се… сейчас ум… умру. — Ты бежал? — старший насмехается. — Прокляну тебя, — омега хнычет, вставая ровно, — сам забирай свою курицу, — фыркает, быстро семеня в прохладный коридор больницы.       Тэхен устало падает на один из стульчиков у стены блевотно-зеленого цвета и откидывает голову назад, упираясь о прохладную панель макушкой. — Настолько устал? — Хосок садится рядом с другом, хмыкая. — Состояние «убейте меня» или я убью себя сам, — скулит Ким, облокачиваясь на сильное плечо шатена, — ты должен мне чипсы и просмотр фильма.       Хоби возмущенно фыркает, упирая ладонь в коленку и оборачиваясь корпусом к младшему, тем самым заставляя омега опять опрокинуть голову назад. — Это твоя работа, негодник! — Это твоя работа, негодник! — передразнивает Тэхен старшего детским голоском, корча рожицу и высовывая язык.       Он вскакивает со своего места, замечая грозный взгляд альфы и в припрыжку бежит в сторону кабинета, в котором обычно и ошивается Хосок. Тэхен смотрит под ноги, весело напевая себе под нос песенку blackpink и предвкушая вкус той самой курочки, из-за которой пришлось тащиться сюда. Он знает, что хён с ним обязательно поделится, отчего и настроение взлетает до небес ровно до момента, пока Ким неожиданно не врезается в чью-то крепкую грудь и не валится назад, приземляясь на попу. — Оу, прости, — незнакомый альфа присаживается рядом на корточки, протягивая ладонь, — сильно ударился? — он улыбается, всматриваясь в чужие глаза. — Ам… нет… — Тэ несмело кивает, запоздало вкладывая свою ладошку в чужую, — простите, я не заметил вас. — Ничего, — брюнет добро улыбается, не скрывая свою милую кроличью улыбку, — ты лежишь в одной из палат? — Что?.. а, нет-нет-нет! Нет, вы что, — омега смущенно машет ручками перед лицом альфы, — нет, я просто привез другу курочку по заказу и вот- — Тэхен, — Хосок появляется неожиданно, — ускакал куда-то, а мне ищи-свищ… Господин Чон! — шатен взвизгивает, запахивая свой халат, — вы уже прошли анализы? — Да, спасибо, Хосок-щи, все в норме. - брюнет улыбается мягко и спустя секундную заминку, начинает снова говорить, — к слову, я ищу суррогатного папу, — он не отрывает взгляда от опешившего Тэхена, смотря с неким намёком. Омега немного хмурит брови, не совсем понимая причём тут он сам и облизывая губы, уточняет. — Суррогатного папу? — Да. Мне нужен омега, который мог бы выносить мне ребенка, мальчика или девочку, не сильно важно. У меня нет мужа или жены, которые могли бы сделать это, — Господин Чон хмыкает, замечая в глазах мальчишки напротив растерянность, — не хотели бы вы узнать об этом получше? — Что? Я? — Ким тыкает своим пальчиком себе в грудь, находясь в большом небольшом шоке, и ещё раз прогоняет предложение у себя в голове. — Почему я? — Вы очень подходите мне, как вас… — Ким Тэхен. —…Ким Тэхен. Вы очень подходите мне, Ким Тэхен. Ваш запах, ваша внешность… я будто бы увидел свой идеал, — мужчина хмыкает, втягивая ноздрями чужой, усилившийся из-за страха шока, аромат. Тэхен про себя начинает думать, что альфа напротив смахивает на какого-то одержимого психа. — Я бы хотел видеть вас в роли своего суррогатного папы. Не думайте, оплата очень даже презентабельная, доктора, питание, место жительства, одежда — все за мной. — Я ничего не понимаю.. — Возьмите, — протягивает визитку, — подумайте, пожалуйста. Я пойму, если вы откажете, но правда не хотел бы этого. Прошу, я даю вам два дня, — настоятельно смотрит, пронзая взглядом и удушая своими феромонами так, что омега и правда задерживает дыхание, выпучивая глаза, — пожалуйста, Тэхен.       И удаляется, оставляя после себя лишь шлейф природного запаха вперемешку с дорогим одеколоном. Тэхен оседает на близко стоящую лавочку, придерживаясь за сердце и вдыхая ртом воздух. В глазах начинает двоиться от накатившей паники. — Ты должен согласиться, — звучит тихо над ухом. — Что?! — блондин смотрит ошарашенно на сдуревшего друга, — да ни в жизнь! Ты мой друг или кто! С чего бы тебе подначивать меня на такие действия! — Сам подумай, Тэ. Господин Чон все оплатит, ты эти девять месяцев, как сыр в масле будешь кататься! Да и неизвестно, может быть, вы потом продолжите свою семью? Я видел, как тебя повело с его феромонов, не пытайся отрицать. — Я не собираюсь этим заниматься, Хосок. Я знаю его три минуты! — Подумай, блять. Это отличный шанс не только заполучить такого альфу, как Господин Чон, так еще и вылечить свою мать, которая вот уже лежит в реанимации. Смотри правде в глаза, ты таких денег нигде не найдешь, тем более работая в какой-то проклятой забегаловке, развозя курочку, где тебе платят жалких несколько вон, которых еле-еле хватает на оплату жилья, не то чтобы на операцию миссис Ким. — Если думаешь, что делаешь лучше такими словами и убеждаешь меня, то далеко нет, - омега поднимается со своего места, рассержено смотря на друга, — это вообще не круто, заставлять меня лечь под хер пойми какого альфу из-за денег, так ещё и носить его ребёнка.       Тэхен рассержено отворачивается, насупившись. Ему обидно и больно от осознания, что лучший друг вот так просто говорит согласится, давя на него самым ценным. Операция матери? Она правда стоит слишком много и деньги нужно найти вот-вот, но разве это значит, что омега должен подставится какому-то озабоченному психопату? Он вообще со своей одержимостью и белёнными глазами сможет ребенка в будущем воспитать? Кто вообще ищет суррогатного папу, когда можно найти мужа! Или в крайнем случае есть столько детдомов… Тэхен ничего не понимает, отчего злиться начинает ещё больше. Хосок все ещё под ухом что-то шепчет о том, что начинает деньги как-то по другому не получится и если смотреть правде в глаза, то Тэхен даже квартиру толком оплатить не может, не то чтобы операцию. Киму становится ещё обиднее. Слёзы упорно наворачиваются, не желая отступать. Больно. И неужели правда придётся согласится? Тэхен сжимает в кулаке визитку и жмурит глаза, чувствуя, как кожа на щеках стягивается. Он не хочет. Не хочет первого носить чьего-то ребёнка, а не своего. Не хочет проставляться какому-то алтын первее, чем своему возлюбленному. Не хочет все девять месяцев быть один на один с этим сумасшедшим Господином Чоном и находится полностью под его опекой. Зачем все это? Чтобы получить деньги? Чтобы вытащить маму из реанимации? С её жизненными показателями ей операция то навряд ли поможет. Тэхен чувствует себя отвратительно и именно поэтому так и не дослушав Хосока уходит, спеша на велосипеде домой. Сейчас даже жары не чувствуется, только потерянность и злость на Хоби, себя и Господина Чона. И по кой черт он только врезался то в него…                                          

🚼🚼🚼