Она просто устала

Пенелопа задолбалась, банально заколебалась. Она нечеловечески устала от ..., да от всего она устала. От чёртовой герцогской семейки, от всеобщего презрения, от клетки стальной, что покрыта даже не позолотой, а латунью, от ситуации в целом, попадание в новеллу-отоме-мангу-аниме-дораму для неё давно не является мечтой. Да, она увлекалась исекаем, попаданчеством, и прочими сопутствующими жанрами. Но она выросла из этого.

Сломалась под давлением мира, отказалась от себя, предала свои ожидания...

Она спокойно и размеренно жила без глупых мечтаний вот уже пять лет. Погрузилась в учёбу, живёт по принципу вуз-общежитие, раз в неделю магазин и участие в волонтерском центре ВУЗа, поездки на поезде домой на неделю зимой и на месяц летом, поездки на Чёрное море в конце июля. Ей чудеса не нужны, она в них не-ве-рит. Ей мир псевдо-средневековья, такого банального, типичного для азиатских романов не интересен, её устраивала серая жизнь, которую она выбрала сама. И она бы этот мир послала к чёрту, да только тут все через одного психи, шаг влево — шаг вправо —попытка к бегству, прыжок на месте — провокация, выстрел с дальнобойной пушки. В отличии от героини новеллы Сонота попадает за полгода до церемонии совершеннолетия, у неё нет системы, но это условно, возможно она появится за месяц ДО. Соно заходится истерическим смехом в полной тиши и крик её не услышит ни одна живая душа, потому что кричать молча она научилась много лет назад. Ей смешна ирония имён, Пенелопа — верная жена, прядущая хитрости. Алла — алый, вторая, иная, чужая, странница. Как же хочется уничтожить того, кто вложил совпадение значений имени с данным при рождении именем в мироздание, это совершенно не смешно!!! Она всегда была именно такой — чужой, отличной от другого мира, но это было до того как она себя сломала. Да и Пенелопа из оригинальной истории соответствовала своему имени, была до гроба предана ублюдкам Эккартов, ластилась к ним как верная псина, выражала чувства как умела, так же по собачьи. Ей попросту не дали человеческой модели поведения, а Пенелопа гением не была, и действовала по тому принципу, который наблюдала большую часть жизни. Она в город возвращалась лишь на зимы, и с начала таяния снега и до того как реки схватывал лютый мороз жила на обрывистых берегах, в чащобе лесной, среди зверья дикого. Она вскормлена на преданности волчьей, но она не волк и гордости волчьей оттого у неё нет. Пенелопа просто отчаянно желала быть любимой и если бы её полюбили, то она никогда бы не предала, была бы самой верной женой. Вот только увы на её месте теперь другая душа, не желающая сдохнуть при возрождении Лейлы. Для Соно смерть в восемнадцать не являлась пределом мечтаний, а значит придётся ввязаться в свару с Лейлой. У Соноты вся память Пенелопы от рождения и до смерти. Только вот Сонота любить не умеет вовсе. Она к Эккартам испытывает лишь презрение. Ей жаль Пенелопу, которой даже не пытались помочь выбраться из пелены безумных з в е р и н ы х чувств. Сонота, пользуясь умениями Пенелопы, выбирается из особняка-тюрьмы в лесные долины, где предыдущую владелицу взрастила природа, полная чувств и одновременно безразлично-жестокая. Соно находит неподалёку от любимого лежбища Пенни небольшой булыжник, притаскивает его на холмик, вдавливает в почву настолько, насколько это позволяют слабые возможности тела. Чуть позже у надгробия вырастают колокольчики и синие вихри. Цветы памяти и свободы. Незримый для людей призрак девушки тает с улыбкой на искусанных устах.       Для безумной псины смерть стала спасением, за считанные часы до того как исчезнуть в воздухе дух Пенелопы возвращается в родной край, что практически граничит с императорскими угодьями, и просит свою семью, которой является стая волков, помочь той, что заняла тело в летних охотничьих соревнованиях грядущего года, ничего особенно кроме просьбы загнать в ту область где будет девушка как можно больше дичи. Видимо на месте безумного потока эмоций должна была оказаться мёртвая бездна безразличия. Пенелопа как бы то ни было тоже задолбалась, она сожалеет, что ей пришлось втягивать постороннего в свои проблемы. Но даже находясь во власти безумия и бешенства смерти миру она не желает, он не виноват в том, что люди это самые страшные твари. Она всей своей сумасшедшей душой верит в то что Сонота справится. Пенелопа обнимает прозрачными руками дрожащее в беззвучной истерике тело и шепчет в исступлении:

«прости,прости,простипрости,простипротипрости»