Silent breathing.

      Ещё один отвратительный день в Ли Юэ. Никаких зацепок, ведущих к Мораксу или хотя бы имеющих какое-то отношение к нему, не было. От тоски по семье в груди невероятно сильно щемило, что хотелось насквозь проделать дыру в сердце, лишь бы не чувствовать это. Тарталья бы не задерживался в этой до тошноты солнечной стране с непривычным климатом, иной культурой, но работа есть работа. Слишком много мороки. А Чжунли? Работник ритуального бюро должен был быть ключом к разгадке, но стал ещё одной головоломкой, как и те разбросанные по всему Ли Юэ.       В висках неумолимо пульсировало, Чайлд выскользнул на улицу и полной грудью вдохнул уже прохладный воздух. Опустевшие улицы сияли в лунном свете, а свечение маленьких фонарей, развешанных на каждом доме, делало их не такими холодными. Тарталья прогулочным шагом добрался до пристани, устремил взгляд на морской горизонт, который покрывала утренняя дымка тумана, и прикрыл глаза. Всё-таки что-то есть в этом месте. Такое притягательное, манящее. Юноша на секунду забыл о всех переживаниях, даже немного расслабился, но почувствовал на себе чужой взгляд. Резко открыв глаза и оглядевшись вокруг себя, он никого не обнаружил. Ни сил, ни желания бежать и выискивать мнимого наблюдателя не было. Морской бриз мешался с ночной свежестью и отзывался мурашками по коже. Тарталье безумно не хватает покалывающего мороза на своих щеках и заледеневших костяшек пальцев — той бодрости заснеженой родины. Пора отдохнуть.       Чайльд вернулся в дом. Было ужасно пусто и одиноко, но он привык. Скучал по маленьким братьям, сестре и всем остальным, но привык к звенящей тишине во временной обители.       Аякс. Давно его так не называли. Давно он не чувствовал семейного уюта и ласки. Чайльд рухнул на кровать и потупил взгляд в потолок, погружаясь в тревожные мысли, что никак не могли отпустить. «Прошло так много времени?» — первый луч солнца пробился сквозь оконные ставни и упал на успанное веснушками лицо, от чего юноша прищурился. Уставшие веки прилипли друг к другу, и силы сопротивляться сну покинули обмякшее тело. — Сенсей, я догоню, — мило улыбнулся Тарталья, встав из-за стола. — Ты вновь нуждаешься в моей помощи? — бархатистый голос Чжун Ли ещё больше погружал в дремоту. Чайльд медленно моргнул и оставил на лице ту милую улыбку. — Конечно же, — еле устояв на ногах, юноша хлопает по плечу знакомого и оставляет на столе мешочек с морой. — Ох… — Всё в порядке, — предотвратив оправдание о забытом кошельке, Тарталья направляется к одной неприметной лавочке на конце пристани, продающей кор ляпис. Агент Фатуи с отчётом ждал поодаль, скрывшись за огромными коробками. Аякс тысячу раз проклял этот день и того новичка из Фатуи, что разбудил его ни свет ни заря с каким-то поручением. Иногда жалеешь о своей участи «старшего». Разобравшись с делами, Чайльд направился в бюро, куда уже должен был добраться Чжун Ли.       Мужчина подпёр подбородок пальцами и загадочно смотрел на ракушку в другой его руке. — Сенсей, вы снова… — юноше молча вручили бледно-голубую раковину с маленькой белой морской звездой на одном боку. — Звёздная ракушка из каменного леса Гуюнь, — как всегда невозмутимо выдал консультант. — Мне всучил её знакомый продавец по пути, правда… Придётся оплатить чуть позже. Тарталья неловко почесал затылок и принял импровизированный подарок, за который он вновь будет расплачиваться.       Как только двери бюро распахнулись, в нос ударил цветочный аромат с ярким оттенком ладана. Юноша вспомнил, что его руки пахли точно так же, после того как Чжун Ли учил его пользоваться местными диковинными столовыми приборами. Чайльд был тогда невероятно беспомощным перед палочками для еды. Он резко выдохнул носом, издав подобие смешка. Очередная бессонница подбивала и без этого подавленное состояние, но компания Чжунли скрашивала жизнь Предвестника, пока тот был рядом. Размышления прервала путешественница, ворвавшаяся вместе со своей летающей спутницей в бюро. Люмин смущённо кашлянула в кулак и неспешно направилась в сторону мужчин.       На этот раз все вопросы были к Чжунли, поэтому Тарталья вежливо улыбался и смотрел на девушку. Часто он ловил её взгляды на себе и решил всё-таки сменить свой объект для залипаний в одну точку. Чжун Ли сдержанно, однако мило улыбался во время разговора с собеседницей и совсем не чувствовал неловкости, когда витающий в облаках Чайльд смотрел на него из-под чуть закрытых век. — Чайльд? — бархатистый голос выдернул Тарталью из полудрёмы. Путешественница к тому времени уже ушла.       Сонные и совсем потухшие голубые глаза без блеска встрепенулись. Чжунли слегка наклонил голову набок и внимательно посмотрел в эту ледяную синеву, казалось, заглянул по ту её сторону. — Плохо спал сегодня, — отвёл взгляд и, сощурившись, как всегда мило улыбнулся. — Всё в порядке. — Тебя что-то беспокоит? — работник бюро продолжил смотреть на юношу и подпёр пальцами подбородок. — Я же сказал, что всё в порядке, сенсей, — Тарталья вновь надел улыбчивую маску и уверенно взглянул на заинтересованного Чжунли. Глаза мужчины были неописуемо красивы, а сейчас словно переливались золотым блеском. Глупо и банально сравнивать этот блеск с кор ляписом, потому что он был куда красивее. — В трезвом состоянии я не подпишусь на душевные разговоры. Чайльд прищурился в своей лучшей фальшивой улыбке и посчитал, что достаточно разрядил атмосферу. — Мы можем выпить в свободное время. Хотя на данный момент мало какое вино меня впечатляет, — Чжунли прикрыл глаза и упокоил руки на своих ногах, собираясь встать. — Когда будет удобно? — Вы так говорите, будто возьмёте с собой кошелёк, — лёгкий смешок, после которого мужчина едва заметно нахмурился, что показалось весьма забавным Тарталье. Иногда его реакция бывает умилительно странной, да и сам Чжунли будто не от мира сего. Однако, стоило ему затянуть разговор о видах шелковицы или прочих тонкостях, которые обычный человек с трудом бы запомнил, юноша частично пропускал содержание, увлекаясь сладким баритоном. — Я оплачу счёт, — безукоризненно ответил мужчина, огибая стол и направляясь к огромному заваленному шкафу из темного кедра. — Вы слишком самоуверенны, сенсей, — Тарталья трёт переносицу, не меняя своей бодрой интонации в голосе, пока Чжун Ли повернут спиной. — Завтра вас устроит? Я не буду брать мору. — Вполне, — мужчина уселся на корточки и начал разгребать стопки документов и рукописей. Выудив несколько нужных папок, он разложил бумаги по законным местам, встал и поправил свой исшитый золотыми узорами фрак. — То, что ты просил сегодня за ужином. — Сегодня у меня больше не осталось дел, поэтому можем прогуляться, — вновь милая сияющая улыбка.       Краешки губ Чжунли изогнулись в лёгкой улыбке, и мужчина коротко кивнул.