Протокол допроса любвеобильного копейщика

      Что было дальше? Это интересует всех, кто знает мою историю. Скажем так: некоторые аспекты общественной нравственности у обитателей подземелий устроены совершенно иначе, нежели у нас. И то, что в родной Эрафии стало бы итогом нескольких месяцев пылкой романтической истории, оказалось ее началом.       Не любите цветистых историй? Будь любезны — мы встретились там, где она сказала. Молча она вложила свою руку в мою и повела куда-то. Оказалось — к себе домой. Крепкая ладная избушка, ничего экзотического, Там мы переспали. Звучит уже не так интересно, да? Но, уверяю, было чертовски интересно. Знаю-знаю. Многих интересует технический аспект этого дела. Дескать, куда? Ног-то нет. Но, уверяю вас, отсутствие ног не мешает быть всему тому, что быть должно.       Не подумайте, я никого ни к чему не призываю. Просто хочу развеять пару обидных, оскорбительных и откровенно нелепых заблуждений. Говорят, что кожа медуз холодна. Это не так — медузы теплые и мягкие.       Еще говорят, что медузы склизкие, покрыты липкой жижей, словно слизни. Не знаю откуда взялся этот стереотип. Верхняя часть медузы ничем неотличима от человеческой. Нижняя, помимо мягкости и тепла, отличается сухостью.       Вижу вопрос, поселившийся в ваших глазах. Там, где надо и тогда, когда надо — вы, я надеюсь, понимаете меня — медузы совсем не сухие. О нет, наоборот. Я убедился в этом в первую же ночь, когда сам почувствовал влажный жар устья моей прекрасной Елены. Так ее зовут, но это, впрочем, выяснилось только позже. Тогда я утопал в моей красавице. Она извивалась, обвивала меня своим хвостом, кусала плечи, кричала и смеялась, требовала еще и умоляла остановиться.       Ах да, еще одно заблуждение: говорят, что медузий сок — так это называет солдатня, вы понимаете о чем мы — пахнет болотом. Врут. Я с удивлением понял это, когда, отдышавшись, вновь смог воспринимать окружающий мир всеми своими чувствами. Я понял, что моя красавица пахнет корицей. И — ей богу, братцы, это не преувеличение — если бы мы встречались с Еленой не в ее хижине под землей, а где-нибудь в Эрафии, дети всей округи собрались бы под нашими окнами в ожидании сладостей.       Но все сладости, и совсем не детские, достались одному мне. Мне до сих пор снится этот запах, и я просыпаюсь в слезах.