I Dreamt of Strange Lips

Я не смею целовать его, иначе мои губы Сомкнутся сильнее, чем я смогу вдохнуть. И вся сладость жизни стечет Вперед по сочным кровавым листьям Прямо ад. Сны Лайта Это не правда. Его руки переплетены над головой. Он хмурится и не может пошевелиться. Чувствует, как кто-то двигается у изголовья кровати. Дергается и сопротивляется, но не открывает глаза. Нет, это не правда, это не правда… «Лайт», — шепчет голос где-то над ним. Он трясет головой. Нет, тебя здесь нет. Теплая рука поглаживает его бок, кончики пальцев другого человека немного горячие и такие нежные, что Лайт подается вперед. Одно движение, и чужое колено оказывается между его ног, голень захватывается чужой лодыжкой, а запястья постороннего вдавливаются в открытые подмышки. Он не может опустить руки, не касаясь человека, зависшего над ним. Кажется, рядом парит что-то очень теплое, почти невесомое. Почему ты это делаешь? Уходи. Я убил тебя, уходи… «Лайт, проснись», — томно шепчет незнакомец, и Киру обдает тепло-сладкое дыхание. Чужие пальцы настойчиво проводят по его шее, подбородку и останавливаются у щеки. Он пытается вырваться. Я сплю. Я проснусь и тебя не будет, потому что это неправда. Все ложь. Уходи. Его касаются неуверенные, теплые и податливые губы так, что он не может не открыться им навстречу. Чужая рука проскальзывает под его шею, и он подается вперед, подтягиваясь ближе. Рука на его груди скользит сверху вниз, очерчивая пупок, и опираясь на бедро. Не делай этого со мной. Тонкая грудь встречается с его грудью, и тяжесть чужого тела вызывает тепло и странное утешение. Лайт опускает руки, неловко обвивая их вокруг шеи над собой. Пальцы на нем настойчиво двигаются и тянут его, пока он не оказывается почти на боку. Он успевает сделать лишь короткий вдох, когда другой человек на мгновение отстраняется, чтобы затем снова продолжить сминать его губы, кружась вокруг них, в то время как чужая рука на бедре медленно соскальзывает вниз под шнурок его пижамы. Прошу тебя… Он выгибается, постанывая под его губами, прижимаясь к ним так, что чужие зубы невзначай оставляют на нем следы. Лайт невольно сильнее сжимает руки, вцепляясь в густые взлохмаченные волосы, а колено продвигается еще глубже и удерживает его снизу, в то время как горячие пальцы по одному нежно обхватывают его. Он подается бедрами вперед и рассеяно стонет, в то время как чужая рука сжимает его, медленно двигаясь. Пожалуйста… Губы скользят по его щеке прямо к шее и чуть приоткрываются, уступая место зубам. Рука на нем движется быстро и настойчиво так, что он толкается к этому теплому телу. Кончики пальцев трутся о его затылок, а потом начинают медленно поглаживать взад и вперед. Его бедра подрагивают, когда он начинает кричать: «Рюзаки!» Лайт просыпается тяжело дыша, его сердце бешено колотится, а тело горит. Он садится на кровати, отчаянно уставившись в темноту комнаты. Его руки сжимают простыни под ним. В комнате тихо, если не считать собственного рваного дыхания. Почему ты делаешь это? Он делает глубокий вдох и сидит, подтянув колени к груди, пока не всходит солнце. Рюзаки…