Этот год изменит все

      Она началась. Война. Началось то чего я больше всего боялась, среди полыхавшей школы можно было заметить учеников, которые всеми силами пытались выиграть. Впереди сражались учителя, я помню их слова что говорили о том что мы в безопасности. А сейчас смотря на них ты понимаешь, повезет сегодня, а завтра может быть уже последним днем.       В моей руке палочка, та самая с которой я пришла в эту школу, та самая что защищал меня и оберегать от неприятностей, но здесь я с ней не для того что бы защищаться, а для того что бы победить.       Я стою в середине боя, по сторонам проносятся силуэты в черном одеянии, ученики всеми силами пытаются помочь, но все попусту Гарри мертв. Все понимают что без него нам не победить, но не хотят этого признать. Смотря на них я не вижу тех детей, что жаловались на большое количество домашнего урока, я вижу в них повзрослевшего ребёнка, да да именно ребёнка, не выдавшего детского счастья, ведь все их детство прошло в страхе, о том что вот вот начнется Война, и Волендеморт вернется. А сейчас я вижу как сбывается мой страх, вижу как они мучается от круцио, вижу их слезы бессилия. И я прошу бога чтобы это все закончилось или обернулось страшным сном. Ведь они этого не заслуживают…       И я пытаюсь что то сделать, пытаюсь им помочь, но не в силах это сделать. Впереди сражаются мои друзья, а я все жду чуда. Пока до моего слуха не доходит знакомый голос: — Ну приветик, грязнокровка, — хрипло произносит Малфой, чье лицо скрыто за маской, — Не уж то ждешь пока кто нибудь пульнет в тебя аваду, — я не вижу его лица, но могу с уверенностью сказать что он ухмыляется, — Чего застыла?       А я стою как вкопанная в землю, и не могу сказать и слова, рука в которой была палочка ослабла так, что вот вот выронит палочку. Не могу скрыть дрожащую губу, что вот вот выдаст мое разочарование.        А ты что думала? Думала он будет сидеть в Меноре, когда его родители здесь. Как и стоило ожидать вот он истинный Малфой, стоит перед тобой, и трусливо прячется за маской. — Молодец, Малфой — со стороны произносит пожиратель, так будто бы поймал жертву в клетку, хотя это так и есть, — Приветик, милая. — Привет урод, — с презрением произношу и расплываюсь в мерзкой улыбке — Ну ладно, я хотел по нежнее, начать например с круцио, но ты меня огорчила, — я подписала палочку для атаки, будто бы предвидев он прошептал, — Остолбеней, — а затем продолжил, — Жаль что ты не увидишь своего дружка, он как раз должен был подойти        После этих слов он приподнял палочку, а я повернула голову в сторону Драко. Он стоял на том же месте, с такой же прямой осанкой, маска скрывала его лицо, но я видела как трясутся его руки. Я сделала глубокий вдох, а затем выдох, и искренне улыбнулась. После чего меня одарила яркая вспышка, которая отняла у меня жизнь. Знала бы я что это мой последний вздох, набрала бы больше воздуха. А затем тьма. Такая глубокая и бесконечная. Настоящий конец.       Я смотрел на нее, на ее прямые волосы, что когда то задевали меня на уроках, из-за их длины. На ее тонкую талию, а в голове всплывал ее образ на 4 курсе, это был прекрасный день. На ее пальцы, что так бережно гладили мои волосы. На ее губы, что всегда отвечали на мои колкости и смеялись от тупых шуток Уизли. И на ее глаза, что так притягивали и согревали как горячий шоколад, которые всегда были наполнены счастьем и радостью. Что я вижу в них сейчас? Страх, злобу и печаль. Я отпускаю взгляд на губы, вижу как они трясутся, но не могу успокоить ее сказать что все будет хорошо, потому что не будет. Ее губы искривляются в улыбке, кажется будто бы в искренней, я повторяю тоже движение, и расплываюсь в улыбке, жаль она этого не увидит. А потом вспышка, я жмурючь, боюсь открыть глаза, ведь знаю что увижу. Но все же открываю, ее худое тело раскинуто на земле, а черные как ммоль волосы прикрывают лицо. Пожиратель ушёл. А я тихонько приседаю на землю, и убираю волосы, она смотрит прямо на меня, но только уже с мертвым глазами. Рука дрожит, но я закрываю глаза, последний раз смотрю на нее и встаю. По шеке стекает слеза, и я шепчу те слова, что всегда боялся сказать:        — Я люблю тебя…       Решаю взглянуть на нее, на ее лице все еще светится улыбка. А я понимаю почему она улыбнулась, она знала. И на душе становится чуточку спокойней. Но уже без нее…