Black Mirror: Final fear 2

Доехав до Морпета после почти трех мучительных дней тряски в поезде, я вышел на перрон, но уже светлым утром. Это место до жути напоминало мне тот город, что недалеко от Лозовой заводи. И вообще, я чувствовал себя здесь как-то уютно, будто и не уезжал никуда. Может, я вернулся домой? А, знаете, сейчас бы этого очень хотелось. Я бы с удовольствием вернулся в свой замок, лег бы под одеяло и не искал бы приключений на свой, испытавший их на себе достаточно за последнее время, зад. Но я просто не могу сейчас себе это позволить. Слишком много опасностей, слишком большой риск. Осмотревшись вокруг, я направился к выходу. Но не успел шагнуть дальше, как на мне защелкнулись наручники. Что? — Эй, что Вы делаете? Вы не того взяли! — Еще как того, — злобно проговорил один из людей, пока меня толкали к машине. — Ты же тот самый ненормальный, спаливший семейный замок? — Нет! — Точно он, я видел его в газете, — поддакнул второй. — И фоторобот нам присылали из Лозовой заводи, чтобы мы его задержали, как подвернется возможность. — С меня уже сняли обвинения! Отпустите, у меня нет времени на сидение за решеткой! — Тихо-тихо, не кипятись, парень. А то еще здесь что-нибудь сожжешь, — они засмеялись. Ублюдки. Неужели инспектор Спунер не отправил им подтверждение о том, что я теперь полностью свободен? Что за идиот... Они засадили меня в машину, крепче затянув холодные наручники и отобрав мой рюкзак. Черт, что за неудача... Я лишь склонил голову и покорно ехал всю дорогу до отделения полиции. И ведь самое отвратительное, что я бы смог найти способ, как вырваться из их лап, но проблема в том, что я бы только хуже себе сделал. К тому же, я не знаю, куда они сунули мой портфель со всеми нужными вещами. — Заходи, — полицейский втолкнул меня в неприятную камеру и защелкнул замок снаружи, до которого я, правда, мог дотянуться. Но они особо и не парились по поводу его прочности: это ведь временная камера, в ней сидят максимум два дня, до выяснения обстоятельств, а потом переводят в самый ад, покрупнее... черт возьми, мне нужно выбираться отсюда. А это что? М, сосед: тучный мужик в засаленной одежде, похрапывает и посапывает. И за что мне это? Мне ничего больше не оставалось, как усесться неподалеку от него, ибо места было мало, и ждать своего приговора. Несколько часов я просидел вот так, рядом с этим Джаббой Хатт, который, казалось, спит тут уже очень долгое время. Я, естественно, не мог уснуть рядом с ним, чтобы хоть как-то скоротать время пребывания здесь, так что пришлось наблюдать за тем, как полицейские весь день сновали туда-сюда, занимаясь своими никчемными делишками. Они ведь даже не могли разобраться, кто я такой, и что произошло за то время, что было после фоторобота. Ни на что не способны. А я тем временем, скользнув взглядом по нескольким полицейским, заметил чистое окно вдалеке комнаты, и уставился на него. Оно было большое и красивое — несвойственно такому месту. Я решил пока отвлечься, наблюдая за жизнью извне: за проезжающим транспортом, за прохожими. Несколько минут созерцания подействовали на меня успокаивающе, я даже начал засыпать. Но замок нашей камеры загремел, и я очнулся, уставившись на полицейского, пришедшего за кем-то из нас. — Эй, Фред, вставай! — крикнул коп так громко, что у меня в ушах зазвенело. Джабба-Фред медленно проснулся и огляделся. — Давай, шевелись, пока мы не передумали, — нервно продолжил полицейский, поторапливая моего соседа, теперь уже бывшего. Тот лишь улыбнулся и как-то с издевкой заговорил: — А вы и не можете передумать. Если человек невиновен, никакой закон его не удержит за решеткой. Он оглянулся на меня и улыбнулся еще шире. — Так, мудрец, вышел вон отсюда. Фред посмеялся, засунул руки в карманы своих шорт и вышел из клетки. — А ты сиди здесь и не рыпайся, — угрожающе сказал полицейский, указав на меня пальцем, будто дулом пистолета, и захлопнул решетку-дверь. — Будто у меня есть выбор, — еле слышно пробормотал я. Однако ему этого хватило, чтобы услышать. Он прильнул к решетке, вцепившись в нее обеими руками, и как-то доброжелательно улыбнулся. Что происходит? Сегодня день улыбок? — У тебя — есть. После сказанного он ушел, оставив меня в замешательстве. Что он имел ввиду? Вплоть до вечера я не знал, чем себя занять. Я полежал и посидел уже во всех позах, походил, осмотрел весь участок с ног до головы, с пола до потолка. Ничего нового, никаких шансов на освобождение. Часов в семь, когда на улице уже стемнело, а в отделении осталось человек пять сотрудников, мне принесли еду, вкусную, кстати: хлеб, салат, небольшую котлету и сэндвич. Но особенное в ней было — это то, что я ощутил приход свободы вместе с ней: под лист салата кто-то очень заботливый положил мне ключ от замка, что висел на моей клетке снаружи, но, как я сказал уже, я мог с легкостью дотянуться до этого замка. Как только я доел, тот самый полицейский, что сказал мне про выбор, подошел к моей камере, загадочно улыбаясь. Мне кажется, ему бы в актеры, а он тут зависает. Он поманил меня к себе пальцем. Я неуверенно подошел к нему. Он тут же взял меня за шкварник и притянул к плотно к решетке. — Через пять минут беги. Рюкзак на углу дома нашего отделения, в кустах, — прошептал он очень быстро. Послышались приближающиеся шаги. Он обернулся на звук, и тут же звучно ударил меня по щеке и заорал, - И не дерзи мне! — Эй, что у вас там? — послышался голос слева, от двери. — Нагрубил мне, инспектор. Всыпал ему за это, - ответил коп. Я улыбнулся, усевшись на скамейку. Он, отходя от камеры по направлению к начальнику отделения, убрал одну руку за спину и показал мне "V" пальцами. Победа? Что ж, надеюсь. Через пять минут в отделении поднялся шум, зазвенела тревога. Все, кто сидел в зале перед моей клеткой, рванули к двери, оставив меня одного. Вот оно! Я быстро достал ключ, открыл замок и побежал к двери. Высунув голову, я осмотрел помещение на присутствие копов — никого не было, еще и свет приглушен — отлично! Я не стал ждать и дернул к выходу из участка. Пригнувшись и побежав на корточках за протянутой вдоль здания зеленой "оградой", я быстро добрался до угла здания, где нашел свой рюкзак. Схватив его, я помчался куда глаза глядят. Я бежал долго, пока не добрался до трассы А192 и крупной автобусной остановки-развязки. Здесь мой путь расходился на два, мне нужно было выбрать: следовать по трассе А1 или А697. Я увидел какого-то мужчину с чемоданами, спокойно курящего на остановке. — Извините, мистер, где недалеко отсюда можно переночевать? — В городе. — Но, быть может, что-то есть дальше, по трассе? — Да есть, есть. Вон тот автобус довезет тебя за час до деревни Эсхотт, там есть гостиница. Сам найдешь — несложно. — Спасибо Вам! — крикнул я ему, подбегая к автобусу. Он махнул мне рукой и продолжил курить свою сигарету. Я залез в автобус, в котором еле нашел место рядом с каким-то пареньком моего возраста. Оно оказалось последним — мне повезло. Я устало плюхнулся на сиденье и раскрыл рюкзак, чтобы проверить, все ли было на месте. Все в сохранности и даже больше. Сбоку лежал листок бумаги, сложенный пополам. Посмотрим...

***

— Да успокойтесь вы! Ничего страшного не произошло, - пытался успокоить всех инспектор. — Тогда почему завыла сирена? — негодовали работники. — Я не знаю, расходитесь по домам. Может, кто-то из вас нечаянно нажал. Все еще немного пошумели и ушли. В зале остался только инспектор и еще один сотрудник отделения. Он оперся на стену, сунул руки в карманы и внимательно наблюдал за начальником. Тот подошел к нему. — Иди тоже домой. Он еще немного постоял, посмотрел на начальника и направился к выходу. Когда глава отделения полиции Морпета приехал утром на работу, он был встречен негодующим работником. — Сэр, у нас подозреваемый сбежал! — Как это - сбежал? Он же за решеткой сидел. — Мы не знаем, но, вероятно, это случилось вчера, когда мы все переполошились и ушли рано, забыв про него. — Морриса мне в кабинет, живо! — Есть! — Моррис, как ты мог это допустить? Ты же такой хороший работник! — возмущался начальник пятью минутами позже, меряя шагами свой кабинет и размахивая руками. — Я им и остаюсь. И невиновных людей не наказываю, как это зачастую делали Вы. Инспектор остановился и резко подошел к Моррису. — Я делаю то, что считаю нужным, и ты мне не указ! — тихо сказал он, тыча ему в грудь указательным пальцем. — Вы делаете то, что приносит больше денег, но не все из этого является правдой. Инспектор молчал. По нему было видно, что он только что потерпел поражение. — Ты хоть понимаешь, кого ты выпустил на свободу? Он же опасен. — Не думаю. Вы бы тоже так не думали, если бы вовремя проверяли свою почту. Моррис указал на небольшую стопку запечатанных документов. — Они здесь лежат уже с неделю, не так ли? Раскройте последнее. Он демонстративно вышел из кабинета, хлопнув дверью. Инспектор зашагал к столу и раскрыл медленно письмо от полиции в Лозовой заводи. Содержимому он крайне удивился: доказательства невиновности и освобождение под залог, а в последствии и официально; и все это об Эдриане Гордоне, которого отпустил на свободу Моррис.