blue lips, cracked smile

В Цюрихе Ку Сынджун не может позволить себе многого из того, что было ему доступно в городах поменьше. Кажется, что деньги в кармане пальто истают даже просто от вздоха; ему холодно, он прячет руки глубже в карманы, но от этого не легче. Но то, ради чего он здесь, оправдывает все трудности. Двухчасовой концерт стоил потраченных франков – ведь были те несколько минут, когда он видел ЕЕ. И вот он, уставший и продрогший, ждет у одного из выходов. Он видел, что ушли уже все посетители – особенно запомнился толстяк с дочерью, и мужчина в черном костюме, похожий на дирижера. Когда он дышит, в воздухе тают облачка тумана, и чем дольше он стоит, тем больше мерзнут ноги в ботинках из искусственной кожи. Холодно так, что у Ку Сынджуна немеют пальцы. Но он думает о том, что в те две ночи в Лондоне было еще холоднее. Тогда, когда он с трудом, едва-едва, продвинулся в легализации одного из своих предприятий, питался отвратительно безвкусной едой и снимал комнату, в которой протекал потолок. Да и сейчас его дела шли не намного лучше. Хотя неожиданно ему удалось получить хоть какую-то поддержку, и теперь, через три с половиной года, он может позволить себе чуть-чуть отдохнуть. И вот он в Швейцарии, стоит, переминаясь с ноги на ногу, и эти движения не спасают его от холода. Он заворачивает за угол, опирается спиной о кирпичную стену здания, и ждет. У него есть цель, и он не может позволить себе проиграть. Наконец он слышит стук каблуков по вымощенной камнями дорожке, который всякий раз заставлял его невольно улыбаться. Он ждет ее, как благословения небес. Выпрямившись, он вздыхает. Он знает, что собирался сказать. Наверное – «Милая Со Дан, ты по мне скучала?»… или – «Милая Со Дан, скажи, что ты всё еще одна». Шаги слышны всё отчетливее, Со Дан приближается. Он вздыхает, собирается что-то сказать и поворачивается. А Со Дан проходит мимо. Он мигает. Смотрит ей вслед. Думает о том, что всё не должно было произойти так. Должно быть, она не видела его. Он кивает, решая, что делать дальше. И идет в том же направлении, что Со Дан, и ищет ее взглядом в толпе. Во что она одета? Красное пальто поверх черного платья. Ее будет легко заметить. Людей на улице немного, но они идут близко друг к другу. Поблизости есть бар, кажется, все направляются туда. Сынджун идет уверенно, забывая о том, как сильно замерз. И тут кто-то тянет его за собой в переулок. Он идет, проходит всего мгновение, и… - Ку Сынджун, ты не мог быть чуточку хитрее? - Ах, - выдыхает он. К такому повороту он не был готов. Точно не был. Со Дан выглядит роскошно, просто прекрасно. Так же, как с тех времен, что остались в его памяти, и даже еще лучше. Она здесь, и он рядом с ней и не сводит с нее глаз. - Ку Сынджун, - повторяет Со Дан. – С тобой всё в порядке? - Да. Да, конечно. Всё просто прекрасно, - он от души улыбается. Со Дан улыбается в ответ. О, как же знаком изгиб ее губ, и этот блеск в ее глазах… - Ты меня нашел. - Нашел, - тихо смеется Сынджун. – Сколько времени прошло… Со Дан тоже смеется, и ее теплое дыхание овевает его лицо. - Почти четыре года. Тебе хоть неплохо жилось? Сынджун на миг отводит взгляд, а потом моргает и, глядя на нее, говорит: - Ах, милая Дан, что было, то уже в прошлом. Со Дан прижимает палец к его губам. - Значит, не так уж хорошо тебе жилось. Я уверена. - Уверена? – удивляется Сынджун. – Но как? - Глупый, ты же здесь мерзнешь, - отвечает она со страдальческим выражением лица. – Вот, возьми мое пальто. - Оооо… - Сынджун чуть отстраняется от нее и приподнимает руки вверх. Со Дан останавливается, расстегнув пальто лишь до половины. – Со Дан, тебе не кажется, что это слишком быстро? Или… ты до сих пор одна? - А, ты об этом, - говорит Со Дан, моргает, опускает взгляд, и у Сынджуна замирает сердце. Она пожимает плечами и вновь застегивает пальто. Неужели он потерпел поражение? Сынджун пытается отойти, но Со Дан крепко держит его за плечи и прижимает к стене. - Наверное, мне не следовало приезжать сюда, - говорит он, пытаясь, как раньше, уверенно смотреть и беззаботно улыбаться, но выработанная привычка его не спасает. - Ку Сынджун, я ждала тебя, - спокойно говорит Со Дан. Обрадовавшись, Сынджун моргает, не сразу поняв, что готов расплакаться. - Ты… - Я ждала тебя, - повторяет она. – Ты ведь сам просил дать тебе еще один шанс, обещал, что станешь порядочным человеком. И стал, правда? - Да, да, - поспешно отвечает Сынджун. – Легализировал почти все предприятия. Ну, почти, остались еще несколько дел под вопросом, но я над этим работаю. Перевожу деньги на законные счета, и нанял бухгалтера, и… Со Дан быстро придвигается к нему и быстро целует в губы, как тогда, на мосту, столько лет назад. И это так же восхитительно и захватывающе, как тогда. Сынджун обнимает ее, даже через пальто чувствуя тепло ее тела. А она перебирает его волосы, обвивает рукой его шею. Они держатся друг за друга, обретая идеальное равновесие. - Нам нужно куда-нибудь пойти, - шепчет Сынджун в перерыве между поцелуями. – Здесь так холодно. - Ты долго ждал здесь? – спрашивает Со Дан, но не дает ему ответить, целуя вновь. - Я смотрел, как ты выступаешь, - наконец отвечает он, прерывисто дыша. – А потом стоял на улице. Со Дан выдыхает: - Идем, Сынджун. - Я оставил чемодан в вестибюле отеля, и у меня всего сто пятьдесят франков. Вблизи ему хорошо видно знакомое недоверчивое выражение на лице Со Дан. И он снова улыбается, тянется за поцелуем, но Со Дан отстраняется. - О чем ты думал?! – восклицает она. – А если бы ты меня не нашел? Что бы ты тогда делал? - Ах, милая Дан, - смеется Сынджун. – Я так по тебе скучал… - Ты… - Со Дан отводит взгляд, качает головой. – Я тоже скучала по тебе. В изгибе ее губ и сиянии ее глаз нет ни капли лжи. И пусть ночь в Цюрихе холодна, будущее Ку Сынджуна, до того казавшееся безрадостным, окрашивается в яркие цвета.