Королева Вампиров

Девушка проснулась, едва ощутимо содрогнувшись, а затем попыталась потянуться и вдохнуть воздух на полную грудь, что у неё как следует не получилось — её грудь натолкнулась на неожиданное препятствие. Её же руки, если быть точнее. Если быть совсем точным, кисти её двух рук оказались довольно туго связаны ремнём между собой слева от её шеи, и вроде как были связаны с кистью моей левой руки в носке — однако я в любой момент мог дёрнуть рукой, и конец ремня вышел бы из узла, после чего моя кисть стала бы свободной, но вампиресса об этом, разумеется, не знала. Пальцы её рук были переплетены между собой, чтобы она не могла развести их вот так сразу, к тому же в этом был некий психологический момент, особенно когда мои пальцы тоже легли поверх её. Я положил сверху кисть левой руки ещё и правой — но, конечно же, временно, ведь моей ведущей руке скоро предстояло неплохо «поработать». Королева ночи сейчас лежала на мне, больше на левой половине тела. Макушка её головы находилась у моего подбородка, но пока её зубы оставались чуть дальше моей шеи — я был более-менее спокоен. — Гхрм… — Королева ночи прокашлялась и обратилась ко мне решительным, звонким и чарующим девичьим голоском с нотками обиды и презрения: — Ты думаешь, меня смогут остановить столь жалкие путы и никчёмный кусок мяса, стоящий за ними? — Никак нет, моя Госпожа. Я сразу же примчался в подвал, когда узнал, что вы здесь, увидел бледность вашей кожи и подумал, что вы, вероятно, замёрзли. Мне ничего не оставалось, как начать согревать вас своим телом… — Я старался вложить в свой голос как можно больше усердия и почитания. — Ты смеёшься надо мной? Где мои сапоги? Почему у меня связаны руки? Ты посмел ко мне прикоснуться? — Воскликнула она с негодованием. — Нет-нет, я не посмел коснуться к вам и пальцем — я с благоговением закрыл всё своё тело тканью, чтобы даже на мгновение не коснуться вашей чудесной и божественной шёлковой кожи. Сапоги я снял, потому что подумал, что было бы святотатство оставить Госпожу спать в обуви. По поводу связанных рук — простите, когда я передвигал ваше чудесное тело, то как-то запутался одной рукой в своей новой одежде, дайте мне немного времени, и я освобожу вас и отдам свою жизнь за подобную небрежность. — Почему я должна давать тебе немного времени, а не порвать путы вместе с твоей рукой? — Хмуро спросила Королева. — Молю вас, о мудрейшая богиня ночи, подарите такому никчёмному рабу как мне ту толику времени, что я сохранил вам, придя к вам сам. Пока я распутываюсь, я готов свободной правой рукой делать вам бодрящий и тонизирующий массаж, который отлично подготавливает тело к лёгкому пробуждению ото сна и энергичной деятельности. — Что тебе дадут те десять минут? Кроме того, многие и раньше приходили ко мне сами, падали на колени, целовали пятки, умоляли пощадить их… Почему я должна делать для тебя исключение, а не убить на месте попросту за такую неаккуратность? — Потому что я в отличии от них чётко помню для чего меня сюда вызвали — развлекать мою Госпожу и умереть от её рук в конце. Я не мог спросить вас раньше, потому как вы беспробудно спали, поэтому я рискнул своей жизнью, чтобы попытаться хоть немного скрасить бледность вашей кожи… — Хмм… — С явным недовольством пробормотала Королева. — Нет-нет, она изумительна и сейчас, но будь она чуточку розовее — она была бы прекраснейшей в мире. Поэтому сейчас я прошу вас лишь дать мне время, чтобы я смог достойно послужить вам — ради этого я сюда и пришёл. Королева скептически усмехнулась, и я сразу же продолжил её убеждать, давя на, похоже, её единственную больную точку: — Тем более, что мой массаж очень благотворно влияет на состояние и цвет кожи, делая её румяной и бархатной на ощупь. Ему меня обучил древний мастер, когда я спас ему жизнь. По правде говоря, когда я вытащил деда из воды, которого скрутило судорогой по всему телу, и попытался оказать какую-то помощь, он впоследствии сказал, что я, конечно, молодец, но идиот, и показал мне базовые правила массажа — так что примерно так и было. Королева помолчала несколько секунд, и было ясно, что она колебалась и пребывала в нерешительности. Наверняка, она ни капельки не боялась меня и была твёрдо уверена, что в случае чего просто порвёт всё, чем были связаны её руки, а затем прикончит меня, но я дал ей великолепный повод обождать с этим кровожадным решением. Моя идея по выпячивании моей мольбы дать мне немного времени и позволить послужить ей, чтобы прикрыть её заинтересованность массажем, начинала потихоньку работать. Вполне вероятно, что она понимала, что я её обманываю, но думала нечто вроде: «Ха-ха, глупец, у тебя ничего не получится, но мне некуда торопиться, так что начинай лезть из шкуры, чтобы ублажить меня, а я убью тебя, когда мне надоест». Но мне требовалось лишь время… — Это всё равно тебе не поможет… В конце ты неизбежно умрёшь! — Она самодовольно захихикала, с едва-едва заметными нотками смущения. Похоже, она действительно не любила делать исключения. — Разумеется. Но перед смертью я бы хотел как можно лучше послужить моей Госпоже, быть полезным ей, а не молить её о пощаде или без спросу совершать какие-то глупые действия. Прошу вас, разрешите мне! — Я вложил в последнюю фразу массу отчаяния, взмолившись как религиозный фанатик, которого не пускали в священное место. — Хмм… — Королева задумалась и, кажется, даже замедлила дыхание. — Молю вас, моя Госпожа… — Ладно, но учитывая, что ты стенаешь здесь минуты три, то у тебя осталось семь минут. Кроме того, как ты собираешься распутаться, если у тебя связана одна рука? — Зубами, моя Госпожа, зубами. Кому, как не вам знать, насколько много можно сделать зубами. Даже если у меня не получится, вы разорвёте путы вместе с моей рукой, и я с радостью приму смерть от вас, зная, что оказался вам хоть чем-то полезным! — Ты много говоришь и так мало делаешь… — С показным недовольством пробормотала девушка. Я слегка дотронулся к её плечу своей правой рукой, и Королева ночи вздрогнула и жутко напряглась, после чего процедила сквозь зубы: — Ты… ты… коснулся моей кожи своей грязной рукой??? «О… Я бы усмехнулся и спросил тебя, чего ты ожидала, но на этом всё сразу закончится», — подумал я и серьёзным тоном с нотками глубочайшего почтения ответил: — Простите, моя Госпожа, но так необходимо, чтобы ваша кожа поглотила жизненную силу моей. Кроме того, ваш раб — всего лишь инструмент. Вы ведь убьёте меня своими руками очень скоро и выпьете мою кровь, так что… Но Королева ночи меня раздражённо перебила: — Заткнись! Просто делай то, ради чего ты ещё жив! Я начал крайне аккуратно массировать её правое плечо ладонью правой руки, а левое — кое-как левой рукой, пока что стараясь как можно меньше тревожить кисти её рук. Сначала я массировал очень бережно и легко, чтобы она просто привыкла к тому факту, что её касается кто-то чужой, тем более человек. Девушка сначала проявляла заметное раздражение, возможно, жалея, что согласилась даже на несколько минут подобного массажа, но очень скоро оно снизилось до беспокойства: далее она лишь немного ёрзала и прерывисто дышала, а также часто и громко сглатывала слюну. Нельзя сказать, что массаж ей не нравился, ведь иначе я был бы уже мёртв, но это явно были новые для неё ощущения — скорее всего, ранее она не давала никому себя трогать и согласилась лишь спросонья и под давлением ситуации. Я постепенно усилил нажим и площадь соприкосновения, став касаться её не только ладонью правой руки, но запястьем и последующим за ним предплечьем, а с левой стороны начал затрагивать своей рукой не только её плечо, а постепенно едва ли всю её руку. Потом я даже осмелился и стал поглаживать её кисти своей левой рукой, а правой доходил и до шеи. Я также начал слегка аккуратно и умело подёргивать за лямку её платья, чтобы её восхитительная грудь тёрлась о его ткань, возбуждая девушку ещё больше. Кажется, её соски набухли, а грудь вспотела — я заметил, как лямки стали скользить лучше, цепляясь только в паре точек. Её кожа стала существенно горячее, и Королева перестала ёрзать, а как-то даже затихла, словно прислушиваясь к своим новым ощущениям. Я осторожно скинул свои туфли — я готовился попытаться удрать, случись что, поэтому вошёл в её гроб обутым, но сейчас ситуация предрасполагала к более активным действиям — часики, отведённые мне, быстро тикали. Я легко коснулся обеих её ступней кончиками больших пальцев ног, подойдя к каждой сбоку. — Эй, ты что там задумал? — С подозрением спросила Королева с едва ощутимой праздностью в голосе — похоже, она начала расслабляться. — Массаж ног, всего лишь превосходный, укрепляющий мышцы и кожу, массаж ног для моей Госпожи… — Заискивающе вполголоса ответил я ей на ухо. От горячего дыхания она немного вздрогнула и сразу же воскликнула: — Не дыши мне в ухо, идиот! — Простите, моя Госпожа. — Я постарался вложить максимум покорности и сожаления в мой голос, сам же в то в это время начав массировать её ступни верхней частью пальцев ног и стопы. Кроме того, я начал выдыхать воздух на некотором расстоянии от её шеи, чтобы она могла неявно ощущать тепло, но не осознавала, что служит его источником. Я не был кем-то вроде Юлия Цезаря, и делать несколько дел одновременно было для меня невероятно трудным занятием. Ситуацию немного спасало то, что движения моих конечностей были однообразными, и поэтому постепенно это дело облегчалось, но я так же внимательно следил за реакцией девушки, усиливал нажим или массировал некоторые места чаще, если её дыхание в ответ на мои действия учащалось, и переходил к другим точкам, когда оно становилось прерывистым или выбивалось из желаемого ритма. Постепенно я начал касаться её голени своей, пока словно бы случайно, но этих случайностей становилось всё больше. Её сердце начало биться так, что я уже чувствовал его удары. Сам же я старался сохранять спокойствие, потому как если начнёт колотиться моё сердце, её вампирские замашки могут взять верх. Её дыхание ощутимо участилось, более того, я уже чувствовал разрастающееся пятно влаги из её пота на моей груди — там, где кончалась её шея. Когда вас в крайне интимной обстановке долгое время гладит особь противоположного пола, прислушиваясь к каждому вашему содроганию, потягиванию, вздоху и выдоху, это будет иметь определённый эффект. Мы занимались этим уже минут пятнадцать, вопреки её изначальным установкам и уверениям. И она не была фригидной или мёртвой несмотря на частое причисление вампиров к нежити во многих источниках. И у неё, как и у любого существа, были тщательно скрываемые подавляемые желания и я прямо чувствовал их. В гробу становилось всё жарче — хорошо, что перед этим я расширил щели вентиляции пряжкой ремня, а то бы трущимся друг о друга девушке и парню сейчас было бы нечем дышать. Открывать крышку я пока не желал так как закрытое пространство усиливало ощущение близости, создавая эффект того, что бежать некуда, и в этом мире есть только мы одни.