Тихий вечер

      Темная ночь сменяла собой тёплый вечер. Затихал ветер, затихали птицы и звери. Люди тоже готовились перейти в царство Морфея. Последние лучи заходящего солнца играли в холодной воде Юнменьских озёр, задерживались на лепестках лотосов и вновь ускальзали вдаль. Светило закатывалось за озерную гладь, передавая всему небу пурпурно-синий оттенок и лишь кусочкам у самой воды давался шанс быть под оранжево-розового цветом. Цикады начинали свое пение. Ветер равномерно колыхал лёгкие веточки деревьев, а так же полы белоснежных одежд ордена Гусу Лань и волосы их хозяина.       Совет глав, что проходил в ордене Юнмень Цзян завершился буквально пол часа назад. Кто-то ещё оставался в переговорном зале, кто-то расходился по отведённым для них покоям, а вот глава Лань решил дождаться, пока и в пристани лотоса все стихнет, чтобы потом бесшумно зайти. Шум и суета с детства его напрягали. Возможно из-за того, что в родном ордене было тихо даже днем. Правилами не разрешалось громко говорить и тем более кричать. Да и с взрослением суета этой, казалось бы, привлекательной, обычной жизни больше пугала. Поэтому Лань Сичень и стоял на деревянном пирсе-полумосте, что был одном из соединяющих звеньев огромной юнменькой дворцово-озерной конструкции, и смотрел на рыб. В облачных глубинах такого быть не могло. Там было лишь пара источников и то маленьких. А здесь все на воде. Смотрел с видом задумчиво-печальным, с пустым взглядом.       О чем он думал? Кто знает. За последние пол года случилось слишком много всего: воскрешение Старейшины Илин, предательство Гуань Яо и вытекающие. Сильнее всего ударяло второе. После смерти Не Мин Цзюэ, Мень Яо оставался единственным, кому мог доверять Сичень. И он доверял. Полностью, искренне, всем сердцем. Потому что Яо был единственным, с кем было хорошо. С кем можно было познать радость человеческого общения, а не сухие мысли в излишне официальных оборотах. Однако....однако сейчас глава Лань понимал, насколько был слеп. Настолько, что не заметил всех тех интриг, что плел названный брат, всей его подлости и лицемерия. Яо собирался убить его. Но в итоге умер сам. И из-за этого Сичень себя ненавидел. Ненавидел себя, свой меч, свою глупость, свою слепоту.       Томные размышление прервал звук шагов. Почти неуловимый звук мягких и почти невесомых шагов. А дальше голос, говорящий непривычно спокойно:       -Я не помешаю вам, если поинтересуюсь, почему глава Лань стоит тут, хотя все гости уже разошлись?       Этот голос... Не то чтобы совсем близкий, но не чужой, принадлежал главе Цзян. Они никогда не были близки, но голос был слишком необычен, чтобы не узнать его. Хотя обычно все, и Лань Хуай, слышали этот голос скорее злобным, раздраженным и на полукрике. Впервые его Сичень услышал около 20-ти лет назад, когда пелена чёрных событий ещё только подползала к ним. Наверно это и грело больше всего - не все его давние знакомые мертвы и не все предатели.       -Вам интересно, или вы хотите чтобы я ушёл? - не отрывая взгляд от воды спросил Лань Хуань.       -Изначально хотел вас поторопить, а теперь интересно. - Цзян Чен встал рядом, так же устремляя взгляд на воду.       -Что ж, тогда отвечу, что мне просто не нравится шум толпы.       -Ясно.       Оба замолчали на какое-то время. А что ещё говорить? Возможно, будь они друзьями, то нашли бы. Но связывало из лишь то, что они стали главами двух великих орденов, не более.       -Вы хотели о чем то поговорить? - не прерывая общую атмосферу спокойствия спросил Хуай.       -С чего вы взяли?       -Хотели бы меня просто согнать отсюда - отправили бы слугу.       -И то верно.... Я хотел.... Я хотел выразить сочувствие, в связи с тем инцидентом в башне золотого Карпа. Знаю, прошло уже много времени, но шанса сказать это ещё на предоставлялось, а письма, сами понимаете, не совсем то.       -Спасибо... - почти шепотом отозвался Сичень.       -Наверно не мне судить, моя роль все же была довольно посредовательна, но я вас понимаю.       -Нет....       -Возможно. Однако сутиации все же похожи. Судьба скудна на разнообразия. Наши случаи похожи.       -Нет.... В вашем случае... В вашем случае все произошло...быстро. Смерть и воскрешение вашего брата как тёмного заклинателя не мог предугадать никто. В моем случае вина на мне. За то что я был слеп...       -Во всяком случае, я понимаю ваш груз одиночества и искренне сочувствую.       -Моему одиночеству?       -Да.       -А разве одному плохо?       -А разве хорошо?       -Нет.... Но одному лучше... Так же... Так же намного легче. Когда ты один... Когда ты один тебя некому предать. Некому тебя расстроить, некому от тебя уйти. Никто не подведёт, не бросит, не вытрет об тебя ноги. Никто не будет играть с твоими чувствами, водить по одному и тому же кругу лжи. Никто....       -Но тогда некому будет тебя поддержать, утешить, помочь. Некому будет тебя любить и защищать... - перебил монолог Цзян Чэн, чуть поднимая голос. Все же на повышенных тонах ему легче.       -Без этого можно прожить. Не хочу.... Вновь испытывать эту боль. - спокойно перебил уже его Лань Сичень.       -Понимаю... Но если вы хотели нормальной жизни, вам стоило родится в простой семье.       -И то верно...       Ветер успокоился окончательно, и теперь ничто не нарущало скопойствие этого момента. Разве что лёгкое потрескивание факелов, да стрекотание цикад.       -Все же, я надеюсь, что хоть вы сможете выбраться из петли уединения. - со вздохом сказал Цзян Чен. Отойдя пару шагов, он поклонился и дальше направился в сторону своей пристани лотоса, оставляя главу Лань вновь одного, с бурей на душе, но наверно уже меньшей.