Dreamcatcher

Билл парил в пустоте мироздания, не замечая течения времени. Оставленный наедине лишь со своими мыслями без каких-либо внешних событий, он не замечал, как текли недели и месяцы, для него они были подобны минутам. Посреди кромешной темноты, в которой не было ничего, кроме его собственных мыслей, концентрироваться на чём-то было невозможно. Сперва Билл пытался вести счёт, но сбивался на шестизначных числах. Тогда он попытался поддаться гневу. Он думал о том, как провалился его гениальный план по превращению мира в свой безумный парк развлечений, как злился на Пайнсов и хотел им отомстить, представлял, как будет разрывать их на кусочки, снимая кожу, выворачивая наизнанку внутренности, буквально слышал их исполненные агонией крики. Однако со временем его идеи иссякли, мысли стали повторяться, путаться. Всё чаще в голове возникал вопрос: "А что дальше?" Удовлетворение от мыслей о мести стало сходить на нет, и Билл почувствовал разочарование. Какой смысл был думать о Пайнсах, если он даже не мог выбраться из этого проклятого места? Он пробовал достичь границы пустоты, однако даже не мог сказать, движется ли вообще или продолжает стоять на месте. Пытался кричать, но не слышал собственного голоса. Несмотря на все его старания, он так и не смог добиться никаких ощущений, а без отклика чувства угасали, и вместе с этим приходило смирение. Мысли стали течь вяло, растворяясь в окружающей пустоте. Билл начал терять ощущение реальности, он даже засомневался в том, существует ли на самом деле, или всё, что он представлял из себя сейчас – это только отголосок его прошлой жизни, а он лишь слепок воспоминаний, который постепенно угасал. Ещё немного, и он полностью исчезнет, не оставив после себя ничего. Все заботы становились несущественными, больше не было смысла планировать и представлять дальнейшую жизнь, ведь её нет и никогда не существовало. Единственное, что от него сейчас осталось – это имя. Билл Сайфер. Некогда могущественный демон снов, с амбициями, надеждами, верой в свою непобедимость. Он знал, что если забудет своё имя, то всё будет кончено, окончательно и бесповоротно, поэтому цеплялся за него всеми силами, безустанно повторял его, не желая терять последнюю крупицу своих воспоминаний. И кто знает, что бы с ним произошло, если бы однажды в кромешной черноте не мелькнул лучик света. Он был таким слабым, что на мгновение Биллу показалось, будто это обман зрения, однако свет не исчезал, маня его своим сиянием. Без каких-либо мыслей он подплыл к этому спасительному островку, протягивая руку в надежде коснуться его. Стоило его пальцам дотронуться до чужеродной материи, как разум сразу стал чуточку чище, тепло вернуло его к реальности, и на долю секунды Билл вновь почувствовал дыхание жизни. Он понял, что вот оно – его спасение. Чудо, даровавшее ему выход из бесконечного забвения. Приложив остатки своих ничтожных сил, он обхватил этот свет так крепко, как только мог, погружаясь в него, сливаясь с ним. Ослепляющая волна захлестнула его, уволакивая прочь из пустоты, и в следующий миг Билл уже стоял посреди чёрно-белого леса воспоминаний. Здесь не было ни запаха, ни дуновения ветра, и всё было пропитано таким отчаянием, что демон задохнулся от переполнивших его ощущений. Так чужеродно и непривычно, но так безумно волнующе. Билл вновь почувствовал себя живым. Воспоминания стали более чёткими, он уже мог ухватиться за них. Ощущение времени и пространства вернулось к нему. Этот мир был похож на его привычное измерение снов, и от этого демон почувствовал себя лучше. Радость, облегчение, надежда. Билл залился счастливым смехом. Наконец-то у него получилось! Чудом, но получилось. В этот момент он не думал о мировом господстве, всё, чего он хотел – это снова жить. Внезапно тишину пронзил громкий крик. Билл обернулся на звук, пытаясь понять, кто кричал. Он полетел в том направлении, откуда исходило наибольшее отчаяние. Деревья расступились, и перед его взором возник циклопических размеров треугольный монстр, с огромным количеством глаз и зубов, искажённая версия его самого в прошлом. Монстр издавал низкие гортанные звуки, похожие на рычание, и медленно приближался к сидевшему в траве мальчишке, который в страхе медленно отползал от гигантского чудовища. Билл прислушался к себе и понял, что всё то отчаяние, которое он чувствовал до этого, исходило от мальчишки, он был эпицентром всех эмоций этого мира. Приглядевшись к нему получше, демон узнал младшего Пайнса. Диппер был чуть взрослее, чем в их предыдущую встречу, но непослушные вихры, прикрывающие созвездие на его лбу, и всё ещё детское лицо выдавали в нём того непослушного юнца, который в своё время был причиной головной боли Билла. Он был одним из тех, кто помешал ему устроить Странногеддон, и демон думал, что испытает вспышку ярости от встречи со своим врагом, однако этого не случилось. Его эмоции оставались пусты, а месть больше не занимала мысли. Наоборот, Билл чувствовал некую благодарность, ведь именно Диппер был тем, кто вновь вернул его к жизни, скорее всего неосознанно, но факт оставался фактом. Сильные эмоции, связанные с его сущностью, выдернули его обратно в реальность, и только за это стоило сказать спасибо. А монстр всё продолжал наступать. До мальчишки оставались считанные метры, и вот когда зубы уже готовы были сомкнуться вокруг его головы, мир снова погрузился во тьму. На мгновение Билл испугался, что его отправило обратно в небытие, однако чувства были совершенно другими. Ясность мыслей никуда не исчезла, как и ощущение реальности, а это значило, что он всё ещё находился в разуме Диппера, просто скорее всего тот проснулся, поэтому и весь мир исчез, погрузившись на время в темноту. Но теперь, зная это, Билл больше не чувствовал себя потерянным, у него появился смысл ждать. Если этот мир и в самом деле был связан со сновидениями Пайнса, то рано или поздно он опять вернётся, оставалось только набраться терпения. Демон вновь принялся отсчитывать часы. Он больше не сбивался, и ровно через восемнадцать часов, двадцать восемь минут и шесть секунд чёрно-белый мир появился вновь. Только в этот раз локация была немного другой. Билл находился в школе. Ровные ряды парт, доска, исписанная нелогичными формулами, и группа людей в дальнем углу. Он подлетел поближе, желая рассмотреть, что же происходит. Диппера окружила группа подростков, они нависали над ним, насмехались, желали ему смерти. Все казались искажёнными, с чересчур большими ртами, из которых выглядывали острые зубы, а глаза их при этом оставались мертвенно пустыми. От мальчишки вновь исходило отчаяние, и весь мир был пропитан глубокой безнадёгой. Диппер пытался вырваться, но его ловили и затаскивали обратно в круг, а улыбки обидчиков с каждым разом становились всё шире. Травля набирала обороты, голоса становились всё злее, и в какой-то момент обстановка вокруг потеряла свои очертания, поплыла, растворяясь и преобразуясь в уже привычный лес. Диппер стоял посреди деревьев один, раздавленный, униженный, он выглядел так, будто в любой момент готов заплакать. Билл хотел было подлететь поближе, как вдруг почувствовал за своей спиной дыхание смерти. Обернувшись, он увидел монстра из прошлого сновидения. Он был в точности такой же: ужасный, отталкивающий своей неправильностью, будто изуродованная версия себя самого. Диппер тоже его заметил, промелькнувший в глазах страх говорил о том, что начиналась новая волна кошмара. Мальчишка сорвался с места, скрываясь меж деревьев и оба Билла последовали за ним, один с громким рёвом и явным намерением сожрать, а другой с любопытством. Погоня была недолгой и закончилась глубоким оврагом, отрезавшим путь к дальнейшему отступлению. Диппер стоял на краю пропасти и с ужасом наблюдал, как чудовищная тварь приближается, призывно щёлкая зубами. Отступать было некуда, и мальчишка замер, обхватив себя руками. Страх смерти явственно читался в его взгляде. И вновь, как и в ночь до этого, сон оборвался, не дав монстру завершить начатое. Оказавшись в темноте, Билл испытал своего рода сочувствие в отношении Диппера. Интересно, что происходит в его жизни такого, что порождает подобные сны? На этот раз, демон не стал сидеть сложа руки, он попытался воздействовать на окружающее пространство. Реальность поддавалась слабо, однако сама сущность Билла способствовала его силам. Ему удалось создать себе крохотный уголок ограниченного пространства, состоящего из тёмного леса. Отголоски сна приобрели осязаемую форму, на которую он мог воздействовать. Это было уже что-то. Не идеально, но для начала и с этим можно было работать. Билл решил пока не тратить силы и дождаться следующего сна, возможно, там его влияние будет шире. Ждать долго не пришлось, вскоре мир вновь окрасился серым. Никакой чёткости, просто серый колышущийся фон, который вибрировал от каждого движения. Это больше было похоже не на полноценный, сон, а на дрёму. Диппера нигде не было видно, только лёгкий оттенок тревоги, расползающийся вокруг. Прервалось это так же внезапно, как началось. Серость сменилась привычной чернотой, тревога постепенно рассеялась, оставляя за собой прогорклый привкус. Билл принялся ждать. Часы утопали в круговороте мыслей и предположений. Ему не терпелось разобраться в происходящем. Быть сторонним наблюдателем не нравилось, хотелось действий, но для этого нужно было добраться до корня проблемы. Кошмары не возникают на пустом месте, им всегда что-то предшествует. Беспокоящие события реальной жизни оставляют свой отпечаток, который преображается и тревожит разум по ночам. Искоренить тревоги – вот ключ к решению. В следующий раз сон приобрёл очертания обычной городской квартиры. Диппер сидел за кухонным столом, виновато потупив взгляд, а над ним возвышались родители, каждое их слово сочилось неприкрытым упрёком. — Если будешь спать на уроках, так и вырастешь никчёмным, – говорила его мать. – Пойдёшь работать в кафе у дороги, и все будут помыкать тобой. — Посмотри на свои оценки, – вторил ей отец. – Да тебя с подобными знаниями даже на такую работу не возьмут, будешь до старости сидеть у нас на шее. — Я так устала от тебя. Сколько ты ещё будешь испытывать наше терпение? — Но, мам, я же стараюсь… Диппер пытался возразить ей, однако его попытки были настолько жалкими, что не убедили бы никого. — Ты нахлебник. Сын, которого мы по закону обязаны содержать. Без нас ты никто, просто мусор на дороге. Посмотри на себя – абсолютное ничтожество. И вновь это отчаяние. Боль и горечь, ставшие верными спутниками снов. Разочарование в себе и своих силах. Желание провалиться под землю. — Мы тебя воспитывали не для этого. Почему ты вырос таким неблагодарным? – черты его матери поплыли, стали искажаться. – Ты просто подножный корм. Урод, редкостная мразь, – зубы стали заостряться и увеличиваться в размерах, а голос приобрёл электрические нотки. – От тебя нужно было избавиться ещё в детстве. Годный только в пищу другим. Может, мне стоит съесть тебя? Диппер в ужасе поднял взгляд, наблюдая за тем, как его мать преображается в монстра, на её руках с мерзким чавкающим звуком открываются воспалённые глаза, а в широко открытом рту появляется второй ряд зубов. Билл отметил, что отец затерялся где-то на заднем плане, а всё пространство заняла мать. Волосы вылезли с её головы, а череп вытянулся, становясь вершиной пирамиды. Уродливые метаморфозы пробудили глубинный ужас. Мальчишка подскочил со стула, в страхе пытаясь отступить назад, но за его спиной выросла кирпичная стена, бежать было некуда, сражаться не представлялось возможным. Чудовище не знало пощады, оно хотело лишь пожирать, насытить свой неуёмный голод, отведать вкус человеческой плоти. Билл понял, что нужно было что-то предпринять, и срочно, пока кошмар вновь не оборвался. Он приблизился к монстру и вложил свою силу, пытаясь вернуть его обратно в норму, но вместо ожидаемого результата его стало затягивать внутрь. Волна гнева захлестнула сознание, оставляя только мысли об убийстве. Его переполнило желание разорвать мальчишку на части, не оставить и капли крови, уничтожить подчистую. Сайфер буквально влез в свою старую оболочку, единственной целью которой была абсолютная власть, а всех жалких людишек, стоящих на пути, нужно было уничтожить. На мгновение красная пелена застелила взор, ярость витала в воздухе, перемежаясь с желанием кровавой резни, и всё это на фоне страха и отчаяния, исходивших от самого Диппера. Последнее отрезвило Билла. Он несколько раз моргнул, отстраняясь от чужих эмоций и вспоминая, что он здесь не для того, чтобы добить почти не сопротивляющуюся жертву. Он хотел помочь. Отрешившись от внушаемых эмоций, он напомнил себе, что является повелителем снов, а значит, именно он должен управлять ими, не наоборот. Монстр угрожающе зарычал, не желая отдавать контроль, однако Билл был сильнее. Медленно, но верно он подавлял агрессию, заставляя чудище скукоживаться и исчезать. А когда от него не осталось ничего, демон, наконец, свободно выдохнул. Сложная часть была позади. Он взглянул на Диппера, который сидел у стены, спрятав лицо в коленях. Так он казался ещё меньше, чем был на самом деле. — Эй, Сосна, всё позади, – демон подлетел к нему и положил руку на плечо, пытаясь успокоить, но в ответ получил только сдавленный скулёж. — Уходи. Прошу, уходи. Оставь меня. Диппер плакал. Пространство вокруг тоже плыло, картина совсем не улучшалась. Со снами мальчишки нужно было что-то делать, происходящее было явно ненормально и сильно вредило его психике. — Малец, расслабься, монстра больше нет, – предпринял новую попытку Билл, только и она не увенчалась успехом. Разум был нестабилен, в таком состоянии любое воздействие могло только навредить, поэтому демон решил не расшатывать хлипкий карточный домик и просто вытолкнул Диппера в реальность. Лучше ему сейчас забыть всё произошедшее. При свете дня сны теряют чёткость, уходят на задний план. Пусть пока бодрствует, а к следующей ночи Билл что-нибудь придумает. Оставшись один, демон погрузился в размышления. Было очевидно, что мальчишка боялся всего вокруг: родителей, одноклассников, самого Билла, такого, каким он был тем злополучным летом. Все его страхи глодали разум изнутри, а воспалённое сознание подкидывало на их основе сны, преображая всё в ещё более ужасную форму. Нескончаемый кошмар, переходящий изо дня в день, из ночи в ночь. И что с этим делать – неясно. Билл никогда не был тонким психологом и знатоком человеческих душ. Он мог подыгрывать, притворяться хорошим, чтобы потом использовать это в своих целях, но глубоко в психике он никогда не копался – не было нужды. Манипуляций и сделок обычно хватало с лихвой, чтобы управлять недалёкими людишками. Однако именно сейчас это было не то, что могло бы сработать, нужен был деликатный подход. Билл до конца не понимал, почему именно хочет помочь, и оправдывал свои действия благодарностью за спасение. Даже если сам Диппер его об этом не просил. Такой расклад казался правильным, а в своём нынешнем состоянии демон предпочитал идти на поводу у интуиции. Когда наступила следующая ночь, картина не улучшилась. Всё повторялось вновь: издевательства одноклассников и гнетущая атмосфера. Но в этот раз Билл решил вмешаться. Сперва он хотел вселиться в одного из обидчиков, однако воспоминания о прошлой ночи заставили его отказаться от этой идеи, вместо этого он выцепил из воспоминаний мальчишки лица учителей и принял облик его классного руководителя. — Ну-ка, все по местам! – гаркнул Билл. Как ни странно, группка подростков тут же засуетилась, оставляя Диппера в покое. Он немного помялся на месте, но вскоре тоже поспешил усесться за свою парту. Градус отчаяния снизился, и это радовало демона. Значит, он сделал всё правильно. Осталось играть свою роль дальше и попытаться воздействовать на психику мальчишки хотя бы так. — То, как вы поступаете – неприемлемо! – начал он, встав ровно и заложив руки за спину. – Издевательство над слабыми вас не красит, и лично мне мерзко лицезреть это. Если ещё раз увижу, как кто-то лезет к Дипперу, сообщу директору, и вас исключат. Всё понятно? Но никто не проронил ни слова, не кивнул или как-то иначе дал понять, что слова усвоены. Они как были, так и остались марионетками, подвластными лишь владельцу сна, а Диппер в это время не отрывал взгляда от парты, отрешившись от всего происходящего, поэтому слова Билла улетели в пустоту. Он выругался про себя. Действительно, было глупо с его стороны пытаться воздействовать на образы, этим он ничего не добьётся. Слегка размытые лица с пустыми взглядами были отличным тому подтверждением. Решив их игнорировать, демон двинулся к Дипперу. — Тебе ничего не угрожает. Пока я здесь, никто и пальцем тебя тронуть не посмеет. Мальчишка поднял на него печальный взгляд и тяжело вздохнул. — Вы не всегда будете рядом. Вы не сможете меня защитить. — Смогу, вот увидишь. Диппер покачал головой. Он уже отчаялся, не верил в лучшее будущее. Всё вокруг было создано для того, чтобы заставить его страдать. Билл только сейчас заметил, что из спинки стула торчат острые шипы, впивающиеся своими концами в спину Пайнса. Крови не было, но наверняка он испытывал боль. Демон обхватил его запястье и потянул на себя, вынуждая подняться. — Пошли, нужно убираться отсюда. Мальчишка не сопротивлялся, покорно следуя за ним. Пока они шли, коридоры впереди достраивались, а позади – исчезали, Билл чувствовал эти изменения. Когда они оказались на крыльце, перед взором распростёрся тёмный лес. Небо было серым, без единого облачка, солнце также не светило. Бегло просканировав окружающее пространство, Сайфер отметил, что область охвата не настолько обширна, как казалось на первый взгляд. Всё начиналось от Диппера и расходилось дальше по радиусу. Ближайшие образы были наиболее чёткими, но чем дальше, тем туманнее становилось окружение. Так или иначе, их путь лежал через лес, и Билл был уже готов потянуть мальчишку за собой, как почувствовал, что его временная оболочка начинает исчезать. Образ учителя был крепко привязан к школе, и Диппер не представлял его за её пределами. Здесь Билл терял контроль. — Проклятье! – выругался он, когда созданное тело растворилось. Пайнс остался один, и в этом одиночестве он побрёл дальше, уходя протоптанной тропинкой в жуткую чащу. Густые заросли быстро поглотили его, так что Билл поторопился следом. Тяжёлая гнетущая атмосфера сдавливала внутренности, с каждым шагом Диппера становясь всё гуще. Демон чувствовал, как неподалёку начинает скапливаться тьма, глубокая и уродливая, будто слепленная из всех ужасов, формирующих кошмарные сновидения. Эта тьма была осязаема, имела форму и двигалась в направлении мальчишки. Монстр появился вновь. На этот раз Биллу было куда легче с ним взаимодействовать. Он сразу же заблокировал негативные эмоции, перетягивая на себя контроль и не давая чудовищу принять свой конечный облик. В итоге демон смог его поглотить, вбирая в себя часть негативной энергии, но при этом оставаясь собой. Метаморфозы его не затронули, и Билл был этому рад, он мог предстать перед Диппером в своём привычном, наименее пугающем амплуа. Сейчас он не собирался как-либо манипулировать мальчишкой, но чтобы не выбиваться из образа, сложившегося у того в голове, предпочёл вести себя по-старому: безумно, самоуверенно, немного хамовато. — Хэй, Сосенка, не хочешь поприветствовать своего старого друга? Пайнс обернулся на оклик, замирая посреди лесной дороги. В его взгляде смешались удивление и настороженность. Наверняка он не ожидал увидеть обычного Билла, всё же пирамидальный монстр был ему привычнее. — Чего тебе надо? — Как грубо! Я всего лишь пришёл навестить тебя, но смотрю, ты совсем не рад меня видеть. — А с чего бы мне радоваться? – Диппер обхватил себя руками за плечи, словно бы таким жестом неосознанно пытаясь защититься, выстроить барьер между собой и неприятелем. – Ты хочешь убить меня. — Нет-нет-нет, не я – он, – демон щёлкнул пальцами, создавая в воздухе миниатюрную проекцию чудовища с сотнями глаз и зубов. Мальчишка заметно вздрогнул, и Билл поспешил развеять иллюзию, чтобы не нервировать его ещё сильнее. – Я хочу просто поговорить. — Так я тебе и поверил. — Кончай выпендриваться, Сосна, я вижу, что тебе нужна помощь, и я готов её оказать. — А взамен ты попросишь что-нибудь безумное, да? Спасибо, не нуждаюсь. Билла подобное обращение разозлило, однако он быстро взял себя в руки. Такая реакция была ожидаемой и даже справедливой, ведь Диппер не видел от него ничего, кроме зла. Но так просто становиться добрячком было бы не в его стиле, так что демон ещё какое-то время решил придерживаться старой линии поведения, к тому же, немножко агрессии могло сыграть ему на руку. — Так значит, мне вернуть твой кошмар в привычное русло? – едко поинтересовался он, и, видя, как Пайнс дёрнулся, самодовольно усмехнулся. – То-то же. А теперь помолчи немного и дай всё объянить. Диппер хотел ещё что-то сказать, но в итоге промолчал, видимо, возвращение монстра пугало его гораздо больше, чем вид обычного Билла. Это обнадёживало, значит, мальчишка был готов слушать. Для начала уже неплохо. — Скажем так, у меня свои причины помогать тебе. И будь уверен, я делаю это на безвозмездной основе… по крайней мере в этот раз. Со всеми этими кошмарами ты сходишь с ума, и мне это не нравится, я бы предпочёл видеть тебя ментально здоровым. Давай так: я избавляю тебя от всех этих жутких монстров, а ты взамен разбираешься со своими проблемами в реальном мире. Идёт? — Подожди, ты хочешь сказать, что я сплю? – Диппер выглядел удивлённым, и Билл не удержался от того, чтобы хлопнуть себя ладонью по лбу. Он и забыл, что люди редко осознают, что спят, для них это такая же реальность, и какой бы абсурд ни происходил, в большинстве случаев мозг подстраивается под окружающий мир, начиная считать его настоящим. — Да, ты спишь, и я тебе снюсь, но это не значит, что я не могу повлиять на твои сновидения. Демон снов, помнишь? — Помню. — Вот и отлично! Так что за свои сны можешь не волноваться, я сделаю их менее пугающими, но вот с остальным тебе придётся разбираться самому, всё, что происходит при свете дня, вне моей власти, усёк? Диппер кивнул. Выглядел он несколько потерянным, скорее всего до конца не мог осознать, что всё это ему только снится. Билл отметил, что напряжение в воздухе несколько ослабло, это было хорошим знаком. Да, теперь каждую ночь ему придётся трудиться, чтобы избавляться от негативных образов, но всё лучше, чем просто сидеть в голове неврастеника. На этом демон решил, что хватит с мальца потрясений, и мягко прервал его сон. К сожалению, при следующей их встрече ничего не поменялось, обстановка оставалась всё такой же угнетающей, а сам Диппер, кажется, забыл их прошлый разговор, потому что снова вёл себя будто загнанная в угол жертва. Билл решил больше не церемониться и, приложив некоторые усилия, стёр все мешающие образы, оставляя их одних в запертой комнате, за пределами которой мира не существовало. — Смотрю, ты всё ещё не научился различать сон и явь. — Это не так просто, как ты думаешь, – ответил Диппер с некоторой отрешённостью. — Так нарисуй себе на руке солнышко, – съязвил демон, подлетая поближе. – Я не знаю, что происходит с тобой, когда ты не спишь, так что рассказывай. Мальчишка замялся, явно не зная, стоит ли говорить о своих переживаниях, тем более тому, кого всё ещё считал врагом, это было заметно по неприязненному взгляду. Билл его не торопил, в ожидании зависнув в воздухе. В конце концов, Диппер решился. — Всё не сильно отличается от того, что ты уже видел. Школа, дом – везде я слышу только упрёки. И даже сны у меня отстойные. — С твоими снами я уже разобрался. — Этого мало, – Пайнс тяжело вздохнул и уселся на одну из парт, подтягивая под себя ноги. – Я проснусь, и ничего не изменится. — Если ничего не делать, само собой ничего не изменится. Начни уже решать свои проблемы. — Я не могу. У меня нет сил с этим бороться. — А ты пытался? Ответом было молчание, что Билл расценил как "нет". Упрямый мальчишка, идущий на поводу у своей слабости. Куда же делась его былая упёртость? Будучи мелким, он не боялся сталкиваться с трудностями, лез во всяческие авантюры и всегда с успехом из них выходил. Так что же произошло за это время такого, что так подорвало его уверенность в себе? Демон с тяжким вздохом потёр глаз двумя пальцами. — Послушай, ты же понимаешь, что сны – это следствие? Через них выплёскиваются твои дневные переживания. Попробуй хоть как-то это всё изменить. — Бесполезно. Мир вокруг снова наполнился отчаянием, отзываясь на эмоции Диппера. Он был раздавлен, и избавление от кошмаров мало чем могло ему помочь. Ложка мёда в бочке дёгтя. — Что с тобой стало, Сосна? Я помню тебя совсем другим. — Наверное, я просто повзрослел, – ответил он и печально усмехнулся. Биллу не нравилось, куда зашёл их разговор. Нужно было вернуть мальчишке уверенность в себе, иначе труба. Он подлетел ближе и положил Дипперу руку на плечо. — Я не знаю, что с тобой случилось, но поверь мне, тот Диппер, который противостоял мне тогда, не остановился бы ни перед чем. Ты встречался со вселенским злом, ты пытался ударить меня, помнишь? И даже лишившись дневников, ты не опустил руки, а ведь они были тем, на что ты всегда полагался. Так что же такого непоправимого случилось сейчас, когда угрозы жизни больше нет, а единственные, кому тебе нужно дать отпор, это какая-то кучка смертных людишек? — Тебе не понять, Билл. — Так объясни мне, я слушаю. — Это не так просто, как ты думаешь, – Диппер весь сжался и отвёл взгляд в сторону, явно не желая копаться в своих психологических травмах. — Повторяешься, малец, – Сайфер недовольно засветился. — Чего ты хочешь? – вспылил мальчишка, неосознанно посылая волну злости в демона. – У меня проблемы, ясно? И ты одна из этих проблем, так что отвали! Биллу захотелось отвесить ему подзатыльник, чтобы привести в чувство, однако эмоциональный фон подсказывал, что этот план провальный. Парнишке нужно успокоиться, а сам он этого сделать не может, оставалось только заставить его силой. Сконцентрировавшись, демон положил ему руку на голову и послал волну умиротворения, одновременно забирая всю злость и страх. Чувство было неприятным, но игра стоила свеч. Постепенно выражение на лице Диппера смягчилось, а сам он будто растерял весь пыл. Руки безвольно опустились и напряжение угасло. — Что ты сделал? — Дал тебе успокоиться и заблокировал негативные мысли, – ответил Билл, убирая руку. – В таком состоянии с тобой хотя бы можно разговаривать. Пайнс несколько раз моргнул, окончательно приходя в себя. С души словно упал тяжёлый камень, и дышать сразу стало как-то легче. Давно позабытое чувство спокойствия теперь переполняло его. Тревога отступила, очищая разум, позволяя логически мыслить. — Спасибо. — С тебя должок. — И чего же ты хочешь? – спросил Диппер, расслабленно вытягивая ноги. Демон, парящий перед ним, его больше не пугал. — Я уже говорил: хочу, чтобы ты разобрался со своими проблемами, – вкрадчиво произнёс Сайфер. – Пока ты здесь, я могу стереть плохие сны, могу успокоить тебя, но это чувство обманчиво. Как только ты проснёшься, всё вернётся на круги своя. К сожалению, сейчас я заперт внутри твоей головы, а больной разум мне не нравится, в нём некомфортно. Сделай так, чтобы мне не пришлось каждый раз разбираться с твоими кошмарами, и мы квиты. — Вот так просто? Я думал, ты вновь потребуешь моё тело или придумаешь какой-нибудь другой способ выбраться в наше измерение. — Никакого подвоха, малец. Будем решать вопросы по мере их поступления. А сейчас запомни главное: ты должен, нет, даже обязан, привести свою психику в норму. Мне не важно, как ты это сделаешь, нужен результат. Диппер кивнул, хотя понятия не имел, как выполнить то, чего хотел от него Билл. У него не получалось ни игнорировать обидчиков, ни дать им отпор. И то, и другое, казалось, раззадоривало их ещё сильнее. С родителями тоже всё было непросто. С тех пор, как Мэйбл сбежала из дома, они с катушек слетели, вываливая все свои обиды на него. Постоянные крики, унижения, беспочвенные наказания совершенно не способствовали ментальному здоровью. И если с одноклассниками ещё хоть что-то можно было сделать, то родителей оставалось только терпеть. Мальчишка даже думал последовать примеру сестры, вот только духу не хватило. — Буду ждать тебя следующей ночью, а пока что пора просыпаться, – Билл мягко подтолкнул сознание Диппера к пробуждению, и вздохнул с облегчением, когда, наконец, оказался в темноте. Вмешательство в чужой агрессивный разум забрало у него много сил, поэтому до следующей встречи он решил отдохнуть, погрузившись в своеобразный транс. А ночью его ждал приятный сюрприз. Обстановка была куда менее угнетающей, Диппер просто сидел за столом в своей комнате, смотря в никуда. Сайфер подлетел к нему, кладя руку на плечо, и удивился, встретив осмысленный взгляд. — Рад тебя видеть, – улыбнулся Пайнс. — Не ожидал от тебя услышать подобного, – демон усмехнулся, приземляясь на стол. – Как успехи? — Смотри, что я сделал, – мальчишка задрал рукав кофты на левой руке, давая Биллу увидеть вырезанный на запястье треугольник. Рана кровоточила, и в целом выглядела несколько жутковато. — Ну и зачем? — Боялся тебя забыть. — Дурак, – с раздражением сказал Билл, – я бы всё равно о себе напомнил. — Не в реальности, – Диппер опустил рукав, закрывая своё творение. – Мне это было нужно, понимаешь? Порез – не воспоминание. Он не даёт о себе так просто забыть. Я весь день думал о тебе, о нашей встрече, и это помогло мне дождаться вечера. Когда мама начала на меня кричать, я сжал руку, и боль привела меня в чувство. Она напомнила, что ты меня ждёшь. — Это очень мило, но больше не стоит калечить себя. — Больше не буду, – пообещал мальчишка. – Я уже тебя не забуду. — Это не решает твоих проблем. На мгновение потянуло безысходностью, однако Диппер быстро взял себя в руки. — Я знаю, – произнёс он с печальной улыбкой. – Но с тобой я хотя бы могу отдохнуть. Ты не критикуешь меня, не пытаешься убить. Здесь я чувствую себя в безопасности. — Ещё вчера не чувствовал. — Я много думал обо всём этом, и понял, что нет смысла накручивать себя. Вот когда ты сделаешь что-то плохое, тогда и посмотрим, – Пайнс на несколько секунд замолчал, а затем задумчиво продолжил: – Странно, да? Тебе я почему-то доверяю больше, чем своим родителям. — Странно, – подтвердил демон, – но меня это устраивает. Мальчишка наградил его короткой улыбкой, и от этого Сайфер почувствовал себя необычно. Ему льстило доверие, но в этом чувствовался какой-то подвох. Какой именно, он пока не мог сказать. Неясное расплывчатое ощущение, за которое не ухватиться, оно просто звенит в голове колокольчиком предостережения. Биллу не нравилось упускать что-то из виду, поэтому он пока решил быть настороже. — Чем займёмся теперь? – после недолгого молчания осторожно спросил Диппер. — А чего бы ты хотел? — Честно? Без понятия. Можем просто поговорить. — Ну давай поговорим, – предложение казалось разумным, главное было не затрагивать тревожащие темы. — Давно было интересно, сколько тебе сейчас лет? — Шестнадцать недавно исполнилось. По закону я уже могу учиться водить машину. — А ты бы хотел? — Наверное. Не уверен. Я много чего раньше хотел, а сейчас даже не знаю… — Не хочешь пойти по стопам дяди? – поинтересовался Билл. Ему было любопытно, насколько в мальчике ещё жива жажда приключений. — Ну уж нет! В моей жизни и так полно всякого дерьма, помимо паранормальщины. — Я тоже "дерьмо"? – хитро прищурился Сайфер. — Нет, ты "паранормальщина", – улыбнулся Диппер, – и знаешь, я рад этому. В таком настроении с ним было легко разговаривать. Он не закрывался, не нападал, а общая атмосфера сна не давила на сознание демона. Остаток ночи они проговорили обо всяких пустяках, и в этот раз мальчишка покидал мир грёз расслабленным, даже пожелал Биллу приятных снов. Время до следующей ночи пролетело незаметно. Билл решил подготовить небольшой сюрприз и вложил в него немало своих сил, поэтому когда Диппер наконец появился, он не поверил своим глазам. Перед ним расстилалось огромное поле с множеством разнообразных цветов. Складывалось впечатление, будто кто-то выкрутил контрастность на фото, настолько насыщенными были краски. — Ну как, нравится? – с гордостью спросил Билл. Он действительно был доволен своей работой. — Не то слово, – ошарашено выдохнул Диппер. – Это… это… Даже слов подобрать не могу. Но почему именно цветы? — Вы, люди, вроде их любите, разве нет? Выращиваете, дарите друг другу. А я решил подарить тебе целое поле. — Спасибо, конечно, но ты немного ошибся с близнецом. Это Мэйбл безумная фанатка всяких растений, я же с ними совершенно не умею обращаться. Даже как-то кактус смог засушить. — А что же любишь ты? – Сайферу было неприятно, что подарок не оценили, однако голосом он этого не показал. — Не знаю, лес, наверное. В нём всегда тихо и спокойно. Я иногда брал палатку в аренду и уходил на пару дней в лес, а родителям говорил, что у друга ночую. Из всего услышанного выходило, что Диппер совсем одинок. Билл это понял, и сначала даже хотел озвучить, но в последний момент сумел придержать слова. Мальчишке и так паршиво, не стоит указывать ему на очевидные вещи, которые он и без того знает. — Значит, завтра будет лес, – пообещал демон. — Спасибо. — А пока давай немного прогуляемся, не зря же я это поле создавал. Диппер согласился. Пусть он и не любил сами цветы, но забота, проявленная Биллом, его тронула. Никто уже давно не делал ему подарков просто так. Это было безумно приятно. — А могу ли я сам что-нибудь создать? – спросил Пайнс, осторожно идя по разноцветному ковру и стараясь не сминать хрупкие бутоны. — В теории – да, а вот на практике – не уверен, – демон задумчиво постучал по одной из своих граней, прикидывая, а возможно ли такое в принципе. – Из ничего точно не сможешь, но вот изменить уже имеющуюся картину при должном старании – вполне. Если хочешь, можем попробовать. — Давай! – с энтузиазмом воскликнул Диппер. — Но ты должен будешь выполнять всё, что я говорю. — Без проблем. — Отлично, – Билл в предвкушении потёр руки, в его голове родилась одна забавная идея. – Для начала встань ровно и глубоко вдохни. Мальчишка действительно остановился и сделал, как было велено, без малейшего пререкания. — Теперь вытяни руки в стороны. Вот так, да. Встань на одну ногу и произнеси: "Силами сна повелеваю: подчинись мне, мир моего разума". Только говорить это надо с чувством, будто ты читаешь заклинание. Диппер и в самом деле встал на одну ногу, а затем максимально пафосным голосом, на который только был способен, произнёс нужную фразу. Сайфер еле удержался, чтобы не рассмеяться. Следовало бы на этом и закончить, вот только ему слишком нравилась покладистость мальчишки, и хотелось поразвлечься ещё чуток. — Прекрасно! Ты уже на полпути к цели. А сейчас пропрыгай три раза вокруг своей оси, при этом хлопая в ладоши. Только запомни, прыгать надо против часовой стрелки. На этот раз во взгляде Пайнса читалось сомнение, уж очень глупым ему казалось сие действо, однако спорить он не решился. Маленькими прыжками через левое плечо он принялся поворачиваться вокруг своей оси, и уже почти сделал круг, но под конец запнулся, потерял равновесие и, забавно размахивая руками, повалился на ложе из цветов. Тут уже Билл не выдержал, заходясь громким хохотом. — А-ха-ха-ха, ты такой смешной, Сосенка. Видел бы ты сейчас своё лицо. Это нечто! Демон смахнул с глаза выступившую слезу и уже хотел было протянуть руку, чтобы помочь мальцу подняться, как вдруг почувствовал сгущающуюся вокруг тяжёлую атмосферу. Воздух наполнили обида, разочарование, боль и, внезапно, чувство вины. Диппер лежал в траве, свернувшись клубком, и остервенело вгрызался в своё запястье. Он чувствовал себя преданным, раздавленным и жалким, чувствовал вину за то, что был слишком доверчивым. Его снова втоптали в грязь, выставили посмешищем. Не нужно было доверять Биллу, ведь знал же, что в его словах есть подвох. Он никогда не делал ничего просто так. Наверняка специально втёрся в доверие, чтобы потом растоптать, делая многократно больнее. От одной мысли об этом становилось тошно. Билл всё это чувствовал и корил себя за мимолётный порыв. Всё должно было быть просто безобидной шуткой, кто же мог знать, что мальчишка отреагирует на это так остро. Сейчас необходимо было его успокоить, иначе могло стать только хуже. Демон подлетел к Дипперу и аккуратно коснулся пальцами его плеча. — Не трогай меня! – Пайнс скинул с себя чужую руку. – Убирайся! — Извини, я не хотел тебя обидеть, это была всего лишь шутка. — Посмеяться надо мной решил? Молодец, получил своё. А теперь вали отсюда, видеть тебя не хочу! Билл тяжело вздохнул. Да, не так он себе это представлял. Сейчас разговаривать было бесполезно, максимум, что он мог сделать, это помочь проснуться. Аккуратно потянувшись к сознанию, демон попытался мягко его вытолкнуть, как делал это раньше, вот только сейчас ему будто что-то мешало. Билл попытался ещё раз, усилив воздействие, однако вновь попытка провалилась. Диппер почувствовал вмешательство со стороны и догадался, что именно Сайфер хочет сделать. — Не выйдет, – сказал он. – Я выпил мощное снотворное. Думал провести с тобой побольше времени, но теперь понимаю, что сделал это зря. — Вот тут ты прав. Не стоит баловаться лекарствами. — Не тебе меня учить! Диппер наконец поднялся с земли и сел, притянув колени к груди. Цветы вокруг него завяли, а трава пожухла. Он выглядел разбитым, а взгляд полнился злобой. — Слушай, я же извинился, чего ты ещё хочешь? — Чтобы ты оставил меня в покое. — Увы, но ты сам сказал, что это невозможно. Мы застряли тут с тобой вдвоём на неопределённое время. На это мальчишка ничего не стал отвечать. Он просто повернулся к Биллу спиной, всем своим видом показывая, что больше не желает с ним говорить. Ситуация складывалась паршивая, как ни посмотри. — А если я пообещаю, что больше не буду так шутить? – предпринял ещё одну попытку Билл. — Я тебе не верю. — Если тебе станет от этого легче, то знай, я это сделал не специально. Не думал, что ты так отреагируешь. Ответом ему было молчание, но атмосфера стала не такой давящей. Впрочем, было видно, что его не простили и не собираются прощать. Демон тоже опустился в траву, на время прекратив попытки добиться внимания. Он пытался придумать, что сказать, как поступить. Не хотелось вновь возвращаться к началу, ведь они только-только сдвинулись с мёртвой точки. На ум ничего не шло, каждая фраза могла быть воспринята в штыки. В конце концов, Билл решил, что должен объясниться. Ему самому уже долгое время хотелось выговориться, поделиться тем, что он чувствовал. Пусть сейчас был и не лучший момент, вот только в голову всё равно ничего другого не шло. — Знаешь, после того, как вы меня изгнали, я попал в бесконечную пустоту. Не знаю, как по-другому назвать это место. Там не было ничего, ни пространства, ни времени, я просто плыл в вакууме. Сначала я был безумно зол на вас, хотел отомстить, даже продумывал планы мести. Вот только это всё постепенно растворилось в небытие. Я перестал узнавать свои мысли, начал терять себя. Ещё немного, и я бы окончательно сгинул, но ты каким-то образом вытянул меня назад. Думаю, это всё твои кошмары. Воспоминания обо мне были так сильны, что ты, сам того не осознавая, создал тонкую нить, за которую я смог ухватиться и вновь вернуться к жизни. Не поверишь, насколько я в тот момент был счастлив. Счастлив снова мыслить, снова чувствовать. Счастлив снова жить. И я искренне благодарен тебе за это. Так что знай, я не хочу причинить тебе вреда, я лишь хочу помочь, так же, как ты помог мне. Поэтому прости, что обидел. Я обещаю, что впредь буду внимателен к твоим чувствам. Диппер повернулся к нему, в его глазах читалось недоумение. Он явно не ожидал такого и теперь не знал, как себя вести. — Мир? – Билл протянул руку. — Временный, – сказал Пайнс, пожимая протянутую ладонь. — Пока что сойдёт. — И больше не смей так шутить! — Обещаю. Но и ты пообещай, что начнёшь работать со своими травмами. — Попытаюсь. Что ж, это было уже неплохо. Они снова пришли к взаимопониманию, пусть и неполному. Биллу очень хотелось узнать, что же именно так задело Диппера, но спрашивать об этом сейчас было глупо, серьёзный разговор можно отложить и на потом, а сейчас идеальным вариантом будет вернуться к старой теме. — Так вот, если без шуток. Говоря об изменении пространства, это твой сон и твой разум. При хорошей концентрации ты сможешь изменить здесь если не всё, то очень многое. Слышал когда-нибудь об осознанных сновидениях? Благодаря моему влиянию, у тебя сейчас одно из них. Ты в полной мере осознаёшь, что этот мир нереален, а значит, и воздействовать на него можешь. Для начала тебе нужно представить что-то, причём не размытым образом, а чёткой картинкой. Например… Билл щёлкнул пальцами, и над ними зажёгся маленький голубой огонёк. Затем он сжал его в ладони, закрыл глаз, сосредотачиваясь, и разомкнул пальцы, теперь в его руке покоилась индиговая роза. — Урок второй: помимо визуализации ты должен поверить в то, что создаёшь или изменяешь. Без веры в успех у тебя либо ничего не получится, либо подсознание само додумает детали, а ты получишь совершенно не тот результат. Попробуй сам. Демон протянул мальчишке розу, и тот аккуратно принял её из его рук. Цветок был как настоящий, даже не скажешь, что несколько секунд назад его не существовало. Диппер провёл пальцами по лепесткам, и они покорно прогнулись. — Закрой глаза и представь, что в твоих руках не синяя, а красная роза. Пайнс так и сделал. Зажмурившись, он принялся повторять себе, что держит в руках красный цветок. Именно красный. Не синий, а красный. Красный. Ни в коем случае не синий. Но открыв глаза, Диппер увидел, что ничего не изменилось, цвет остался прежним. — Не получилось, – грустно выдохнул он. — Ничего, с первого раза ни у кого не получается. Тренируйся и всё сможешь. Эти слова тронули мальчика. Пусть Билл и не был самым надёжным товарищем, но он поддерживал его, не осуждал и не ругал. Диппер чувствовал, что может положиться на него, как бы странно это ни звучало. Будь его воля, он бы вообще не возвращался в реальный мир, тот приносил ему только разочарование. Как жаль, что этого нельзя было сделать. — Давай пройдёмся, – предложил Пайнс. Он хотел отвлечься от нахлынувших печальных мыслей. Время ещё было, и хотя бы во сне не хотелось думать о проблемах. Остаток ночи он провёл в относительном спокойствии, но всё хорошее рано или поздно заканчивается, и когда настало время просыпаться, Диппер покидал мир своих грёз с нарастающим чувством отчаяния. Предстоящий день не сулил ему ничего хорошего. К следующей ночи Билл, как и обещал, приготовил образ леса, не слишком густого, с множеством прогалин. Он даже добавил небольшую речушку, чтобы как-то оживить вид. Сначала он хотел создать животных, но потом понял, что это потребует слишком много сил, и оставил эту идею. Диппера он ждал с нетерпением. В какой-то мере он стал зависимым от мальца. Слишком долго он пробыл в одиночестве и сейчас отчаянно искал компании, а Сосенка казался ему отличным собеседником, пусть и с не совсем ровной крышей. В конце концов, Сайфер и сам был безумен. По-своему, но безумен. И когда мир оживился появлением ещё одного сознания, демон сразу же полетел ему навстречу. — Доброй ночи, Сосенка. — И тебе привет, – улыбнулся Диппер, но эта улыбка была вымученной, неживой. — Что-то случилось? — Нет, ничего. Пойдём, покажешь мне лес. Билл на это пожал плечами и полетел вперёд, параллельно в красках рассказывая, что и где создал. Он так увлёкся, что не заметил, как мальчишка перестал его слушать. — Скажи, Билл, – в какой-то момент перебил его речь Диппер, – если я умру в реальности, смогу ли я вечность провести здесь? Вопрос был неожиданным, и заставил Сайфера всерьёз задуматься. Попадёт ли Сосенка после смерти в пустоту или останется запертым в своём разуме? Билл не знал этого наверняка, но, исходя из своего опыта, мог предположить, что после смерти пустота ожидает всех. — Увы, если ты умрёшь в реальной жизни, этот мир исчезнет вместе с тобой. — Понятно, – отрешённо произнёс Диппер, и Билл подумал, неужели малец хотел покончить с собой, чтобы больше не иметь дел с реальным миром? — Сосна, нам надо серьёзно поговорить. Демон подлетел так, чтобы быть лицом к лицу с Пайнсом. Тот намеренно не смотрел на него, вместо этого разглядывая ближайшее дерево. И только сейчас Сайфер обратил внимание, что вокруг всё пропитано тоской. Эту атмосферу он чувствовал впервые, поэтому сразу не понял, что что-то не так. Но теперь, прислушавшись, он почувствовал, насколько эта тоска была удушающей. — Дай-ка я скажу одну вещь: что бы у тебя ни случилось, смерть – это не выход. — Я не справляюсь, Билл, – тихо выдохнул Диппер. – Я так устал… — Ты всегда можешь отдохнуть здесь. Я буду поддерживать тебя, никогда не осужу. Ты можешь рассчитывать на мою помощь. — Но ты же не всегда будешь рядом. — Может быть, но пока у меня нет другой альтернативы. Я в некотором роде пленник твоего разума, и мне не выгодно, чтобы ты умирал. Если не ради себя, то живи хотя бы ради меня. Эти слова немного отрезвили Диппера. Он почувствовал себя эгоистом из-за того, что совершенно не думал о Билле, а ведь тот так много для него сделал. И как бы ему самому ни хотелось умереть, он не мог так поступить хотя бы из чувства благодарности. — Ладно, – сказал он. – Но я не знаю, что делать. У меня вообще нет причин жить. Каждый день приносит мне только разочарование. — А вот с этого момента поподробнее. — Не знаю, с чего начать, – Диппер взъерошил волосы на затылке, его взгляд метался из стороны в сторону. – Родители хотели для нас с Мэйбл хорошего будущего, поэтому отправили учиться в лучшую школу города. Она быстро нашла себе компанию, а вот я не смог. Как-то не задалось с одноклассниками. Уже год проучился, а всё равно чувствую себя изгоем. — Тебе нужно показать им, что ты чего-то стоишь. — Я пробовал, не вышло. Даже сделало хуже. — Что именно ты пробовал? — Я старался быть отзывчивым, всем помогал по мере сил, многим делал домашку. Пару раз даже пришёл на вечеринки, – Диппер невесело усмехнулся, словно это было его ошибкой. – Но ничего не помогло. Стоило один раз заболеть, пару раз отказать в помощи, как на меня сразу ополчился весь класс. Они привыкли, что я всё делаю за них, и восприняли это как личную обиду. С тех пор, как я впервые решил перестать помогать, их отношение стало только ухудшаться, на меня посыпались претензии, на переменах меня зажимали в тёмном углу и плевали в лицо, несколько раз поджидали за школой. Я прятал синяки от родителей и Мэйбл, не хотел, чтобы они знали. Думал, что рано или поздно это закончится… На последнем предложении голос Диппера дрогнул, и Билл заметил, как блестят от слёз его глаза. Эти воспоминания давались мальчишке нелегко, каждое слово острым ножом резало по сердцу, порождая желание разрыдаться. Он тихо всхлипнул и вытер ладонью глаза. — И что было дальше? – демон понимал, что сейчас не лучшее время для вопросов, но также понимал необходимость мальца выплеснуть всё то, что он так долго держал в себе. — А дальше был побег Мэйбл. Она ничего не сказала, просто однажды утром я обнаружил на её кровати записку с извинениями. Там говорилось, как она устала от всего и больше не может выносить тирании матери, а в конце просила у меня прощения за то, что бросает. Записку я сжёг, чтобы её больше никто не смог увидеть, но от гнева родителей меня это не спасло. — И тогда всё пришло к тому, что мы имеем сейчас, – задумчиво подытожил услышанное Билл. — Не совсем. Сначала они пытались её разыскать, даже подключили полицию. Постоянно выпытывали у меня, не знаю ли я чего. А я знал: мы с Мэйбл переписывались. Она сказала, что бросила школу и теперь живёт у подруги, хочет устроиться на какую-нибудь подработку, накопить денег и уехать в другой город. А я пожелал ей удачи. Вот так просто, без лишних вопросов или просьб вернуться. Я хотел, чтобы она была счастлива. Диппер ненадолго прервался, чтобы сесть на траву и прислониться спиной к дереву, после чего продолжил: — И вот как-то вечером, когда я был в душе, мама взяла мой телефон и прочитала нашу переписку. Стоит ли говорить, что она была в ярости? Мне тогда здорово досталось. Родители сначала побили меня, потом забрали телефон и заперли в комнате, а сами поехали к Мэйбл, планируя силой притащить её домой. Не знаю, как тогда нашёл в себе силы вылезти в окно и спуститься вниз по дереву, но единственное, о чём я думал, – это не дать им поймать сестру. Я открыл с помощью запасного ключа дверь и позвонил ей по городскому телефону. Я не говорил, я кричал в трубку: "Беги, Мэйбл! Они едут за тобой!" А после просто обессиленно сполз на пол. Я потратил все силы на этот звонок. Сразу навалилась дикая усталость, тело болело, хотелось упасть и уснуть, но вместо этого я как-то смог подняться, выйти из дома, запереть дверь и залезть обратно в окно. До сих пор удивляюсь, как тогда провернул подобное, сейчас бы я просто лежал на кровати, не в силах пошевелиться. — А что в итоге стало с Мэйбл? – заинтересованно спросил Билл. — Они её не нашли. Подруга, к которой они буквально ворвались в дом, сказала, что да, та переночевала у неё, а потом ушла, не сказав куда. Я до сих пор не знаю, где она. Полиция нашла в мусорном баке её телефон, но на этом всё. Мэйбл будто испарилась. — Занятная история, – демон задумчиво постучал пальцем по грани. – Но зато теперь понятно, почему ты такой… — Чокнутый? — Сломанный. — Это ты меня ещё тогда не видел. Я ходил как в тумане, жизнь перестала приносить радость. Много чего тогда произошло, хотя я уже почти ничего не помню, а ведь ещё и полугода не прошло. — Как изменились твои отношения с родителями? — Сильно, – устало выдохнул Диппер. – Постоянный контроль, никакого телефона и тем более компьютера, только учёба, чтобы "вырос нормальным парнем". Разрешены только походы в школу и библиотеку. Короче, паршивая у меня жизнь. — Это уже не жизнь, малец, это существование. Пайнс на это ничего не ответил, только подтянул колени поближе к груди и положил на них подбородок. Он знал, что всё плохо, но, как это ни странно, после того, как он рассказал всё Биллу, на душе стало легче. Кто бы мог подумать, что лучшим слушателем окажется твой бывший враг. — В общем, у тебя сейчас есть два варианта, – прервал тишину демон. – Или ты тоже сбегаешь из дома, или учишься со всем этим бороться. — Мне некуда сбегать, а бороться нет сил. — Неужели у тебя совсем нет друзей? — Нет, моим единственным другом была Мэйбл. — Да уж, задачка… Молчание возобновилось. Каждый думал о своём: Билл о том, с какой стороны подойти к решению проблемы, а Диппер о том, как ему надоела эта несправедливая жизнь. Всё уже давно катилось к чертям, и мальчишка понятия не имел, как остановить этот снежный ком. Он не раз думал о самоубийстве, это казалось ему самым правильным решением, но каждый раз что-то мешало перешагнуть грань. Диппер боялся смерти, боялся боли, боялся больше никогда не увидеть сестру. Стоя перед зеркалом, он долго смотрел на зажатый в руке нож, а затем убирал его обратно. Для того, чтобы лишить себя жизни, нужна была смелость, а её у Диппера не было. Почувствовав вновь нарастающее отчаяние, Билл поспешил разрядить обстановку. — В общем, план такой: ты завтра идёшь в школу и ведёшь себя максимально уверенно. Если тебя оскорбляют, оскорбляй в ответ. Если бьют, не стесняйся сам подключать кулаки. Ты должен доказать всем, что чего-то стоишь, заслужить их уважение или лучше всего заставить себя бояться. — Не выйдет, Билл, я слишком слаб. — А вот тут ты не прав, Сосна. Я видел тебя в деле. Ты был сильным в свои двенадцать лет, неужели к шестнадцати ты всё это растерял? Очень сомневаюсь. — Ты обо мне слишком хорошего мнения, – грустно улыбнулся Диппер. — Как раз наоборот, я к тебе справедлив. Уж поверь, сейчас врать не в моих интересах, – демон взял мальчика за руку и несколько раз мигнул, пытаясь таким образом показать одобрение. – А теперь тебе пора просыпаться. Увидимся завтра ночью, и ты обо всём мне расскажешь. Сказав это, Билл подтолкнул Пайнса к пробуждению. Лес пропал, сменившись привычной чернотой, и демон погрузился в размышления. Идеальным вариантом для мальчишки было бы последовать за сестрой. Он не сможет полноценно прийти в себя, живя с такими родителями, но сперва нужно было дать ему хотя бы минимальную уверенность в себе, и противостояние одноклассникам могло стать первым шагом к этому. Второй раз образ леса было создать куда проще. Имея под собой основу и закрепившись в памяти Диппера, обстановка вырисовывалась сама собой, так что вернулся Пайнс в уже знакомое место. Вот только радости на его лице это не прибавило. Мальчишка выглядел разбитым, а его эмоциональное состояние балансировало где-то на грани между апатией и полным разочарованием во всём. — Как твои дела? – участливо спросил Билл, подлетая вплотную к Дипперу и кладя ему руку на плечо. Но вместо ответа тот обхватил демона обеими руками, прижимая к себе и утыкаясь лицом в острую грань. — Паршиво, я прав? Хватка стала только крепче, и Билл почувствовал влагу на своей руке. Мальчик плакал, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. Он выплёскивал все свои чувства на Билла, и тот не знал, что с этим делать. Ему никогда не приходилось успокаивать плачущих людей, поэтому он сделал то, что мог – постепенно начал забирать его печаль себе, взамен отдавая чувство спокойствия и уверенности. Шаг за шагом атмосфера стала менее угнетающей, и демон смог спокойно вздохнуть, хотя неприятное чувство от переполняющих чужих эмоций давило изнутри. — Спасибо, – поблагодарил его Пайнс, наконец, разжимая объятия. — Обращайся, – попытался отшутиться Билл, хотя самому ему было крайне некомфортно. Потребовалось время, чтобы вытолкнуть из себя всё чужеродное. – А теперь рассказывай, что случилось. — Я сделал всё так, как ты говорил, но стало только хуже. Меня подкараулили после школы и избили толпой. Я еле дошёл до дома. Сейчас ты этого не видишь, но я весь в синяках и ссадинах. — А ты пытался дать им сдачи? — Пытался, но меня задавили числом. — Это не важно, главное, что ты дал им отпор. Ты молодец! От похвалы Диппер смутился и отвёл взгляд. Ему было очень неловко, казалось, что он не заслужил добрых слов, ведь по факту всё оказалось бесполезно. Но было приятно. Он так давно не слышал чего-то подобного, что уже и забыл, каково это – получать одобрение. — Как жаль, что ты только в моей голове. — Эй, – Билл протянул руку, касаясь запястья Диппера, на котором был вырезан треугольник, – я не только в твоей голове. Или ты думаешь, что я ненастоящий? — Я боюсь, что просто придумал тебя. Не знаю, почему именно тебя и почему именно в таком амплуа, но факт есть факт – ты можешь оказаться плодом моей фантазии. Как дети придумывают воображаемых друзей, так и я придумал тебя. На это Билл только усмехнулся и щёлкнул мальчишку по носу. — Кончай дурить, я настоящий. Да, я заперт в твоём разуме, но это временно, я всё ещё планирую выбраться на свободу. — Чтобы снова попытаться разрушить мир? — К дьяволу мир! Я пересмотрел свои приоритеты. — И что ты собираешься делать, когда получишь свободу? — Жить, конечно же! — Не слишком ли мелко для великого и могущественного демона? – улыбнулся Диппер. — Для того, кто был частичкой энергии в бесконечной пустоте – в самый раз. — Тогда я помогу тебе. От этого заявления демон удивлённо моргнул. Он, конечно, собирался чуть позже попросить у Пайнса помощи с этим, но не думал, что тот сам её предложит. — И как же ты собираешься это сделать? — Пока не знаю, но придумаю. — Придумай сперва, как помочь себе, а после этого уже поговорим обо мне. Билл собирался отстраниться, но его руку перехватили, заставляя остаться на месте. Диппер с надеждой смотрел на него, безмолвно прося не уходить, не бросать его одного. Пусть даже они были во власти общего сна, мальчик боялся потерять физический контакт. Ему казалось, что если отпустить руку демона, тот в мгновение ока растворится, оставляя его в удушающем одиночестве внутри собственного разума. Было страшно оказаться наедине со своим воспалённым сознанием. Пайнс знал, что как только Билл уйдёт, к нему вернутся все те чувства, которые неустанно глодали его изо дня в день. Мысли о саморазрушении вновь затмят все другие, будет хотеться свернуться клубком на пыльном полу под кроватью, чтобы там тихо умереть. Дипперу было страшно до такой степени, что в голове появилось желание просто отдаться во власть демона, и пусть он заберёт его тело, пусть возьмёт его душу, вопьётся в неё клыками, разорвёт на мелкие кусочки, только избавит от страданий. — Билл, – еле слышно произнёс Диппер, – давай заключим сделку. Ты навсегда вытащишь всё это из моей головы, а я отдам тебе всего себя. Хочешь тело? Забирай. Хочешь вдобавок ещё и разум? Пожалуйста. Я готов снова стать твоей марионеткой, только помоги мне, прошу… В этих словах было столько отчаянной мольбы, что Билл понял, как сильно недооценил депрессию мальчишки. Он больше не видел смысла в жизни, а хотел лишь, чтобы его мучения закончились, и неважно какой ценой. Раньше демон согласился бы, не раздумывая, однако сейчас, после длительного пребывания в небытие, он совершенно не был уверен в своих силах. И ладно бы ещё Диппер был здоров, тогда можно было хотя бы попытаться переселиться из разума в тело и разобраться с насущными проблемами, вот только мальчишка здоровым не был. Он и в обычном своём состоянии уже находился на грани, кто знает, что с ним, а, соответственно, и с самим Биллом, будет после захвата тела. Слишком рискованная затея. — Прости, но сделки не будет, – Сайфер мягко высвободился из хватки Пайнса и отлетел на некоторое расстояние, устанавливая дистанцию. – Я могу пожалеть тебя, помочь советом или избавить от кошмаров, но со своей головой ты должен разобраться самостоятельно. Или лучше обратись к психотерапевту. — Я не псих! – тут же ощетинился Диппер, походя на бездомную собаку, которую пнули в бок. — Не псих, – мгновенно согласился Билл, – но глупо будет отрицать, что ты сломан и тебе нужна помощь. На это мальчик не нашёл, что ответить, поэтому просто отвернулся, до боли сжав кулаки. Он чувствовал, будто тонет в глубоком озере с ледяной водой. Надежда на спасение таяла с каждой секундой, а над головой смыкалась безжалостная тьма, в груди горело, хотелось кричать от отчаяния, однако стоит открыть рот, как туда хлынет вода, раздирая горло, наполняя лёгкие жидким металлом. Диппер буквально находился у самого края пропасти, преисполненный желания сделать шаг в пустоту, а затем лететь вниз, слыша только шум ветра и своё бешено колотящееся сердце. В конце концов, он не выдержал, падая на колени и срываясь в полный отчаяния вой, пытаясь хотя бы так заглушить боль, раздиравшую его изнутри. Он не мог сделать того, чего просил от него Билл, он вообще ничего не мог. Бесполезный жалкий кусок дерьма, не годный даже быть куклой. Какой вообще во всём этом смысл? Зачем пытаться сделать хоть что-то? Всё равно в конце он окажется втоптанным в грязь. Его раздавят, вытрут ноги и выбросят как ненужный хлам. Он не заслуживает быть счастливым. На глаза легли чужие руки, вытирая слёзы и закрывая обзор. Диппер вздрогнул от неожиданности, но убирать их не стал, продолжая неподвижно сидеть на серой земле. — Представь, что ничего этого нет, – раздался мягкий успокаивающий голос у самого уха. – Ты один посреди пустынной дороги. Здесь нет ни твоих одноклассников, ни родителей, просто уходящая к горизонту полоса асфальта. Она такая длинная, так что не видно конца, но он есть. Где-то далеко впереди дорога кончается, и там ждёт твоё счастье, до него просто нужно дойти. Возможно, отсюда оно кажется недостижимым, но с каждым новым шагом ты становишься ближе к нему. Здесь нет никого, кто бы мог осудить тебя, некому сказать тебе остановиться, нужно просто продолжать идти. Когда руки исчезли, Диппер ещё некоторое время не решался открыть глаза. Он ярко представил себе эту уходящую в неизвестность дорогу и горшочек с золотом на том её конце. Всё казалось таким простым и понятным: иди и рано или поздно дойдёшь до своей конечной цели. Вот только у него не было этой цели. Куда идти и зачем, если не знаешь, ради чего всё это? Но так хотелось поверить в красивую сказку, ведь у сказок всегда счастливый конец. Диппер хотел для себя счастливого конца, и ради него он бы прошёл этот путь. Открыв глаза, мальчик действительно обнаружил себя сидящим посреди асфальтовой дороги, разделённой на две части белой полосой. Она уходила вдаль, к серому горизонту, и Диппер будто наяву увидел слабые отблески солнца у самого её края. Завороженный, он поднялся на ноги, вновь обретшие силу. Первый шаг дался ему сложно, второй – ещё сложнее, а затем его словно отпустило. Разорвались сковывающие тело цепи, со звоном растворяясь в затхлом воздухе, и Пайнс побежал. Он так отчаянно рвался к фантомному счастью, описанному Биллом, что буквально потерялся в этом стремлении. До боли хотелось прикоснуться к нему, чтобы наконец-то почувствовать себя счастливым, как раньше. Однако этому не суждено было сбыться, от слишком ярких эмоций сон резко оборвался, выбрасывая Диппера в жестокую реальность. Билл разочарованно выдохнул. А ведь почти получилось. Он немного переборщил с внушаемыми эмоциями, стоило быть аккуратнее. Но в целом результат оправдал ожидания, мальчишке и правда полегчало. Демон надеялся, что тот сохранит свой настрой и во время бодрствования, это поможет ему преодолеть трудности на пути. Время до следующей ночи пролетело незаметно, Сайфер думал, как лучше подтолкнуть Диппера к тому, чтобы он поверил в себя. Нельзя было слишком сильно на него давить, но и пускать всё на самотёк не хотелось, мальчишка мог снова замкнуться в себе, возвращаясь к плохим воспоминаниям. Лучшим решением было довести его до конца дороги, дать понять, что любая цель достижима, это бы придало ему уверенности в собственных силах. Билл не был уверен, что стоит выдать за "счастье". Это должно быть нечто простое и понятное, и в то же время вызывающее сильные эмоции. Конечно, демон мог просто навязать Дипперу необходимое настроение, но хотелось бы, чтобы тот сам испытал нужное чувство без постороннего вмешательства. За этими размышлениями Сайфер провёл всё время до появления Пайнса. Тот был как всегда разбитым, с потухшим взглядом и упаднической атмосферой, сгущающейся вокруг него. — Продолжим наш путь? – спросил Билл, протягивая руку, и мальчишка с улыбкой ухватился за неё. Он слишком сильно искал физического контакта, и от демона это не ускользнуло, поэтому он не стал отнимать руку, позволяя держать себя, пока они шли по пыльной дороге к горизонту. Диппер молчал, но его эмоциональный фон говорил лучше любых слов. Он пытался выбросить из головы события прошедшего дня, заставлял себя забыть всё плохое, концентрируясь на том, что происходило сейчас. С каждым шагом его состояние выравнивалось, а через несколько минут на губах появилась слабая улыбка. Билл был безумно этому рад. Как и Пайнс, он наслаждался спокойствием. И пусть даже оно было искусственным, плевать. Сейчас ничего не имело значения, только дорога и их сомкнутые руки. Так повторялось несколько ночей кряду. Они просто молча шли, взявшись за руки, вернее, шёл Диппер, а Билл летел рядом. Их окружала аура умиротворения, тревоги уходили на задний план, и было так легко и спокойно, что хотелось никогда не останавливаться. — Как думаешь, что нас ждёт по ту сторону горизонта? – как-то спросил Пайнс. — Счастье, конечно же, – не задумываясь, ответил Билл. — А что для тебя счастье? — Для меня счастье – твоё душевное равновесие, так что можно сказать, я счастлив уже сейчас, – Сайфер не был до конца уверен, что эти слова правдивы. Он был бы счастлив оказаться на свободе, однако малец хотел услышать от него именно это, поэтому можно было немного подыграть. Диппер в ответ улыбнулся, крепче стиснув руку демона. Он радовался каждому ласковому слову, сказанному Биллом, и в глубине души хотел поскорее добраться до конца дороги, чтобы обрести своё собственное счастье. И словно резонируя с его чувствами, из-за горизонта показался рыжий лучик солнца, освещая им путь. — Кажется, мы уже близки к цели, – воодушевлённо сказал Сайфер, впервые самостоятельно проявив инициативу и потянув Диппера вперёд. Дорога и вправду заканчивалась. Она сузилась до небольшой тропки, постепенно переходя из асфальта в земляной настил. Мальчик снова почти перешёл на бег, ему не терпелось увидеть то, к чему он с таким воодушевлением стремился. Вокруг тропинки начали появляться деревья, постепенно становясь полноценным лесом, окружая их, но странным образом не загораживая солнце, поднимающееся в небеса. Не в силах больше терпеть, Диппер выпустил руку демона, подбегая к блестящему на свету предмету, ожидавшему его появления. Нагнувшись, мальчик подобрал с земли знакомый дневник. Глянцевая покрытая позолотой шестипалая ладонь переливалась в лучах солнца, так и маня прикоснуться к себе. Диппер провёл пальцами по кожаному переплёту, буквально чувствуя под пальцами его шершавые края, и странное чувство зародилось в его душе. Он не понимал, но чувствовал на подсознательном уровне, что это именно то, к чему он стремился, к чему лежала его душа. Несмотря на все ужасные вещи, произошедшие тем летом, оно всё ещё оставалось его самым счастливым воспоминанием. Окутанное туманом тайны, оно будоражило его воображение до сих пор. Хотелось вернуться в леса Орегона, пройтись по холодной от утренней росы траве, вместе с Мэйбл разгадывать различные загадки, помогать прадяде в лавке, снова почувствовать себя ребёнком, ослеплённым счастьем. То, чего ему так не хватало, оказалось до невозможного банальным, и от этого хотелось рассмеяться. Преисполненный неподдельной радости, Диппер обернулся, встречаясь взглядом с Биллом, и широко улыбнулся, так, как улыбался в детстве. Все проблемы сейчас казались такими глупыми, ведь решение лежало на поверхности. — Билл, – сказал Диппер, прижимая дневник к груди, – давай сбежим. Уедем в Гравити Фоллз, начнём жизнь с чистого листа. К чёрту родителей, к чёрту всех! Я хочу быть счастливым. Верно, ещё ничего не кончено, ему было куда идти. Стэн и Форд всегда примут его с распростёртыми объятиями. Возможно, Мэйбл тоже сбежала к ним, ведь это было так очевидно, почему он сразу не догадался? — Ты сделал верный выбор, Сосна. Куда ты, туда и я. В несколько широких шагов Диппер преодолел разделяющее их расстояние и обнял Билла со всей искренностью, на которую только был способен. Он попытался вложить в эти объятия всю свою благодарность, ведь Сайфер был тем, кто буквально вытащил его со дна, а после направлял, не давая сбиться с пути. — Спасибо, за всё, – облегчённо выдохнул мальчик, буквально чувствуя тепло, исходящее от Билла. – Я клянусь, что найду способ вызволить тебя отсюда, но, пожалуйста, пообещай мне одну вещь. — И какую же? — Пообещай, что будешь рядом до самой моей смерти. Демон чувствовал, как Диппера окружает неподдельная радость, и от этих эмоций мир вокруг тоже изменился. Лес насытился красками, на голубом небе появились молочно-белые облака, и всё вокруг было озарено рыжими солнечными лучами. Это зародило в Билле доселе неведомые чувства, и в порыве этих чувств он обнял мальчишку в ответ так крепко, как только мог. — Клянусь, что буду с тобой до самого конца.