Ава Даркнесс

Она была светом. А стала тенью.

Ава Даркнесс умела смеяться так, что даже мрачные коридоры Хогвартса становились теплее. Она верила в любовь, в искренность, в то, что боль пройдёт, если её разделить. Она верила в него. В Тома Реддла. Он же… Он разрушил всё. Одним холодным взглядом. Одной фразой: — Это была ошибка. Я тебя не любил. После этих слов что-то внутри неё оборвалось. Он ушёл. А Ава осталась — с пустотой внутри, глухим звоном в голове и улыбкой, которую больше не надевала. Она замкнулась. Перестала говорить, смеяться, доверять. Никто не видел, как она плачет в ванной, как режет кожу, чтобы хоть что-то почувствовать. Красные тонкие линии на бледной коже были единственным, что напоминало: она жива. Кровь текла — и вместе с ней вытекало напряжение. Тонкий свитер скрывал шрамы. Шарф — синяки под глазами. Ава пряталась — от всех. Даже преподаватели не замечали, как исчезает девочка, в которую когда-то были влюблены все факультеты. Она ела всё меньше. Спала по два часа. Смотрела в окно, будто ждала, что кто-то вернётся. Однажды её нашли на полу в туалете Миртл. Без сознания. С венами, перерезанными аккуратно и почти беззвучно. Спасли. Зашили. Вернули. Но она уже ушла — внутренне. А слухи разлетелись, как змея. В Большом зале шептались: — Она сумасшедшая. — Проблемная. — Жалко, конечно… Жалость резала хуже ножа. Она просила оставить её в покое. Но никто не слышал. Да и помощи не предлагали. Только наблюдали. Осуждали. Сторонились. И он тоже. Том. Он заметил первым. Понял, что что-то не так. Он видел, как её тёплый взгляд стал стеклянным. Как её рубашки сменились на мешковатые свитера. Как её голос стал тише. Он видел следы. Он знал. Но гордость не позволила подойти. Он боялся. Слишком поздно понял, насколько любил. Любил её походку — быструю, решительную. Любил, как она играла в квиддич, мчалась мимо, закатывая глаза от его фраз. Любил, как она поправляла шарф, который он сам повязывал ей на шее. Любил запах её духов, лёгкий и упрямо остававшийся на его мантии. Он помнил их ночные разговоры. Помнил, как она говорила: — Я не боюсь смерти. Я боюсь остаться никому не нужной. Он был нужен ей. И не пришёл. Не спас. Она ушла — в туманное утро октября. Её тело нашли в Чёрном озере, лицо было спокойно, словно она наконец перестала бороться. Теперь он стоит у её могилы. И не может говорить. Только шепчет: — Прости. На чёрной плите — серебряная надпись: Ава Дафна Даркнесс 13 мая 1927 — 21 октября 1944 Он — Тот, кого когда-то звали Томом Реддлом, упал на колени. И, впервые за многие годы, заплакал. Она ушла. Но любовь осталась. И с ней — вина, которая будет жить в нём вечно. Ава Даркнесс любила. По-настоящему. Без остатка. Том Реддл — не спас. И никогда себя не простит.