Удержи меня

      Лиза дергала Платона за руку и что-то без умолку ему говорила, но мужчина словно не слышал, что говорит дочь, жадно смотря на Филатову, которая, прижимая к себе папку, смотрела то на девочку, то на него, пытаясь сложить все в одну картину. — Сынок, мы идём? — Галина бросила недовольный взгляд на блондинку, которая, опомнившись, направилась в противоположную сторону. — Конечно, мама, — Земцов мотнул головой, чувствуя неприятный осадок в душе.       Девочка с интересом рассматривала Галину, которая молча шла рядом с сыном, украдкой бросая взгляды на малышку. У её сына есть дочь. Ещё один сюрприз, который, признаться честно, не очень её обрадовал. Да и все женщине казалось странным в этой истории. Платон много чего от неё скрывал, говоря только то, что сам считал нужным, а ей это не нравилась. — Садись, — мужчина открыл заднюю дверь автомобиля и помог дочери сесть, а потом положил сумку матери.       Галина, тем временем, в привычной ей манере, поджав губы, осматривала автомобиль. — Мам, садись, — вернул её в реальность голос сына. — Платон, как это понимать? — женщина не спешила садиться, желая выяснить все раз и навсегда. Хотелось узнать все, но открывать все матери сейчас не входило в планы Платона Ильича. — Мама, давай не здесь, — попросил он. — Сейчас приедем домой и. — Я поеду к себе домой! — поставила условие женщина, все же садясь в авто. — Я уже не знаю, рада ли я тем изменениям, которые произошли в твоей жизни.       Земцов закрыл дверь и, глубоко вздохнув, чтобы успокоить нервы, сел за руль, так и не увидев пару глаз, которые следили за ним.

***

      В груди жгло от непролитых слез. Филатова сидела в своём кабинете, опустив голову на руки, пытаясь выкинуть из головы ещё одну новость, которую она узнала о Земцове, но это оказалось не так просто. Дочь. У него есть дочь. Женщина поднялась и прошлась туда-сюда, сжимая вмиг похолодевшие руки. Так её и застал Квитко, который зашёл обсудить вопрос о своих пациентах. — Лиза, с тобой все нормально? — поинтересовался Лев Борисович, замечая, что Елизавета белая, словно снег зимой. — Что с тобой? — Лева, — женщина остановилась, понимая, что если ни с кем не поделится тем, что она узнала, то просто сойдёт с ума. — Скажи, ты знал, что у Платона есть ребёнок? — Прости, что? — сразу не понял Левушка, глядя на Лизу, которая остановилась и теперь кусала губы. — У Земцова есть ребёнок?       Блондинка утвердительно кивнула, а потом из её груди вырвался смех, который Леве напоминал истерический. — Левушка, какая же я дура! Теперь я все понимаю! Он мне просто изменил и сбежал! Вот и все! — Лиза, — вздохнул Лев Борисович, не слишком веря в предположение Елизаветы. — Левушка, а какое ещё объяснение можно дать всему тому, что тогда произошло?! Он исчез, ничего мне не объяснил, а сейчас вернулся с ребёнком, которому на вид лет пять. Всё сошлось, — прошептала она, а из глаз скатилась слеза. — Только я до последнего момента верила, что он не такой. Что он не способен на измену!       Квитко ничего не сказал, просто обнимая Елизавету и гладя её по спине. — Лиза, может хватит играть в угадай мелодию? — осторожно спросил он. — Просто поговори с ним и выясни все, а потом переверни страницу этой жизни, если ты этого хочешь.

***

      Входная дверь большого двухэтажного дома распахнулась с лёгким скрипом. Мужчина замер на пороге, держа за руку дочь, не решаясь сделать шаг вперёд. — Пап, — тонкий и чуть испуганный голос дочери вернул Платона в реальность. — А зачем мы сюда приехали?       Земцов опустился перед Лизой на корточки, чтобы их глаза были наравне, и произнёс: — Это наш с тобой дом. Мы теперь будем здесь жить, — объяснил он, хотя у него самого не было желания называть этот дом своим.       Лиза обвела большую гостиную взглядом. Вся мебель была накрыта белой тканью. Паркет был укрыт шаром пыли. Крутая лестница с резными перилами вела на второй этаж. — Но он такой большой, — детский голос тихим эхом разнёсся по гостиной. — А вдруг я заблужусь?       Платон засмеялся. — Не заблудишься. Давай, тащи своего друга наверх, а потом будем убирать, — мужчина взял чемоданы и принялся тащить их на второй этаж. Лиза с особой важностью несла своего зайца, с восторгом в глазах рассматривая все вокруг. Земцов наблюдал за дочкой и понимал, что Лизе в этом доме будет намного лучше, чем в гостинице, а он уже как нибудь привыкнет. Ему не привыкать…

***

— Ты почему трубку не берёшь? — поинтересовалась Богуцкая, когда пять раз набрала номер телефона Земцова, и только на пятый он ответил. — Ты забрал маму из больницы? — Да, — отозвался Платон, пытаясь делать сразу три вещи одновременно: вытирать пыль, говорить по телефону и выкручивать тряпку. — Домой отвёз. Черт! — ругнулся он, когда швабра упала на пол. — Слушай, у тебя там все хорошо? — Дана закрыла окно, возле которого стояла, и, опустившись в кресло, кивнула официанту, который закончил накрывать стол на одну персону. — Мне просто сейчас не очень удобно говорить, — честно ответил он. — Лиза, куда ты идёшь? — крикнул мужчина дочери, которая до этого сидела на диване и рисовала, а теперь шла по мокрому полу. — Вернись. Подскользнёшься и упадёшь! — Ладно, я просто хотела сообщить, что с завтрашнего дня няня готова приступить к своим обязанностям. Ты снял квартиру? — Мы переехали в дом, — сообщил брюнет. — У меня сейчас нет времени искать квартиру, в больнице проблем по самое не хочу. — Ладно, — вздохнула Дана, беря стакан с апельсиновым соком. — Но ты помни, что я в любой момент готова прийти тебе на помощь. — Спасибо, — от всей души поблагодарил Платон и отключился. Дана сделала глоток сока, глядя на пасмурное небо за окном. Кажется, жизнь Платона медленно входила в свою колею.

***

      Уже поздним вечером, когда с уборкой было окончено, а Лиза уснула в своей новой комнате, Земцов сидел в кабинете на первом этаже и под тусклый свет настольной лампы, разбирал свои документы и понимал, что помимо его воли задержится он в этом городе надолго. Потерев уставшие глаза, мужчина принялся разбирать последнюю папку, но внезапно наткнувшись на немного пожелтевшее от времени фото, застыл, глядя на женщину, которая была изображена на нем. Лиза. Он очень хорошо помнил этот день. Они тогда вместе поехали Питер на несколько дней и гуляли по городу целый день, так что под конец просто валились с ног. Экскурсия прошла как сказочный сон, а под конец оказалось, что они не сделали ни одного фото. Платон улыбнулся, вспоминая, как фотографировал её прямо на фоне аэропорта. — Слушаю, — несколько зло ответил он на телефонный звонок, бросая фото в нижний ящик стола и закрывая его на ключ. — Я не вовремя? — поинтересовался мужской голос на том конце провода. — Прости, ты сам просил позвонить, как только я приеду. — А, — Земцов откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. — Прости. Ты уже в городе? — Да, — ответил мужчина. — Вот только в гостиницу заселился. Может быть ты мне теперь объяснишь, зачем ты меня сюда вызвал? У меня, в отличие от тебя, ностальгии по родине нет, — пошутил он. — Ланской, у меня тоже её не было, — съязвил Платон. — В общем, это долгий разговор. Скажу только то, что мне нужна твоя помощь как инвестора. — Земцов, короче, давай обо всем поговорим завтра, потому что у меня после этих перелётов голова болит! — пожаловался он. — До встречи! — До встречи! — попрощался Платон Ильич, глядя на тёмный экран телефона. Совсем скоро одно из желаний госпожи Филатовой свершится, хотя она и не верит в чудеса.

***

      Платон выключил плиту и, вытирая руки об полотенце, посмотрел на Лизу, которая сидела за столом и водила ложкой по тарелке с манной кашей. Мужчина покачал головой. Каждое утро было одно и тоже. — Лиза, ешь! — попросил он, наливая себе чай.       Но Лиза, вместо того, чтобы покорно исполнить просьбу отца, продолжала размазывать кашу по тарелке, надеясь, что её от этого станет меньше. — Лиза, — строже произнёс Платон, посматривая на часы. Скоро должна была прийти няня, а ему нужно было ехать в гостиницу, чтобы встретиться с Ланским. Звонок в дверь прозвучал именно в тот момент, когда брюнет допил чай, а Лиза размышляла, что ей сделать, чтобы не есть эту противную кашу.       Платон открыл дверь и увидел перед собой женщину лет пятидесяти пяти в чёрном осеннем пальто и темно синем платке, который укрывал уже поседевшую голову. — Платон Ильич Земцов, я полагаю? — чёрные глаза няни прошлись по Земцову снизу вверх. — Антонина Арнольдовна Шульц. — Очень приятно, — Платон пожал протянутую руку, про себя думая, что няня, слава Богу, оказалась совсем не похожа на Фрекен Бок внешнее, а вот внутри. Сумеет ли она найти общий язык с Лизой? — Пап, а ты уже уезжаешь? — Лиза забежала в гостиную, но увидев незнакомку, застыла, а Антонина тем временем рассматривала свою новую подопечную. — Да, — Земцов кивнул и, подойдя к дочери, положил руки ей на плечи. — Но сначала я должен тебя кое с кем познакомить. Это Антонина Арнольдовна — твоя няня. Теперь она будет с тобой, пока я буду на работе. Антонина Арнольдовна, это моя дочь — Лиза. — Очень приятно, маленькая леди, — поздоровалась женщина, а уголки губ дрогнули в улыбке. — Я надеюсь, что вы подружитесь, — наконец произнёс мужчина, когда молчание затянулось. — Антонина Арнольдовна, пройдёмте, я Вам все покажу.       Лиза села на диван, надувшись как мышь на крупу. Земцов вздохнул и отправился объяснять все Антонине, ведь меньше чем через час у него должна была состояться встреча с Ланским.

***

      Филатова нервно постучала пальцами по обложке ежедневника, дожидаясь, пока все доктора займут свои места, чтобы начать пятиминутку. За окном опять испортилась погода. Небо затянуло тучами, а сильный ветер срывал с деревьев листья, бросая их в окна. Лев Борисович занял свое место и украдкой взглянул на блондинку. После вчерашнего разговора Елизавета так ничего больше и не сказала по поводу того, что она узнала. Но и вид у женщины был не важным. Она была бледная, а под глазами залегли круги, которые не смог скрыть даже макияж. — Где Дыбенко и Любавин? — поинтересовалась начмед, увидев два свободных места. — Елизавета Юрьевна, прошу прощения, — в кабинет заглянули вышеупомянутые доктора и заняли свои места. — Хорошо, — Елизавета вздохнула. — Давление Варнавы удалось снизить? — обратилась она к Любавину. — С давлением Варнавы все пришло в норму, — ответил Вадим, вертя в руках карточку одной из пациенток. — Елизавета Юрьевна, у нас здесь другое. В одной из моих пациенток фето-фетальный синдром. Нужно срочно делать лазерную коагуляцию сосудов, но никто из нас не сможет этого сделать, — мрачно добавил Вадим. — Но есть один человек, которому это под силу, — тихо заметил Лев Борисович, посмотрев на Филатову.       В кабинете воцарилась мертвая тишина.

***

— Любишь ты помогать всем подряд, — заявил сероглазый блондин в чёрном костюме, сидя за столиком в холле гостиницы и попивая ароматный кофе. — Земцов, ты часом не мать Тереза? — Да при чем тут это? — раздражённо ответил Платон, поднявшись и похождая туда-сюда. — Просто в этой больнице давно уже пора сделать ремонт и обновить все оборудование. Кость, я же помню, сколько раз ты помогал деньгами… — Потому что таким образом хотел хоть как-то сбросить с себя то, во что мимо воли вляпался, — невесело буркнул блондин, бросив салфетку на стол. — Ладно, — вздохнул Константин, поднимаясь. — Поехали. Ну чувствуя я, что когда-то мне моё благородство боком выйдет, — не весело буркнул Ланской, направляясь за Земцовым.

***

      Лиза стояла возле окна и, сложив руки на груди, наблюдала, как капли дождя стекают по стёклам, рисуя картину, которая очень быстро исчезала, так и не дав себя рассмотреть. Блондинка провела пальцем по стеклу, размышляя над словами Левушки. Она знала, что такую операцию мог провести только Земцов, ведь он проводил её, как минимум, дважды, да и в профессиональности этого человека она не сомневалась. Женщина прошлась по кабинету, глядя на часы, которые показывали полдень. — Вита, Земцов ещё не приехал? — увидев Виту на пороге своего кабинета, спросила Елизавета. — Нет. Но у меня есть для тебя другой сюрприз, — на лице Виты Игоревны появилась загадочная улыбка. — Вита, я их давно уже не люблю, — она открыла карточку пациентки, намериваясь её ещё раз внимательно изучить и не заметив человека, который вошёл в кабинет. — Меня ты тоже не любишь? — спросил шатен с карими глазами, едва улыбнувшись, от чего у него на щеках появились ямочки. — Витя, — прошептала Филатова, подняв голову, а потом бросилась к нему и обняла. — Ты почему не предупредил, что возвращаешься? — Хотел сюрприз сделать, — просто ответил Виктор Морозов, сняв куртку и вновь обняв Лизу за талию.       Филатова положила руки ему на плечи, позволяя себя поцеловать. В этот момент дверь её кабинета снова распахнулась, но теперь, вместо Полупановой, она увидела человека, которого в этот момент хотела увидеть меньше всего. Земцов смотрел на то, как Лиза стоит в объятиях чужого мужчины, а на его лице играли желваки. Он впервые за все время, что находился в этом городе понял, что не готов смотреть на то, как она счастлива с другим.