По велению Владыки демонов

Боль и раньше давала о себе знать, но истинному воину не привыкать терпеть. Сейчас уже казалось, что вся его жизнь была сплошным страданием. Можно вспомнить об изнуряющих тренировках в додзё с самого раннего детства, незаживающие мозоли на руках. А затем бесконечная чреда сражений, ранений, некоторые из которых оказались весьма серьезными. Настолько, что при жизни его успели предать земле раза четыре, если не больше. Но он всегда сам решал, как ему жить, когда умереть, куда идти и какую женщину любить. Хотя их было немного, особенно, когда мужчина вошел в зрелый возраст и решил – опять-таки сам – что пора обзавестись семьей. Это монаху дозволено не впускать в свою жизнь женщин, а самураю негоже оставаться без надежного тыла и наследников. Высокопоставленные друзья нашли ему достойную пару и наспех сыграли свадьбу, но жить с женщиной, к которой не лежала к душе, он не смог. И только через два года Сайто (тогда уже известный как Фуджита Горо) встретил ту, что скрашивает его жизнь до сих пор. Ее звали Токио, ровно как и новую столицу Японии, где теперь жила его семья. Токио была красива, изыскана в манерах, и, хотя безумной любви мужчина к ней не испытывал, мог с уверенностью сказать, что она всегда была близким другом, готовым прийти на помощь в трудную минуту, и лучшей на свете женой. А о той, что в молодости вскружила голову, он старался не думать, каждый раз убеждая себя в том, что ее просто не существовало. Он помнил красивую тайю, обладать которой хотели все мужчины Киото, а, когда началась война, она бежала из столицы в провинцию. Так решил Сайто: не было никогда в его жизни ни демонов, ни их королевы. Расскажешь кому подобный бред, на смех поднимут. С одной стороны можно всем укоротить языки, чтобы не повадно было высмеивать честного воина, а с другой – ну, глупость же, чтобы в Дзигоку* правила женщина-демон. Всем же известно, что никакая женщина не сможет стать настоящим воином. «Дай мне свой вакидзаси», - тут же раздался над ухом волнующий голос, от которого сердце самурая всегда начинало биться неровно. Старик огляделся по сторонам, но никого не увидел. Чего и следовало ожидать, ведь голос звучал только в его памяти. Его короткий меч в ее руке был подобен клинку лунного света: он рубил нещадно и точно. Память хранила и воспоминания о доме, который он купил для нее на окраине Шимабара, чтобы она могла помогать мама-сан в обучении майко и выводить их в свет. Он вспомнил ранние утренние часы, когда вместо завтрака они тренировались в сражении на деревянных мечах. И она никогда не уступала ему! И, если оказывалась слабее, просила повторить. Внезапно Фуджита задумался о первой встрече, но тут память решила подшутить над ним, подсовывая в воспоминания образ гайдзинки с белой кожей и длинными кучерявыми волосами цвета заката. Он вспомнил ее маленькую холодную ладонь в своей, как провел ее через казармы к фукучо, и она, не склонив головы, прошла в его комнату. «Я – Адиканишь Суриаст», - представилась тогда она, а уже годом позже он звал ее просто Айо. Под ребрами вновь разгорался огонь. Жгло так сильно, что хотелось изрыгнуть собственные внутренности. Старик открыл рот, дышал глубоко, полной грудью, как будто прохладный воздух мог потушить этот нестерпимый пожар. Он попытался встать, удерживаясь за стены дома, но ноги его были слишком слабы. Заслышав стоны супруга, в комнату спешно вбежала Токио, уже с сединой на висках, но по-прежнему красивая. От нее пахло овощным бульоном, и руки, что она старательно вытирала о полотенце, еще сохранили запах кинзы. - Фуджита-сан! – Женщина обняла мужа. – Давай помогу тебе! Опять приступ? Я вызову врача. - Не надо! – строго оборвал ее старик. - Не могу смотреть, как ты мучаешься, - чуть не плача сказала жена. – Пусть хоть микстуру приготовит. - Уже не поможет. Фуджита Горо, наконец, встал на ноги, опираясь на крепкое плечо своей женщины, и дальше пошел сам. - Мне надо умыться, - чуть слышно проговорил он. – Вернись к своим делам, тебе не стоит переживать за меня. - Да, господин. Токио поклонилась и также торопливо покинула супруга. Старик дошел до ванной комнаты и набрал в деревянную лохань воды. Он тщательно умыл лицо и волосы, уже полностью посеребренные годами, ополоснул тело, еще сохранившее остатки былой мощи, омыл ступни. В завершении Фуджита подстриг себе бороду, прошелся гребнем по редеющей шевелюре и надел чистую одежду. Выполняя эти нехитрые манимуляции, старик поминутно прокручивал в голове их последний день вместе, словно старался оживить свои воспоминания. Многое из той жизни осталось в прошлом, и часть тех воспоминаний оказалась погребена под толстым слоем пыли, который оказалось не так-то и легко смахнуть. Эта женщина давно исчезла, не оставив ничего после себя, кроме опустошающего чувства одиночества. Уже тогда он спрашивал себя: а существовала ли Айо вообще? Но не мог найти ни доказательств этому, ни опровержений. Любые доказательства были уничтожены войной, а их дом разрушен мародерами. «Я же обещала, что вернусь». От той жизни не осталось ничего, живы были только ее обещания, которые она никогда не нарушала. Низкие черные тучи были последним, что они видели вместе. В памяти снова возник образ белокожей красноволосой гайдзинки: «Если ты решишь соединить наши души, просто произнеси мое имя…». Фуджита молча кивнул этому воспоминанию, и оно исчезло, будто ничего и не было. От чистой одежды приятно пахло мылом. Этот запах следовал за пожилым мужчиной до самой комнаты. Что есть силы, он сражался с приступами боли, убеждая себя, что совсем ее не чувствует. И цеплялся за воспоминания, как утопающий хватается за соломинку. Отчасти так оно и было: он вспомнил ее имя! И, если эта женщина была реальна, она отзовется. Даже будь она действительно демоном, она непременно явится сюда. Старик сам не знал, верит ли в это, но терять ему было нечего. Он чувствовал, что стоит на пороге смерти, и тайна всей его жизни именно сейчас близка к своей разгадке. Теперь все было готово. Он в последний раз зажег в токонома** благовонии. В последний раз вынул из ножен меч, снял его рукоять и отполировал и без того сияющее лезвие. Этот процесс помогал ему собраться с мыслями. Как правило, он наблюдал за ярким светом, отражающимся от поверхности клинка, и, чем ярче разгорался этот свет, тем свободней становился его разум. Ушли все ненужные мысли, сердце покинули тревоги, и впервые за долгие годы она вновь стал свободен. - Ты слышишь меня? – спросил старик, не отрывая взгляда от меча. – Не знаю, как мне следует к тебе обращаться. Возможно, тебя даже не существует. - Фуджита, - раздался голос жены из-за закрытого сёдзе. Как будто она все это время стояла там, поджидая, но на самом деле просто ее шаги были бесшумны. – Вам что-нибудь нужно, господин? - Просто оставь меня, - ответил самурай. Он никогда не был грубым с супругой, и даже любил ее по-своему, но сегодня был готов сорваться. Обычно известный своим непоколебимым спокойствием, Фуджита Горо был словно сам не свой с самого утра. То ли причина была в резко обострившихся болях, то ли в чем-то еще. Это «что-то еще» предательски молчало в ответ на его попытки заговорить. - Я тот, которого ты знала под именем Сайто Хаджиме, твой возлюбленный и твой дана. Я звал тебя Айю, а другие почтенно добавляли «тайю». Воздух задрожал, стал таким свежим, кристально-чистым, будто рядом где-то прошла гроза. Фуджита обвел комнату взглядом – все осталось без изменений. Только дышать как будто стало легче, и боль отступила, спряталась под ребрами. Старик сделал глубокий вздох и на выдохе произнес: - Адиканишь Суриаст. И снова ничего. Тишина. Только на кухне гремит посудой Токио. Однако даже потерявшие остроту зрения глаза заметили в воздухе легкую серую взвесь. На легких осела зола. Сдавленный кашель – к потолку взвилась гарь. И только сейчас Фуджита увидел на татами перепачканное золой и кровью тело в обрывках одежды. Она поднялась, продолжая откашливаться, лучистые прозрачные глаза остановились на лице самурая. - Хаджиме, - улыбнулась демоница. На перепачканном копотью лице оскал белоснежных зубов смотрелся жутко. – Мне и радостно, и грустно видеть тебя. Ты вспомнил Мое имя, а это может значить только одно. - Я готов, я пойду с Тобой, - устало ответил он. - Не торопись. Расскажи сперва, как ты жил. - Как привык, с мечом в руке. - И почти не вспоминал обо Мне, - вырвались слова (не то упрек, не то сожаление). - Ты права. Я был уверен, что выдумал Тебя. - Не мудрено. – Адиканишь подвинулась ближе. – Я никогда еще не была реальнее, чем сейчас. Демоница взяла его ладонь в свою и приложила ее к щеке, умиротворенно прикрыла глаза от нежного прикосновения. - Чувствуешь? Старик не знал, что ответить, путался в своих чувствах и не мог доверять своим глазам. Ее два облика слились в один: вместо послушных черных волос дерзкие красные кудри, вместо бездонных карих глаз ледяные осколки и вместо крупных чувственных губ тонкая полоска ледяной ухмылки. Это была не та женщина, которую он знал, но именно та, которую любил. - Ты выглядишь как воин, - заметил Фуджита. - Я сражалась, - выдавила демоница сквозь улыбку. - Война - удел мужчин. - Поэтому я жду тебя, но кто-то должен защищать королевство, в котором правит королева без короля. - Жестокий мир. - Но он мне дорог. Старик потупил взгляд и тяжело вздохнул. Адиканишь поняла его терзания: там, за порогом смерти, будет иная жизнь. - Я понимаю твое смятение, тебя ждет Преисподняя – такое нелегко осознать смертному. – Демоница сжала пальцы его руки, которые так и не выпустила из ладони. - Мне совсем не хочется торопить тебя, Хаджиме, но выбора у нас нет. Исход твой близок. - И все-таки теперь, когда Ты рядом, совсем не хочется умирать. - Но Смерть не будет итогом! Она станет началом новой жизни. И тогда мы будем вместе! Уже навсегда. - Значит, после смерти я вернусь? - Все возвращаются, и ты не будешь исключением. - Я убийца, – произнес Фуджита с сожалением, провожая внутренним взором моменты прошлой жизни. – Я совершил много преступлений. - Значит, твоя следующая жизнь будет искуплением. Но тебе не о чем переживать – я буду рядом. Эти слова Адиканишь произнесла тихо и чувственно, и, чтобы старик расслышал Ее, пододвинулась ближе. Она была совсем рядом, что Фуджита ощущал Ее тепло и чувствовал запах Ее тела, какой-то неуловимый, слегка горьковатый. И впервые за всю свою жизнь самурай ощутил смущение. Он опустил голову и закрыл глаза, губы чуть слышно прошептали: - Я не хочу, чтобы ты меня видела. - Почему? – удивилась Она, но тут же спохватилась. – Потому что ты стар? Это, по крайней мере, странно, ведь… - Женщина кончиками пальцев коснулась его шершавой щеки. – Я не вижу морщин на твоем лице, и не вижу седины в твоих волосах. Ты для меня все тот же двадцатипятилетний мужчина, с которым я встретилась в Шимабара. И я больше переживаю о том, что не видела, как годы изменили тебя. Я бы очень хотела прожить с тобой хотя бы одну смертную жизнь. Вместе состариться… - Родить детей? – Фуджита улыбнулся одними губами. - От детей я бы воздержалась. Человеческое дитя с инфернальной силой Владыки демонов – это слишком опасно. Но когда ты станешь демоном и на твою голову возложат корону, обещаю, что подарю тебе много маленьких бесят. - Стать королем демонов? Такая перспектива пугает меня. - Зачем противиться судьбе? Тебе все равно придется властвовать над Инфернусом. - И кто же так решил? – спросил он, уже зная, какой последует ответ. - Я, - не обманула его ожиданий Адиканишь. Она обнадеживающе улыбнулась, и теперь эта улыбка не была похожа на пугающий жуткий оскал. Теперь она светилась теплым солнечным светом, как и глаза, что задорно смотрели на старика. - Мне кое-что потребуется. Надеюсь, ваши боги не затаят на Меня зла. Сказав это, женщина взяла палочку тлеющих благовоний и затушила ее о пол. Она провела обугленным концом дальше, оставив на татами темный след, и принялась вырисовывать вяз таинственных рун вокруг возлюбленного. - Это печать, - сказала демоница, когда работа подходила к концу. – Она принадлежала моему наставнику. Точно такая же стоит на тебе. Через века, через сотни реинкарнаций, ты возвращаешься в этот мир вместе с ней. Сейчас мы положим этому конец. - Это будет больно? - Ты стерпишь. - А что случится потом? - Потом будет сложный путь. Ты вернешься в этот мир чистым, не запятнанным демонической дланью. С одной стороны ты станешь уязвим для демонов, и вместе с тем будешь не видим для Меня. Я узнаю тебя только, если встречусь с тобой взглядом. В этом есть доля риска: если ты окажешься недостаточно сильным, какой-то дюра сможет запросто тебя сожрать. Когда Я найду тебя, поставлю свою Печать, она откроет для тебя дорогу в Инфернус, и ты сможешь пойти за мной, когда пожелаешь. Но едва ты шагнешь за порог реальности, обратного пути уже не будет. Ты станешь одним из нас, едва демонизируется твоя душа. Следом произойдут изменения с физическим телом, плоть станет инфернальной. - Уверена, что сможешь меня найти? - Уверена, другого выбора у Меня все равно нет. И, Я надеюсь, ты поможешь мне в поисках, ведь теперь мы связаны воедино. Адиканишь наклонилась к старику и вновь прикоснулась ладонью к его щеке. Поблекшие глаза следили за Ней с настороженным интересом: Она ничуть не изменилась. Он давно поседел, состарился, а у Нее не появилось ни одной морщинки, ни один седой волос не проник в густую копну огненных волос. «Бесовское отродье», - беззлобно подумал Фуджита, не отводя взгляд. Спустя столько лет он все еще не мог доверять Ей полностью. Она никогда не была человеком, и человеческая логика казалась Ей чуждой. И как можно довериться такому существу? - Начинаю? – спросила Она, и ему не осталось ничего другого, как ответить «Начинай». Демоница отстранилась, и Ее губы беззвучно зашептали. Слова заклинания вихрем взвились в воздухе. Звуки сливались в дивную вязь, похожую на едва уловимую мелодию. Чувственный нежный мотив убаюкивал старика, его глаза закрывались сами собой. Он уже даже дышал через раз, не в силах противостоять демоническим чарам. Фуджита чувствовал на лице ветер, и тот доносил до него терпкий запах лаванды. Он был напоен душистой свежестью, какую встретишь только поздним летним вечером в часы заката. Кто был прав, тот истины не скроет, С судьбою совладав, колени преклонит. Он признает свой грех и честь восстановит, Не ради потехи мой взор усмирит. Он знак мне подаст спустя сотню лет, На мальца указав, что в мужья прочит мне. Отныне и впредь я Метку снимаю И предателя от клятвы освобождаю. Так было напророчено мною же себе. Против воли своей не пройти в стороне: Как желала, супруга себе сама избрала, Чтобы правил со мной, а не вместо меня. Черный дым поднялся к потолку и оставил след копоти, повторяющий руническую вязь на полу. Адиканишь проследила взглядом, как растворяется рисунок, как таяла бы снежинка, упавшая на ладонь. И по мере того, как бледнее становился дым, из тела самурая уходила жизнь. Демоница закрыла глаза и прислушалась к последнему вздоху, но не обратила взора к мертвому телу. Ее возлюбленный покинул этот мир, оставив после себя только прах. Цветы в королевском саду поникли, уронили соцветия к земле и начали терять лепестки. Они медленно осыпались, кружась в воздухе, и ложились на черную утоптанную землю. Не скрывая свой истинный облик, ибо он был теперь знаком всем придворным, Адиканишь прошла по знакомым ей тропинкам прямиком к своему замку. Она ожидала его найти в тишине и уединении, однако чуть ли не в каждой комнате горел свет, даже в королевском крыле, куда запрещено было входить кому-то, кроме Суриаст. К своему глубокому сожалению, королева обнаружила, что Ее запрет был нарушен. В свою спальню Она перенеслась на крыльях, и, придав своему лицу наиболее надменный вид, шагнула через окно. - Ваше Величество! – первой воскликнула черноокая демоница и рухнула у ног королевы на колени. Когда она подняла глаза, в них стояли слезы, однако и они не смогли смягчить выражение лица Адиканишь. - Поднимись, - лишь холодно отозвалась Она и оглядела присутствующих. - В принципе, здесь собрались все, кого Я ожидала увидеть. Лилит – Адиканишь подала ей руку и помогла подняться. Элегия – блондинка лишь обозначила легкий кивок головы на звук своего имени. Нирвасэн – королева натянуто улыбнулась советнику. На лице у того ни дрогнула ни одна мышца. - Ничего удивительного, - подытожила женщина с еще большим равнодушием. - Куда Ты пропала? – заговорила Элегия с ноткой плохо скрываемой злобы. – Мы кинулись Тебе на подмогу, но застали только взвившийся вихрь. - На подмогу? – усмехнулась Адиканишь. – Мне? - Мы думали, Тебе угрожает опасность, - вновь подалась вперед Лилит. - Чушь! – грубо отрезала королева. – Мне может угрожать только собственная неосмотрительность. Прошу вас, покиньте Меня. Мне необходимо продумать дальнейший план военных действий. Все присутствующие поклонились, но вышли из комнаты только двое, Лилит и Элегия. Нирвасэн остался, пояснив своей госпоже: - Я введу Вас в курс дела. Ваша вылазка в стан врага дала свои результаты. Эта атака внесла сумятицу в их ряды. Четыре клана покинули армию Адхират. Но это всего четыре клана, численное преимущество все равно на стороне противника. За Адхират сражается весь Инфернус! - А за нас – все королевские кланы! Чистокровные дюры против бастардов! - Ты же сама видела, - тон советника изменился, - навыки ближнего боя у одиктов плачевны. Адиканишь кивнула, а Нирвасэн, выдержав паузу, многозначительно добавил: - И насколько искусны опасты клана Полуночи. - Только если у них достойный наставник. - Многих из них обучал я. - И ты отлично воспитал врагов Короны. - А разве Ты не этого хотела? Говорила, что жизнь в Аду слишком скучна, - спросил с усмешкой архангел. - Да, - протянула королева, - порой приходится расплачиваться за свои желания. Но Я не готова уплатить за них короной. - Но готова отдать ее смертному? - Не просто смертному, а будущему Лорду! Прояви уважение! Он положит начало новому клану, единственной правящей династии! Вскоре во всем Инфернусе у нас не останется врагов. Я подчиню Адхират своей воле! - Так все это Ты распланировала заранее! – воскликнул Нирвасэн. Он сделал несколько широких шагов, прошелся в одну сторону комнаты, развернулся на месте и двинулся в обратном направлении. – Я чувствовал, что Ты ведешь какую-то игру, но не понял сразу. Ты по очереди удалила из дворца всех, кто был Тебе дорог. Сначала - Сайтриса, отправив его к некроманту. Затем - Луку, когда заставила его защитить Светоч. И, наконец, Йятри, который так и не вернулся после сражения с сыном Ино. - Да. Остался только ты, даку. Я бы хотела и тебя держать подальше от войны, но не знаю, справлюсь ли одна. - Я бы все равно не ушел, Адиканишь. Я поклялся Твоему отцу защищать Тебя до самой смерти. В дверь настороженно постучали, оборвав тихий разговор между королевой и Ее советником. Они посмотрели на дверь, затем снова переглянулись. - Ты ждала кого-то? – удивился Нирвасэн: кто бы посмел побеспокоить Владыку демонов в Его личных апартаментах. - Никого, - ответила Она. Адиканишь подошла к двери и сама открыла ее, обнаружив на пороге камердинера. - Ваше Высочество! – Слуга поклонился. - Вас ожидает Лука Кроссзерия. Я сопроводил опаста в его комнату. - Хорошо. Я приму его позже в библиотеке, – ответила на это королева. Демон вновь поклонился и исчез за дверью. - Какого черта он вернулся? Так не должно было быть! – проговорила демоница, как будто говоря сама с собой. - Видимо, все-таки остались еще дюры, способные Тебя удивлять? - Я не думаю, что Лука сам принял это решение, он не смог бы оставить Божественный Свет. - Значит, что-то случилось со Светочем? – Нирвасэн шагнул в сторону выхода. – Я разузнаю. - Стой, - Адиканишь преградила ему путь и осторожно опустила руки на широкую грудь архангела. – Ты ничем не сможешь ей помочь. Ей сейчас очень трудно, она сходит с ума. Только не от чужой, а он своей боли. Она не в силах принять людей такими, какие они есть. У нее есть Лука, и Сайтрис рядом – они ей помогут. А ты нужен Мне, даку, здесь и сейчас. Без тебя я не справлюсь. Нехотя Нирвасэн отступил, он был вынужден согласить с повелителем. Ведь в действительности его ничего не связывает с той женщиной, что живет в мире людей под именем Юки Гио. И как бы душа не рвалась к ней, теперь они по разные стороны поля боя. Светоч все также несет свет, а ее ученик служит Владыке демонов. - Это уже не Ауриэль, - тяжело вздохнул советник. - Она умерла много столетий назад, а там, в мире людей, все еще горят ее мечты и надежды. - Не позволяй в том пламене сгореть и своим чувствам. Пусть ее уже нет, но ее учение живет в тебе, - были последние слова королевы, прежде, чем Она вышла из комнаты, оставив советника наедине со своими мыслями. Как давно Она ходила по этому коридору, от своей спальни до спальни Луки? Этот путь был так знаком, и Ей было слишком привычно проходить его. Как будто не было этих долгих лет разлуки, как будто ничего не поменялось в каждом из них. Но поистине, время не пощадило никакого. Было достаточно одного взгляда в глаза Луки, чтобы понять это. - Где Божественный Светоч? - спросила королева с порога. - Она умерла, - ответил опаст невпопад. - Вот как? - Адиканишь подошла к нему ближе, взяла за руку, поднесла его ладонь к ноздрям. - На твоих руках кровь ангела. Ты убил ее. Почему тебе потребовалось столько времени, чтобы решиться на это? - Она попросила об этом, а я не смог отказать. Мне было невыносимо видеть ее боль. Королева обняла его за плечи, приподнялась на носочки, чтобы прижаться ноздрями к шее и неторопливо втягивать такой знакомый, но уже чужой запах. - Вы были любовниками. Понимаю твою боль. Луке показалось, что он увидел, как слезы блеснули в ее глазах. - Но жалеть Я тебя не стану, даже несмотря на то, как тебе сейчас трудно. - Да мне никогда и не было легко. - Так ты пришел сюда в поисках смерти? От моей руки, готовой сразить любого предателя. - Я предал Ваше Величество, и ослушался приказа. Я готов понесли за это наказание, но и умирать мне совсем не хочется. - С какой целью я брала тебя в ученики, напомни-ка мне. - Защищать Вас. - Так крепче сожми в руках меч и не позволь ни одному предателю добраться до меня. - Да, повелитель! – Лука склонил одно колено и прижал к груди сжатый кулак, отдавая безмолвную клятву. Он прекрасно понимал, что мечется между мирами в надежде найти самого себя. Лука всегда был сильным воином, и, обреченный на жизнь раба, не знал, каким образом сможет свою силу показать. Взяв молодого опаста под свое покровительство, королева, разумеется, даровала ему возможность проявить себя в верной службе. Вместе с тем, наделив силой, какая была только у одиктов, Она самолично подняла его по иерархической лестнице чуть ли не на самый верх. И бросила там, так и не поручив ни одного достойного дела. Он был для Нее игрушкой, интересной только до тех пор, пока Адиканишь могла налюдать за становлением демона, который должен был стать искуснейшим из убийц. Больше Лука ничего не ждал. Только хотел сражаться за Нее, ведь именно ради этого Она его и создала. А потом уже он ничего не будет Ей должен. Опаст уперся взором в пол у самых Ее ног, ожидая любую реакцию на свои слова, но королева не торопилась с ответом. И, когда подол ее платья взметнулся в воздухе, Лука понял, что Адиканишь закончила разговор. Она сказала все, что хотела сказать, чувствуя при этом счастье, что Ее ученик в который раз оспорил Ее решения. На этот раз стало ясно как день: Зесс окончил свое обучение. За витражным окном завывал ветер. Он дул с такой силой, что срывал с дальних утесов камни и с грохотом обрушивал их в каньон. И там, у подножия скал, вопили тысячи низших демонов, взывая к своим хозяевам. Но опасты не слышали их – ветер собирал их крики и уносил прочь, чтобы предать забвению посреди лавандового поля. Низко опустилось небо и неторопливо двинулось вслед за ветром, задевая пузом остроконечные шпили. Неповоротливые черные тучи лениво перекатывались в воздухе, не желая сдвигаться с места, и сквозь рваные прорехи на их боках сочился закат. В камине давно не горел огонь, фитили свечей уже много ночей как были утоплены в воске. Война захлестнула земли, некогда принадлежавшие Суриаст, и опустошила поселения. Дюры бежали без надежды, что хозяева их защитят и спасут. Бежали без оглядки, бросая детей. Даже высшие демоны не показывали носа из своего замка. Стоило бы им спуститься со скал, как под себя их бы тут же подмяла Смерть. - Так вот, как поживают потомки царственного клана? – с усмешкой проговорил невысокий демон. Он шел вдоль обшарпанной стены, попутно смахивая рукой паутину. Его тело было спрятано под черным плащом, а лицо скрывал капюшон. Но потомки Суриаст были уверены, что знают представшего перед ними демона. - Вы готовы склонить головы перед властью клана Адхират, пренебрегая тем, что сейчас истинная власть в руках вышей сестры? Никто из вас не посмеет претендовать на корону и не решится оспорить на нее права. Именно поэтому воюющим между собой кланам нет до вас никакого дела. Вы проживете долгую жизнь, но будете, как шавки, перебегать от клана к клану, лишь бы не встать за спиной единственной Суриаст, кто осмелился встать во главе королевства. Может, Адхират вас и пощадят, ведь в ваших жилах течет та же кровь, что и у них. Но все-таки. Взгляните на себя! Да, ваши волосы прямые и черные, и вы отличаетесь от близнецов, но все вы носите родовое имя вашего предка. Под кромкой капюшона мелькнула сдержанная улыбка. Демон обошел младших братьев и сестер Адиканишь. К каждому прикоснулся, постарался заглянуть в их зеленые, как молодая трава, глаза. Точно такие же глаза, как у Сайтриса – все-такие родная кровь. - Вы – Суриаст! И вы принадлежите королевскому клану! Так защитите свое имя! Защищайте свою честь! - Зачем Вы здесь, милорд? – в залу торопливо вошла королева-мать. Она встала между незнакомцем и своими отпрысками подобно несокрушимой стене. - Сущие пустяки, леди Кроссзерия. Я лишь напомнил потомкам Суриаст, кем они являются. - Не вовлекайте нас в войну! Мы просто хотим выжить! - Слишком поздно, уже все вовлечены. Война никого не оставит в стороне. Она перемолотит всех и упокоит под слоем пепла. Демон приблизился к Исис и взглянул ей в глаза. Своим детям королева-мать показалась испуганной и взволнованной: наверняка, не этого дюра она думала увидеть перед собой. Но он стоял прямо перед ней и самодовольно улыбался, как будто знал, что это сражение выиграно им. - Те, кто хотят выжить, не прячутся в норах подобно крысам. Они встают за спину сильного правителя. А вашей дочери нет в этом равных, леди Кроссзерия. Дюра отошел от женщины и вновь обратил взор в сторону ее младших детей. - Никогда не забывайте, кто вы, - сказал он. – И примите уже решение самостоятельно. В конце концов у вас есть король, которому вы должны служить. И у вас есть сестра, которая нуждается в своей семье. Никто больше не проронил ни слова, но незнакомцу было достаточно увидеть свет, что зажегся в глазах молодых демонов. Он все понял, улыбнулся им на прощанье и исчез в вихре. Все до единого покинули дворец, оставив его на сохранность королевской армии. Никто не был уверен в том, что среди солдат не окажется предателей. Демоны выжидали. Несколько отрядов тех, кто ждать не умел, дезертировали, но изловить их успели раньше, чем те добрались до границ вольных городов. Не стоит надеяться, что предатели окажутся столь же легкомысленными. Но и с ними стоило разобраться заранее. Королева отдала все необходимые распоряжения и спустилась в тронный зал. Она неторопливо обошла его, попутно закрывая все двери. Ей была нужна уверенность, что здесь Она находится одна. - Приди ко Мне, кто клялся в верной службе в день, когда на голову Я надела корону своего отца. Едва проговорив это, Адиканишь отступила на шаг. От черного тумана под сводами зала отделилась большая тень и упала на землю ровно в том месте, где секундой раньше стояла демоница. Тень растеклась по полу и только потом приобрела очертания демонического силуэта. - В твоих владениях сокрыт Мой советник. Он либо при смерти, либо уже мертв. Разыщи его и верни Мне. Позаботься о моих детях так же, как я забочусь о твоих. В ответ на Ее слова силуэт лишь слегка покачивался, как тонкий огонек на кончике свечи. Выслушав просьбу, тень бесшумно растворилась, не удостоив королеву ответом, - архидемоны никогда не были болтливы. Именно это и нравилось Владыке демонов. Вернувшись в свою спальню, Адиканишь широко раскрыла окно. Беспроглядная тьма, берущая начала от каменной кладки под подоконником и простирающаяся до самого горизонта, была приятна Ей. Королева вперила взгляд вдаль, где зарницей освещали небо горящие костры вольных городов. Это был последний рубеж на пути армии Адхират. К тому времени, как они пересекут его, войска Суриаст в полной готовности должны стоять у стен замка. Минута промедления в таком случае может стать решающей. И атаковать врага необходимо прямо в лоб – ударить всей силой, разгромить, протащить через Инфернус и скинуть на Нижние ярусы, где их останки сожрут еще более страшные существа. Хотела того королева или нет, Она и думать не могла о сне и отдыхе. Даже о том, чтобы принять ванную. Ее волосы слиплись от крови, и их цвет потускнел от пыли. Она успела только смыть с лица следы сажи и сменить порванные в сражении одеяния. Но даже это не могло помешать Ей выглядеть по-царски. - Не престало Владыке демонов поливаться поливать себя духами, когда Он готовится к решающему сражению. Голос раздался над самым ухом, и, прежде, чем его обладатель успел принять плотные очертания, у горла незнакомца задрожал клинок королевы. Она слишком хорошо знала этот голос, чтобы заранее извлечь меч. И гость это знал, но все равно пришел. - Отрадно, что и предателям хватило ума этого не делать, чтобы невзначай не выдать своего присутствия. Зачем пришел? За сестрой? Так, поверь, Я не удерживаю ее здесь силой, - проговорила Адиканишь, намеренно ужесточая свой голос. – Или в очередной раз решил спросить Моей руки? Пока еще не поздно сдаться и отступить. - Я знаю о том, что случилось в мире людей. Махаан отвел меч и подошел ближе. Он знал, что королева даже попытки не предпримет, чтобы убить его. Она любила своего советника, и Ее подвластность своим чувствам была злейшим врагом в борьбе за трон. - Поэтому и не стану настаивать на нашем браке. Не думал, что Ты зайдешь так далеко в своей любви к смертному мужчине. Не думал, что демоны способны на такие чувства. – Одикт уперся руками о подоконник и проследил за напряженным взглядом подруги. – Хотя, возможно, Ты просто избалованная принцесса, пожелавшая очередную игрушку. Ты ведь всегда была такой. Разве Ты любила Луку или Сайтриса? - Любила обоих: Сайтриса как брата, Луку как ученика. И продолжаю любить. – Адиканишь обратила взор на друга, внимательно вгляделась в его лицо. - И ничто не помешает мне любить Нирвасэна, Йятри и тебя. - Все потомство Твоего отца какое-то бракованное. – Ухмыльнулся Маххан. – Почти все его дети родились с черными волосами. Но даже те, кто унаследовал его силу, совершенно не приспособлены к жизни в Инфернусе. Может, поэтому Твой брат и сбежал в мир людей? - Может быть, - холодно отозвалась королева. - Тебе не выиграть эту войну. Ты сильна только до тех пор, пока дюры в Тебя верят. Но верующих осталось не так много, верно? Где Твой клан? - Готовится к войне. - Война уже пришла, а их по-прежнему нет. - Они придут. - Придут, но и их сил будет недостаточно. – Махаан задумчиво потер подбородок, искоса взглянул на демоницу. – У нас есть королевская армия, и я привел с собой демонов из кланов, обитающих в мире людей. - У нас, значит? Их взгляды, наконец, встретились. Зеленые глаза Махаана улыбались, серые глаза Адиканишь все также были холодны. - Я сказал, что Тебе не выиграть этой войны, но имел в виду другое – Тебе не выиграть без меня. - И ты так легко откажешься от притязаний на трон? - Это было нелегко. - И все-таки ты тут. - Я тут и больше никуда не уйду. – Одикт склонил голову и опустился перед Владыкой демонов на одно колено. – Позвольте сражаться за Вас, леди Суриаст. - Твое решение опечалит старейшин вашего клана. - Не о них Вам следует переживать, Ваше Высочество, - медленно проговорил Махаан, не поднимаясь с колен. - Мне жаль, что тебе пришлось оказаться между двух огней, выбирать между долгом и честью. Но Я принимаю твой выбор и позволяю сражаться со Мной плечом к плечу в грядущем бою. В Вольных городах никогда не стихали крики, они разносились далеко, блуждая по узким замысловатым улочкам. Будь то день или ночь, свободные демоны собирались в кабаках и борделях, развлекая себя азартными играми, выпивкой или драками. Здесь каждый промышлял тем, в чем был хорош: боями без правил, вином, женщинами, охотой, выколачиванием долгов, наукой, магией, информацией. Были и те, кто подавался в наемники, а потом возвращались, чтобы потратить жалование на вино, женщин, ставки или информацию. Даже без сильных хозяев демонам жилось прекрасно. Преимущественно здесь обитали мидвелны, но нередко можно было встретить и опастов, отреченных от семьи, или же тех, кто выслужил свой ранг в бесконечных сражениях. Стоя сейчас перед армией Адхират, ряды которой тянулись до самого горизонта, каждый из демонов думал о том, что их поселения просто сметут и обратят в прах. И уже от дворца Владыки демонов выдвинулось королевское войско. И между ними, словно между молотом и наковальней, отщепенцы королевства: предатели, дезертиры, разбойники, шлюхи. - Мы не сможем им противостоять, - проговорили старики, наблюдая за тем, как с обеих сторон в небо поднимаются столбы пыли. – Это наша погибель. Ночные небеса стали чернее прежнего, даже не смотря на то, что близился рассвет. От топота копыт ночных кошмаров сотрясалась земля, неясный гул становился все ближе, хотя самих всадников еще не было видно. Сегодня никто не веселился, тревога, словно вышедшая из берегов река, разлилась по улицам городов. Демоны взбирались выше, на крыши домой, и никто не предпринимал попыток бежать. Да и бежать им было уже некуда, здесь был их последний приют. Они бежали раньше, из-под тирании сильных хозяев, от гнета и плети. Каждому нашлось место в Свободных городах, тем, кто не хотел мириться с устоявшейся иерархической системой, где власть принадлежит только королевским кланам. Но оказалось, что от судьбы не так-то просто уйти. Она подкралась и взяла за горло, в тот самый момент, когда этого уже не ждали. - Что же вы не спасаетесь бегством? – Среди встревоженных демонов появился еще один, в длинном плаще и капюшоне, опущенным на глаза. – Вы же так привыкли жить? Свободные дюры, что не решают проблем, а избегают их. Вы ничего не должны и никому не обязаны. И потому вам не от куда ждать спасения. - Пришла пора делать выбор, - продолжать дерзить молодой демон, но дерзость ему прощали даже старейшие, ибо издалека чувствовалось, насколько он силен. - Свой выбор мы уже сделали, - лениво отозвался старик, - когда покинули своих господ. - Может, он и неверным оказался? Этот выбор? Всем вам стоило бы оказаться там, за спиной своих хозяев. - Никогда! - взревела толпа. - Мы заслужили свою свободу! И Владыка демонов не тронул нас, когда мы возвели поселения на самой границе королевства. Да и хер с ним, что баба, слышал, она надрала задницу шестерым мужикам, в одиночку сражаясь сразу против всех. - Она позволила нам жить, как мы хотим, единственная из всех. - Выкрикнул один из заводил. - И знаете, что: если никто другой нам не позволял нам жить как мы хотим, но никто нам не запрещал умирать по нашему разумению. И, слово даю, я с радостью сдохну за Ее величество! Этого демона уважали за отвагу и дерзость. Если он что-то говорил, к нему прислушивались. И сейчас он призывал свободный народ принять бой на стороне Владыки демона. - За королеву! - воскликнул он. - За повелителя! - поддержали его другие. Войска армии Адхират уже видели бойницы королевского замка над горизонтом, до него оставалось всего полдня конным ходом. Передвигаться верхом для демонов высшей крови проблематично, их крылья были куда сильнее и быстрее. Однако многотысячную армию к стенам дворца на крыльях не переправишь, а своих они не имели. Да при этом и сами одикты не спешили выходить на поля сражений, предпочитая отсиживаться в родовых замках, пока жадные до крови мидвелны рвались в бой. Генералы, наперебой выдававшие стратегические планы, все как один были уверены, что перебежчики, засевшие в свободных городах, примкнут к их армии, или, в худшем случае, побегут, едва завидев войска. И каждый оказался неправ. Они истосковались по сражениям и жаждали битвы. Цепь Вольных городов окружала королевство со всех сторон, но находилась от прочих демонических поселений на таком почтительном расстоянии, чтобы вдруг случайно не быть втянутыми в междоусобные распри. И вот согласно правилам жестокой иронии, свободные демон оказались в самом эпицентре войны между королевскими кланами. В небе мелькнули крылья, тугой хлыст ударил по воздуху - всадники пошатнулись под порывами ветра. - Весело! Весело! Как же весело! - чуть не визжа, кричал голос в непроглядной вышине. Очередной удар хлыста породил более сильную волну воздуха, от которого на землю попадали пешие. Конные попятились назад, едва сдерживая силу разыгравшегося демона. - Не стойте у нас на пути! - В воздух поднялся статный демон, расправляя над армией черные крылья. Такие же черные, как и волосы мужчины. Он был чистокровным чадом Адхират, которые рождаются только от союза двух близких родственников. - Не мы привели армию к вашему дому! - ответил голос с небес. - Элегия? Я ведь не ошибся? - Смотря в чем. Имя ты назвал правильно, но ошибся, придя сюда. - Мое имя Тэет Адхират, и я здесь по праву! - демон начал терять самообладание. Из-за укрепленных стен ближайшего города за перебранкой демонов следили те, кто и стал причиной конфликта. - Махаан, посмотри! Там наш брат! - засмеялась Лилит, будто радуясь встрече. - Они заменили тебя Тэетом. - Не самый удачный выбор, - равнодушно ответил ей брат. - Не тебе суждено править Инфернусом, - вновь пронесся над равниной голос Элегии. - И без боя корону ты не получишь. - Знаешь, это особенно иронично звучит из уст свергнутого клана. Будь вы поумнее, сейчас бы тоже претендовали на господство. - Я считаю себя достаточно умной, чтобы знать, что такое верность и честь. - Это не то, чем принято хвалиться в мире демонов. - Мы на территории Свободных городов, а здесь немного иные ценности. Даже демоны, уверенные в том, что женщине нет места на троне, все-таки признали свою королеву. - Нашей королеве ничто не угрожает, мы готовы верно служить Ей... Речь демона прервал резкий свист, только не от взмаха кнута, как было прежде. На этот раз ветер свистел в оперении крыльев Элегии. Демоница падала так быстро, что казалось - еще секунда - и она ударится о землю. Но стоило женщине расправить крылья, как она тут же повисла в воздухе. В Тэена уперся ее полный призрения взгляд. - ...только на ваших условиях. Верно? Ворота города, что границей пролегали сейчас между королевством и дворцом королевы, тяжело отворились. Окованные металлом, они натужно поскрипывали от усилия. На пыльную дорогу вышел высокий мужчина в черной бесформенной мантии. Не испытывая страха, он двинулся прямиком к ожидавшей приказов армии. - Да что ж такое, вы так и собираетесь против целого войска по одному выходить? - готов был взвыть Тэен. - Я теряю терпение! Мои воины пройдутся по вашим домам и втопчут в золу ваш прах. На эти угрозы Элегия ответила заливистым смехом, но высказаться перед демонов в плаще не осмелилась. Тот поднял руки, призывая всех к тишине, и заговорил сам: - Ты действительно веришь в то, что говоришь, ракша***? Что поведал тебе твой клан? Что между соперниками возможен мир? Что королева примет избранного дня нее короля? И неужели они продолжают верить, что Суриаст добровольно отдаст корону тому, кто согреет Ее постель? Ваш клан слаб и не достоин править в Инфернусе. Вы способны одержать победу только благодаря лжи и предательству. Ни один демон не пойдет за слабым правителем. - Теперь взгляни на нашу армию, старик, если твои глаза не утратили способность видеть. Сколько душ пришли сражаться за свой клан? - Мои глаза достаточно зрячи, чтобы видеть, что армия твоя идет в бой лишь за монетой. - Сражаться от этого они хуже не станут. Но где же армия повелителя? За Адиканишь никто не пришел сражаться. - А нужны ли здесь прочие воины? Если Элегия играючи своими силами сдерживала всю вашу армию, то королева одна разгромит ее. Небрежным движением старый демон скинул плащ с плеч. Из-под капюшона показались огненно-красные волосы, завитые крупными локонами. И лицо, и фигура - совсем не мужские. Вместо губ - холодный оскал. Голову обрамляют крупные рога, за спиной - три пары белоснежных крыльев. - Ваше Высочество, - демоны благоговейно отступили. - Стоять! - крикнул их предводитель. - Что может одна женщина? - Она не одна. - Рядом с королевой опустилась на землю Элегия. - Я с вами! - тут же рядом возникла Лилит. - Ты-то куда? - вслед за сестрой показался Махаан. - Вернись во дворец! - Я буду сражаться! - Ты одикт! - Я воин! Женщинам не место на поле брани, они не так сильны и искусны в военном ремесле, как мужчины. Женщины талантливы в магии и в плетении чар, и особенно хороши в постели, но там, где звенит сталь, им быть не следует. Удивительно, что это убеждение было широко распространено у демонов, в то время как ангелы не имели гендерных предубеждений. Однако, в спешке покидая свой дом, первые архангелы, спустившиеся в Преисподнюю, не беспокоились о том, сколько женщин последовало за ними. Именно по этой причине, архангелы породнились с архидемонами, а отношение к женщинам кардинально поменялось. В нынешнее время проблема уже не была актуальной, но устоявшиеся убеждения не так-то легко вытеснить из умов глав кланов. Даже Махаан не хотел этого признавать. Он крепко держал Лилит за руку, пока их старший брат изумленно наблюдал за происходящим. - Что я вижу, - удивился Тэен, - наследники клана вышли на бой против своей семьи. - Вы пришли сюда упражняться в острословии? - голос королевы заставил всех демонов обратить к Ней взоры. - И все-таки попытаетесь свергнуть своего правителя? Из вольных городов стали стягиваться свободные демоны. Кто-то был вооружен фамильным оружием, кто-то схватил первую попавшую в руки вещь, которой можно было бить или колоть - не ахти какое оружие против опастов, но в умелых руках запросто проредит войско мидвелнов. Под командованием Махаана на бой вышли кланы из мира людей, а к началу сражения равнина и небо над ней запестрили огненно-красными красками волос клана Суриаст. - Ваша армия в сборе, Ваше величество, - отрапортовал Нирвасэн, приведя за собой Королевское войско. - Ну, теперь я верю в нашу победу, - довольно кивнул Махаан. - То есть ты переметнулся, не будучи уверенным? - двое советников улыбнулись друг другу. Они никогда не сражались на стороне сильнейшего - всегда только на стороне Адиканишь. Без них Она была слаба, Она нуждалась в их советах и их защите. По крайней мере, оба хотели в это верить. Именно в это хотел верить и Лука, иначе бы у него не было причин возвращаться. Но он был здесь и наблюдал за всем со стороны, готовый ввязаться в бой при первой возможности. А вот если бы мнение советников королевы разделяли и другие демоны, то вряд ли бы кто-то из них стал сражаться за королеву. Никому не нужен слабый и глупый правитель. Главнокомандующие напутствовали своих воинов на бой, повторяя вслух те простые истины, которые и так были известны присутствующим. Самая простая состояла в том, что даже инфернальное тело смертно и даже инфернальная душа нуждается в искуплении. Посреди воодушевляющей речи Махаан дернул Лилит за руку и решительно заявил: "Тэен мой". - Он силен. - Во взгляде демоницы появился испуг. - Не сильнее меня. Девушка позвала брата по имени, но вместо ответа Махаан лишь наградил ее теплым взглядом. Она кончиками пальцев скользнула по его щеке, прикоснулась к губам, погладила по волосам. Он не отстранился, напротив - подошел еще ближе. - Махаан, - повторила Лилит. - Пожалуйста, будь осторожен. Я не хочу потерять тебя. Мужчина нагнулся, мягко коснулся губами губ сестры и, наконец, произнес: - Сегодня я возглавлю наш клан и больше не позволю советникам все решать за нас. Сегодня ты станешь моей. - Да, - кивнула Лилит. Обе армии встали в атакующую позицию, подняли над головами орудия, несущие смерть. Демоны выли и кричали, упиваясь сладостным ожиданием боя. Нахождение рядом наследников крови архангелов сводило их с ума, их запах был приятен до одурения. Сладкий и терпкий, как вино, этот аромат опьянял и заставлял терять голову. По сторонам только и было слышно, как жадно втягивает воздух ноздрями нечисть. Сиплое дыхание раздражало слух, и низкое гортанное рычание. Исходившие злобой и ненавистью демоны постепенно уступали своему рассудку. Даже опасты и одикты в присутствии королевы превращались просто в жестоких убийц. Им было уже все равно, кого и во имя чего, - главное - безжалостно разрывать плоть врагов и выпивать их инфернальную силу до последней капли. - Братья и сестры, - Махаан вышел вперед. - По ту и другую стороны. Не позволяйте злобе затмить ваше сознание. Сегодня мы пишем историю, и каждое войско сыграет в ней свою роль. В том, что наши убеждения не совпадают, и есть причина новых свершений. Сражая друг друга, помните, что даже в Инфернусе есть что-то важнее войны. И что сегодня... - Хватит болтать! - Тэен взмахнул крылом, и поток воздуха откинул Махаана назад. - Никому дела нет до твоей новой философии. Мы будем умирать за привычные устои и традиции, начало которым положили наши отцы. Вы со мной согласны? Демон обернулся и увидел, как сотни тысяч демонов затрясли над головами клинками. Они свистели и визжали, поддерживая своего предводителя. - Во имя королевы! - прогремел голос Нирвасэна над пестрым войском. - Армия заката, к оружию! - Вперед! - скомандовал Тэен. - За новый мир! - Махаан первый ринулся в бой. Армии схлестнулись, и с первых секунд над визжащей толпой повисла кровавая пыль. Способные сражаться в воздухе поднялись вверх. Они вступали в схватку с осторожностью, оберегая от ударов крылья. Не так страшно было лишиться руки или головы - новые части тела отрастут. С крыльями такого не случалось. Нирвасэн стоял на земле, рубился, без разбора сражая и конных, и пеших, и парящих в воздухе. Его огромный двуручный меч мог дотянуться до кого угодно. Взлететь однако не решался: хватит с Инфернуса и разоблачения королевы. Ангельские крылья не так-то легко скрыть. Ни один демоны не может похвастаться такими крыльями, даже их повелитель. Архангел обернулся, выискивая в небе силуэт Владыки демонов. Было темно, и даже отсвет факелов и костров не мог отогнать эту тьму. Она была там, неподвижно висела в воздухе, наблюдая за сражением, набиралась сил. Не нужно даже было видеть бледные пятна Ее раскинутых крыльев, черные реки потоков, устремляющихся в Ее тело. Было достаточно тихих вибраций Ее сознания. Там не было мыслей о войне, ее исходе, мыслей о королевстве и даже о мире в целом. Сознание королевы жило отдельно, в том будущем, которое Она создавала день за днем для себя и своего лорда. И несмотря на то, что это будущее только вершилось, для Нее уже все было свершено. - Адиканишь, - позвал Нирвасэн, посылая демонице ментальный сигнал, но ответа не было. "Что с Ней?" - ворвался в поток мыслей голос Нирвасэна. "Не понимаю", - ответил архангел: "Она как будто утратила интерес к происходящему". "Забудь. Мы займемся Адиканишь позже. Сражайся!" Битва как творческий порыв, для этого требуется особый настрой. Это как вдохновение для поэта, музыканта, художника. Только вместо кисточки или смычка в руках меч. И особая роль на поле боя, где умирают демоны, была предназначена для Повелителя Инфернуса. Он был музой, и давал силу каждой инфернальной сущности. Но без Него руки опускались даже у тех, кому было, за что сражаться. Исчезла довлеющая сила Владыки демона, исчез последний оплот за спиной, без которого в души воинов прокрадывался страх. Еще немного - и кто-то из них первым заорет: "Как нам проливать кровь за того, кто сам не пришел на битву?!" - Адиканишь! - Махаан подлетел к королеве. - Бой еще не окончен, и Ты должна вести на него свою армию! Она не ответила, словно фарфоровая кукла неподвижно висела в воздухе. Вокруг Нее вились потоки, ветер играл с тяжелыми прядями волос, перебирал перья Ее крыльев. Будто лаская или убаюкивая. Теперь, когда исход предрешен, Она грезила о будущем или, может быть, о прошлом, но именно о том времени, где рядом с Ней Ее лорд. В суровой реальности Она не видела себя, здесь и без Ее вмешательства все оставалось под контролем. Все близкие и приближенные в относительной безопасности. Лилит, правда, бездумно бросалась на врага, но это уже забота ее старшего брата. Не того, что привел сюда войска Адхират, а того, кто оставил клан во имя одному ему известной цели. Он неплохо постарался: убедил земные кланы присоединиться к войне в Инфернусе, за ним пошли Суриаст. Теперь силы королевы превосходят взбунтовавшиеся кланы. Конечно Она спит - уверена в своей победе. - Ты знала, да? - Махаан рассмеялся. - Знала, что я приду к Тебе и приведу армию. Знала, что приду за сестрой. Знала о моих чувствах к ней! Ты - чудовище, Адиканишь Суриаст! Глаза одикта наполнились любовью, когда он вновь посмотрел на королеву. Он смотрел на Нее с нежностью и признательностью, сам не понимая природы своих эмоций. Просто смотрел на Нее - неживую, красивую, безмолвную, но вместе с тем расчетливую, опасную и жестокую - и не находил слов, которые должен был сказать. - Не сомневайся во мне, Дочь Заката. Я никогда бы не предал Тебя. Ты не тот повелитель, которого бы я хотел видеть на троне, но Ты лучше всех, кого я знал. Что бы не угрожало Тебе, я всегда встану на Твою защиту. Хотя, конечно, это Ты тоже знаешь. Там внизу, в густой темноте умирали демоны. Восторженные крики сменились стонами, но лязг мечей не утихал. По толпе, тянущейся от горизонта и до горизонта пробегали всполохи фиолетового пламени. Оно сжигало и врагов, и тех союзников, которые более не были способны сражаться, но все еще оставались живи. В схватке от них не будет прока, только станут обузой для тех, чьи руки сохранили силу, чтобы удержать меч. Махаан вновь поднял глаза, обращая взор к королеве. - Нам не войско надо уничтожать, - сказал он, - а тех, кто его сюда направил. Это не по силам ни опастам, ни Темным генералам, ни даже одиктам. На это способен только Владыка демонов. Призови архидемонов, Адиканишь! Сколько бы не просил Махаан, королева не отвечала ему. Порыв ветра обрушился на них двоих. Советник с опозданием извлек меч - рядом с ними уже парил Лука Кроссзерия. - Что с Адиканишь? - испуганные глаза опаста перебегали с Махаана на королеву и обратно. - Почему Она словно неживая? - Ты забываешься, зесс, - презрительно фыркнул советник. - Твое место внизу, на поле брани! Королеве ты боле не служишь! - Ты тоже предал Ее, как и я! Лука захотел приблизиться, но меч Махаана остановил его. Клинок прошел совсем близко, чуть не вспоров опасту брюхо, но, к счастью, лезвие задело лишь край плаща. - Проваливай! - Рука демона замахнулась для нового удара. - Я не уйду! - Лука решительно перехватил меч, сжав холодный металл в руке. Он пытался сломать его, но не осилил. Все-таки оружие одиктов гораздо сильнее тех, которым владеют демоны рангом пониже. Его глаза пылали фиолетовым пламенем, на поверхности кожи плясали разряды молний. Глядя на него, Махаан снисходительно улыбнулся, отступил со словами: - Ты никогда мне не нравился. - Я позволю себе не расстраиваться из-за этого. Лука отпустил клинок, и Махаан отвел оружие. - Она сделала тебя очень сильным. Ее кровь - это дар. Но мой совет - особо на эту силу не полагайся, рано или поздно она иссякнет. И, когда Светоч вернется к жизни, ты не сможешь ее защитить. Едва последние слова повисли в воздухе, как образ одикта расстаял во тьме. Он уже был там, откуда доносились восторженные визги Лилит. На кончиках ее пальцев плясал огонь, опаляющий демонов ее клана. - С той же силой, с которой я сжигаю вас, я могла бы вас защищать! - шипела она. За девушкой неотступно следовала Элегия. Она вела свой бой, но краем глаза следила и за принцессой: было бы неприятно лишиться ее компании. Может, Лилит и была наивна, и в чем-то даже слишком мягка для демона, но она давала Элегии ту нежность и заботу, в которой женщина уже начинала испытывать необходимость. Воистину, что-то не то с этими отпрысками архангелов. Отчасти, и в ней текла ангельская кровь, но с небесным братством Элегия предпочитала не родниться. Она наслаждалась своей демонической сущностью, черными потоками, что питали ее, каждой каплей крови, что попадала ей на язык. С каждым взмахом кнута, с каждым опустошенным инфернальным телом, наследница Дупхар погружалась в пучину собственной темной сущности. Это чувство было волнующим и радостным, Элегия настолько была поглощена им, что не заметила, как ее атаковали со спины. Удар пришелся о тяжелый меч, от громкого скрежета демоница вжала голову в плечи. Обернувшись, она увидела лишь черную тень перед глазами. - Это было неосмотрительно, - усмехнулась тень, отшвыривая от Элегии врага. - Ты мне должна. - Что там с королевой? Я надеялась, мы вместе повеселимся. - Она спит. Сайтрис всегда предупреждал Ее об этом, что голодовка рано или поздно может завершиться летаргией. - И что теперь? - Не знаю. Там с Ней Лука. Может, он сумеет пробудить Ее. - Лука? Кроссзерия? Я надеялась, он сгинул в мире людей. - Он здесь с начала сражения. Я удивлен, что ты не заметила его. - Какое мне дело до предателей? - Ну, значит, я был неправ, решив, что ты испытываешь к нему особые чувства. - Простите, мой лорд. - На губах Элегии заиграла коварная улыбка. - Но какие чувств могут быть у Темного генерала к трофею Владыки демонов? - Он предал Ее! - Предал - и вернулся. Кто бы мог подумать? - Оба посмотрели наверх. - Я даже немного завидую Адиканишь. Мысли о Ней не затихают. Они также навязчивы, болезненны, как и раны, оставленные Ею на его теле. Сколько бы лет не прошло. Даже когда начинает казаться, что боли уже нет, она возвращается вновь. Порой сильнее, чем была прежде. Он давно не был так близко к Ней, с того самого дня, когда вырвал из рук Рейги Божественный свет, когда услышал из уст королевы "Я люблю тебя". Только обращены эти слова были к другому мужчине, смертному. Лука ощутил мимолетный прилив ненависти к своему повелителю. Он хотел Ее возненавидеть, раз не может забыть. Но умиротворение, застывшее на Ее равнодушном лице, развивающиеся по ветру волосы, пробудили иные чувства. - Адиканишь, - произнес опаст, будто смакуя каждую букву Ее имени. - Адиканишь. - Звуки жгли его язык, но Лука не мог остановиться. - Адиканишь... Он осмелился приблизиться, протянул руку, чтобы коснуться Ее. Кожа словно из мрамора: твердая, гладкая, холодная. Невидящие глаза смотрели прямо перед собой. Без проблеска чувств или эмоций. Она ждала этого сражения, готовилась к нему, о в один миг потеряла к нему интерес. - Это не Твоя война, моя королева. Я знаю, через что тебе пришлось пройти, и мне жаль, что меня не было рядом. Я клялся оберегать Тебя, но ушел, едва встретил женщину, что нуждалась во мне больше, чем Ты. Исход войны Тебя не коснется, королевская кровь по-прежнему будет течь в Твоих жилах. И ничто не способно этого изменить. А там, внизу, каждый ведет свою войну, сражается за то, во что верит. Помнишь, во что верила Ты? Любые слова были тщетны, никакие воззвания к разуму не могли преодолеть глубину Ее апатии. Но, кажется, даже не этого добивался опаст. Он чувствовал удовлетворение от того, что именно сейчас, когда Она не способна возразить, Лука может быть предельно откровенен. Ему просто хотелось говорить: рассказать о Сайтрисе, о стражах Звелт, о Светоче, о том, что ему удалось узнать о некромантах. Он знал, что королеву интересуют подробности, разве что сейчас время было не для разговоров. Но рядом не было никого, кто прервал бы его. Демон с наслаждением вглядывался в красиво лицо повелителя, уверенный в том, что именно сейчас Она счастлива. - Знаешь, в мире людей говорят, что не только учитель несет знания ученикам, но и сам учится у них. Надеюсь, я тоже смогу открыть что-то новое для Тебя... Например, это... Опаст зажал нижнюю губу между клыками и с силой надавил. Она лопнула как перезревший плод черешни, красным соком кровь излилась на подбородок и грудь. Окровавленные губы приникли к губам Владыки демонов, Лука вгрызался в онемевшую плоть все сильнее, пока Ее язык не стал обжигающе горячим. Так целовать можно только демоницу, не сдерживаясь и не жалея ни себя, ни ее. Даже нефалема подобный поцелуй сведет в могилу. А глаза Адиканишь, напротив, разгораются ярче. Со своим смертным любовником Она, наверняка, была также сдержана. Мучительная близость... - Просыпайся, моя королева, - шепнул Лука. - Врагам короны нужна Ты, а не Твоя армия. - Они получат Меня, - ответила Адиканишь. Она спикировала вниз, наслаждаясь чувством легкости за плечами. Среди черной безликой толпы Ее глаза без труда различили Махаана, Лилит, Элегию. Они парили в воздухе, ведя неистовый бой. На земле, среди свободных демонов, размахивал мечом Нирвасэн. Королева налетела на него подобно вихрю, подхватила на руки и подбросила вверх. - Дерись! - закричала Она. - Дерись в полную силу! Тебе нечего стеснятся, даку! Впервые за долгие годы советник расправил крылья. Они светили ярко, заливая золотым светом все вокруг, будто солнце взошло над горизонтом. Но еще задолго до рассвета, пока еще не утихали звуки битвы, все было разрешено. Адиканишь в сопровождении тысячи архидемонов ворвалась в родовой замок Адхират. - Старейшины клана Полуночи, прошу Вас подняться, - сказала Она и впервые за все время с начала сражения извлекла меч. - Я, Адиканишь Суриаст, правящий Владыка демонов и повелитель Преисподней, обвиняю вас в заговоре против короны и приговариваю к смерти. Мое решение единственное верное, моя власть неоспорима. Она думала, что война окончится в тот самый миг, когда головы предателей ударятся оземь, но бой продолжался до тех пор, пока экстренное собрание не провозгласило новым лордом клана Махаана, и только тогда Адхират объявили капитуляцию.