Медиум

Питер уверял себя, что выбросил из головы эту глупость, но как оказалось, слова Джун заронили зерно сомнения, и оно проросло. Берк все чаще стал думать о предложении давней знакомой своей жены. В конце концов, чем он рискует? Питеру нужно было с кем-то посоветоваться. Он не стал прямо рассказывать, лишь затронул в офисе тему медиумов. Диана категорично высказалась: «Экстрасенсов не существует», а Джонс после минутного молчания внезапно рассказал о прабабке: — Она считалась провидицей. Могла говорить с духами и прочее. Причём люди ей верили. У неё будто бы действительно был дар. — Это все выдумки, — возразила Диана. — Многие люди легко внушаемые. — А что, если действительно существует те, у кого есть сверхъестественные способности? — Ты сам-то в это веришь, Клинтон? — Не совсем, но ведь дыма без огня не бывает, да?

***

Питер притащил в палату Эл новый томик стихов и забрал старый. — Что скажешь о сонетах Шекспира, дорогая? Он читал ей до обеда, а потом, как всегда, возвратился в офис — обнаружил на столе салат с курицей и стаканчик кофе с логотипом кафе за углом. Питер ощутил прилив благодарности к коллегам — по пути в свой кабинет он видел, как Диана допивала кофе из такого же стаканчика. Сегодня Хьюз проводил совещание — пришлось задержаться. Затем Питер поехал домой — быстро выгулять собаку, просидевшую весь день взаперти. Навестив жену, агент вернулся домой, ощущая себя вымотанным, и заказал доставку пиццы. Питер опустился на диван и откинул голову на подушки — а Сатчмо, виляя хвостом, принёс ему резиновый мяч. — Эй, дружок, — проговорил Берк, почесывая пса за ухом. Он несколько раз кинул игрушку — Сатчмо, обрадованный неожиданным вниманием, быстро бежал за ней в другой конец гостиной и приносил. Позвонили в дверь, и Питер забрал свою пиццу. Доев, мужчина ещё немного посидел на диване, а потом встал и достал записную книжку Эл. Он знал, что Ивонн ещё не спит — на завтра было запланировано крупное мероприятие, организацию которого у Эл заказали ещё за год. — Привет, Ивонн. Это Питер Берк, извини за беспокойство. Нет, никаких новостей. Да, все по-прежнему, — он помедлил. — Слушай, ты не могла бы дать мне номер телефона Джун Эллингтон?

***

Питер сидел в Центральном парке и кормил прожорливую белку. Казалось бы, сколько орешков ни дай этому существу, ему все будет мало. Она продолжала приходить за добавкой. Или же это были разные белки? Питер их не различал. Он приехал пораньше и ждал Джун на скамейке — они условились встретиться здесь и поговорить. Питер немного нервничал, что знакомая жены опоздает. Сегодня у агента был выходной, и он, по обыкновению, собирался провести его с Эл, как только переговорит с Джун. — Доброе утро, Питер, — миссис Эллингтон приветствовала его в своей тёплой манере. — Джун, — Питер встал и кивнул. — Пожалуйста, садитесь. Она приходила к Элизабет ещё несколько раз, в том числе, когда Питер был на работе. И она же пообещала организовать его встречу с загадочным медиумом. Это было неделю назад. С тех пор фэбээровец успел пожалеть о своём решении, но отступать было некогда. Джун сказала, что поговорила со своим жильцом, и тот согласился на встречу, но попросил несколько дней. Он был очень занят — очень востребован. Питер согласился подождать. — Мистер Холден сказал, что готов принять вас завтра, — произнесла Джун. Против воли у Питера во рту пересохло. Он ступал на незнакомую территорию, и ему, агенту ФБР, привыкшему все контролировать, было неуютно при мысли о том, что он совершенно ничего не понимает в работе медиумов. Это как отправиться на операцию, ничего о ней не зная. — Что вы знаете о нем, Джун? Расскажите мне все, — попросил Питер. Пожилая дама задумалась. — В общем-то, немного. Ник Холден, родом из Нью-Джерси. Интересный собеседник — знаете, с ним можно говорить на абсолютно любую тему. Жилец он аккуратный — в комнате всегда чисто, убрано — а ведь это совсем не обязательно, у меня ведь горничная. Но Ник уверяет, что ему не сложно, убирается сам, — усмехнулась она. — Посетителей он принимает у себя, Питер, на верхнем этаже. Вы не пожалеете — после сеансов люди уходили от него довольными, нареканий не было. Питер неуютно поерзал. — И сколько лет этому гению спиритуализма? — Зря вы так скептично настроены, Питер, — укоризненно сказала Джун. — Ему лет двадцать восемь-двадцать девять. — То есть, вы не знаете точно? Он не показывал вам паспорт? Вы что, подписывали договор аренды не глядя? Джун усмехнулась: теперь-то она уже знала, что Питер — служитель закона. — Он хороший парень, и мне этого достаточно. — А где он жил до этого? Чем он занимался? Какое у него образование? Почему он приехал в Нью-Йорк? Джун не выдержала, накрыла руку Питера своей ладонью и взглянула ему в глаза. — Питер, не бойтесь. Выключите уже, наконец, этот режим полицейского. Вам ничто не угрожает, этот парень не опасен. Позвольте ему помочь вам. — Откуда вы знаете, что он не опасен? — Я неплохо разбираюсь в людях. Я бы ни за что не оставила с Ником своих внучек, если бы не была абсолютно в нем уверена. У него дар, Питер, совершенно точно — он не мошенник и не желает вам зла. Приходите завтра в семь вечера и сами убедитесь, — Джун встала и добавила, — и принесите фотографию Элизабет, Ник просил. Сказал, что это совершенно необходимо. Питер так и остался сидеть на скамейке, и очнулся от своих мыслей только тогда, когда цепкие лапки схватили его руку и попытались разжать пальцы. Он чуть улыбнулся белке, показывая ладонь, в которой ничего не было. Зверёк взглянул на него будто бы с разочарованием, и тут же умчался прочь. Питер направился к выходу — впереди целый день, в палате Эл он сможет ещё раз хорошенько все обдумать и понять, стоит ли ему встречаться с медиумом, которому Джун так доверяла. Справедливости ради стоит отметить, что сам Питер не особо верил во всю эту чепуху с экстрасенсами и предсказателями. Но последние месяцы вымотали его. Перемен не было никаких, и агент обнаружил, что цепляется за соломинку — лучше тень надежды, чем вообще ничего. Весь понедельник Питер ощущал себя не в своей тарелке. Он чуть не передумал идти к Джун. Быть может, он напрасно это затеял? И позже останется лишь горько посмеяться над собой, когда он поймёт, что этот медиум (вполне ожидаемо) оказался шарлатаном. Измучив себя сомнениями, Берк, по обыкновению, после работы заглянул к жене, а затем, собрав волю в кулак, поехал по адресу, продиктованному Джун. Он оказался на Манхэттене быстрее, чем предполагал, и припарковался возле белого особняка. Дверь открыла горничная в униформе. — Здравствуйте, Питер, — Джун вышла ему навстречу с мопсом на руках. — Ник вас ждёт. Проходите. Питер оставил плащ в прихожей и поднялся по лестнице на второй этаж. Пёсик с любопытством обнюхал агента и сопроводил до самой двери, но потом остановился, оглушительно чихнул и тут же побежал вниз. Питер постучал. — Проходите, открыто! — крикнули из комнаты, и агент отворил дверь. Вопреки опасениям, Питер оказался во вполне обычной жилой комнате — которая совмещала и кухню, и спальню, и гостиную. Никаких стеклянных шаров или костей животных, карт таро или масок с перьями — никакой чертовщины, какой он себе навоображал. Берк нерешительно топтался на пороге, оглядываясь по сторонам. С террасы, шире отодвинув стеклянную дверь, вышел молодой человек. — Вы, наверное, Питер, — улыбнулся он и подал руку. — Ник Холден.