Я стала Сакурой Харуно?!

      23:56.       Наконец-то я приехала домой! Быстро переодевшись, я первой забежала в ванную, после чего, пропустив ужин, уже сидела на своей кровати. В комнате через приоткрытые шторы пробивался лунный свет. Я думала, что усну, как только голова коснётся подушки, однако этого не случилось. Приняв более удобную позу для сна, я закрыла глаза. Сон всё никак не приходил. Через какое-то время на лестнице послышались шаги, и все 3 двери в коридоре захлопнулись.       «Ну и какой смысл был пропускать ужин? Хоть я и не голодная, могла бы хотя бы провести немного времени с семьёй» — подумала я.       Минут через десять я услышала тихий храп в соседней комнате. Это был мой брат. Так как сна не было ни в одном глазу, я взяла с моего подвесного кресла-яйца плед и вышла на балкон.       — Сегодня небо такое ясное, — прошептала я.       Пройдясь чуть дальше, решила заглянуть в комнату второго брата. Так как у нас большой общий балкон, я могла всего за пять шагов оказаться в его комнате. Заглянула за стеклянную дверь. Опять шторы не закрывает! Он мирно спал на своей кровати, и по его губам я поняла, что он вновь что-то бормочет во сне. Я мельком пробежалась глазами по его комнате, и мой взгляд остановился на часах. Кое-как я разглядела время.       00:44.       «У-у-у… Ну и как я буду завтра вставать? Без маминой помощи тут не обойтись. Мне завтра в 06:30 вставать. Круто! Кое-кто будет дрыхнуть на уроках!»       Забежав к себе, я вытащила из принтера бумагу, включила настольную лампу и написала маме маленькую записочку.

«Мама, доброе утро! Ночью я не могла уснуть и устроила себе маленькую прогулочку по дому. Короче загулялась. Легла ближе к часу. Мне завтра вставать к 06:30. Буди, как хочешь! На войне все средства хороши! И не слушай, если буду говорить, что сейчас встану. Я очень хитра и коварна!»

      Вышла в коридор и просунула бумажку под дверь родительской комнаты. Заодно, из интереса, заглянув в комнату самого младшего брата, я пошла к себе, и легла в кровать, натянув одеяло до носа. Оставалось подумать о чём-нибудь, что проводило бы меня в мир Морфея. Первым делом, мысли понеслись к моей любви — еде. Хотелось бы сейчас бутербродик… Так! Стоп! Нужно подумать о чём-то противном! Давай! Мозг! И тут в голову полезли треки Егора Крида и Моргенштерна. Голод отступил, и подступила тошнота. Кое-как я поймала медиум и начала думать про аниме. В голове проносились многие персонажи моей любимой культуры, и тут же в памяти всплыла эмблема «NARUTO». Самое лучшее аниме в моей жизни! Надо бы пересмотреть, а то детали начинают тускнеть.       Так я и уснула. На миг мне показалось, что сверкнула молния или что-то в этом роде. Затем меня окутало приятное тепло, которое заставило меня погрузиться в крепкий сон.

***

      Я резко открыла глаза. Было настолько ярко, что я подумала, будто сейчас нахожусь в раю. Однако что-то убедило меня в обратном. Всю ночь мне снился какой-то бред. Как будто Егор Крид летал на бутерброде с колбасой и залетал в рот Моргенштерну. Если расскажу братьям, они будут ржать до потери пульса. Стоп. Уж слишком мне сейчас хорошо и уютно. Попыталась пошевелить ногой.       «Что за хрень? Почему я не мог пошевелить ногами?! Так! Соберись! Попробуй пошевелить руками!»       К счастью я могла сжать свои кулаки, но сил почему-то не было. Решила повертеть головой из стороны в сторону. Место, в котором я находилась, напоминала ванну, если взглянуть со дна. И тут…       — АААААААААА! УААААААААА!       Так я не пугалась никогда. Кто-то кричал, и совсем рядом. За этим кем-то повторили ещё несколько человек. Но точно ли это были люди?       «Какого, едрить его в корень тут происходит?! Где я, чёрт подери?! Неужели меня… похитили и связали?!»       Пока я пыталась собрать мозги в кучу, вокруг были слышны одни только крики. Почему-то эти крики были мне чертовски знакомы, но я не могла понять, почему.       «Точня-я-як! Это как пить дать плохой сон! Так, надо собраться и сделать себе больно».       Я попыталась прикусить себе язык, но у меня… НЕТ ЗУБОВ?! Да вы прикалываетесь?! В какой же ад я попала?! Закипая от злости, мне очень захотелось выругаться вслух.       — Осьи, хё пи фи ни пии, опы ась атут! (Перевод: Козлы, кто бы вы ни были, копы вас найдут!)       Пауза.       — Сё? (Перевод: Чё?)       Пауза.       — Аофа уя ут, ять оиться?! (Переводу не надлежит: D)       И вот тут я реально запаниковала. Что происходит? Где я? Где моя семья? С ними всё в порядке? Я умру? Что со мной хотят сделать? Они вырвали мне зубы? Сломали кости? Отрезали ноги? Много ли людей похитили? Их сейчас пытают? Почему они так кричат? Таким образом, по ощущениям, прошёл ещё час. Единственное, что я поняла за это время, так это то, что ноги у меня всё же имеются. Спросите как? У меня зачесался мизинец на правой ноге. Правда за час так и не поняла, как его почесать. Я наконец успокоилась, и меня начало клонить в сон.

***

      — … аша малышка…       — …сибо…       — …ая красивая…       — …и не поспо…       Я медленно открыла глаза.       — Глазки как у вас, Мебуки-сан.       — И правда. И волосы как у отца…       — А мне кажется, чуть светлее.       «Что тут происходит? Кто эти женщины? Не похожи на похитительниц».       Внезапно мне на лоб что-то приземлилось. Женщина со странной причёской, похожей на эмблему магазина, что находит недалеко от нашего дома, лучезарно улыбнулась мне, и взглянула в окно.       «Не знаю где я, но видок из окна не плохой».       — Сакура… Красивое имя, не находишь?       — Вы правы.       — Отлично, — она повернулась ко мне, — теперь это твоё имя.       — Сё?!       — Похоже, ей нравится, Мебуки-сан.       — Мне тоже так кажется.       Надо было видеть моё лицо в тот момент. Глаза по пять рублей, приподнята бровь и приоткрыт рот.       «Что тут мать вашу происходит?! Почему эти две бабы такие огромные? Что я приняла перед сном?»       Я думала, что ничего меня больше не удивит, однако это был не придел. Женщина со странной шевелюрой, которая дала мне… кличку (?) взяла меня за руку, слегка сжала и подняла.       - Сакура, какая же ты милашечка!       «Я схожу с ума! Эта маленькая колбаса — моя рука? Не, я точно схожу с ума! Когда проснусь, попрошу маму записать меня на приём к психиатру».       -Ну же! Скажи «агу»!       Сделав кирпичное лицо я сказала:       -Агу.       Она завизжала от умиления и начала меня слегка трясти.       «Отпусти меня, женщина!»       Меня чуть не стошнило. Как только начались рвотные позывы, я завизжала на всю комнату.       «Я не готова становиться космонавтом!»       Женщина перестала меня трясти и уложила на что-то очень мягкое. Затем приспустила левую часть халата и… притянула меня к груди?! Я уже было хотела возмутиться и опять пробубнить что-то невнятное про совращение несовершеннолетних, но её грудь оказалась у меня во рту.       «Мамочка! У меня душевная травма! Поход к психиатру уже должен быть оплачен!»       Думали это всё? Ага, конечно! Ещё больший шок я испытала, когда моё тело перестало меня слушаться, и я начала высасывать из груди молоко. Великие боги! Дайте мне это забыть! Кстати молоко было неплохое. От него я сразу же заклевала носом и провалилась в сон.

***

      Утром меня разбудил какой-то галдёж. Кое-как раскрыв глаза, я попыталась понять, что за кипишь. Попыталась приподнять голову, но мне это не удалось. Тогда я просто пробежалась глазами по комнате. Светло-зелёные ширмы, большое окно с жёлтыми шторами, железная кровать с белым постельным бельём, над кроватью доска для объявлений, прикроватная тумбочка с кучей подарков и фруктов. Комната напоминала больничную палату. Причём очень знакомую. Я попыталась поднять руки. Две малюсенькие ручонки поднялись вверх. Я сжала кулачки. Подняла ноги. Как не странно, они тоже были крошечными. Я сделала вывод — это детское тело.       «Пора выбираться из этого дурдома. Может свалиться с этой кроватки. Бортиков нет. Может тогда проснусь».       Я попыталась перевернуться.       - А ео тииее тем я умаа. (Перевод: А это тяжелее, чем я думала.)       Спустя столько усилий, я, наконец, оказалась на краюшке. Ещё немного подвинулась и…       — БАБАХ!       Я упала. И не проснулась. Это было так больно, что я была не в силах сдерживать слёзы. На шум прибежало куча народу, и тут я перестала плакать. У меня отвисла челюсть. В комнате стояли Минато и Кушина с маленьким мальчиком на руках, Микото и Фугаку с малышом примерно такого же возраста, как и у семейства Узумаки, рядышком стоял и моргал глазами Итачи, а дальше стояла та ненормальная баба и какой-то мужчина с тёмно-розовыми волосами. Стоп! Тогда получается я…       — Кизаши, смотри! Она не пачет!       — Вижу…       — Вы чего стоите?! Ваша дочь упала! Поднять не хотите?       Мужчина с розовыми волосами аккуратно меня поднял, погладил по голове и приобнял.       — Ничего! Все из клана Харуно в детстве падали! Живы, здоровы!       «Я САКУРА ХАРУНО?!»