the ravings of a madman

Ты ее герой Она называет тебя "кое-кто" Но который год Молча наблюдает за тобой в окно Детка, он плохой Он каждую подружку отведёт за дом Порвёт на тебе колготки, он Смотрит на тебя, будто голодный волк

Она не была его девушкой, слишком близко к себе парень никого не подпускал. Но чужой назвать её тоже язык не поворачивается. Ночные встречи стали частыми, но после них связь они не поддерживали вовсе. Можно ли сказать, что у них образовался контракт, каждый получал невиданное удовольствие, но в условиях прописано четкое " без поцелуев", видимо, чтобы не привязаться. Драко почти с самого начала отчертил границы, прячась в клетку из железных «не», даже не спрашивая, не уточняя, скорее ставя перед фактом. К сожалению, Рен не спасло даже это. Ожидая его тёмными вечерами в одном из баров Хогсмида, она каждый раз надеялась, что именно в эту встречу все изменится, но раз за разом этого так и не происходило. В помутненных от кайфа глазах она видела лишь животное желание, это происходило всегда, когда Драко срывался и пичкал себя непонятным дерьмом, в попытках забыться. С женой Малфой развелся сразу же после смерти отца, как только понял, что может наконец-то самостоятельно решать что-то со своей жизнью. Мать с ним связь не поддерживала, поэтому он остался один, полностью один в этом огромном пустом волшебном мире. Его бесили счастливые рожы, что окружали абсолютно везде: на улице, в барах, где он пытался спрятаться от навязчивых людей. От них его просто тошнило. Злость заполняла тело парня до тех пор, пока его не перехватили в одном из тёмных переулков, подсовывая в карман что-то определенно запретное, но манящее забвением. Как хорошо, что наследство помогало ему купить все, что только вздумается, жаль, что выбор постоянно был не правильным. Позже он встретил её, светловолосую мисс безбашенность, что напилась и в чувствах разносила бар. Ему приглянулись пустые глаза, поэтому он решил её забрать себе, всего лишь на одну ночь, на что даже не получил ни малейшего сопротивления. Встречи происходили все чаще, поэтому Малфой решил прописать некоторые ограничения, посчитав, что ему не нужна очередная привязанность в виде влюбленной девушки, наркотиков вполне было достаточно. Холод его сопровождал всегда и везде, кроме полночи в постели, может это и привлекло Вернер. Они особо не разговаривали, поэтому ей он казался не таким уж и ублюдком, каким его описывают все окружающие. Единственное - она с самого детства хотела большего во всем, и он не стал исключением. Рен действовала всегда на максимум: если напиваться, то в хлам, если получать удовольствие, то до искр из глаз, если бить, то до потери сознания, если любить, то сильно, отдаваясь чувству на все сто. Он ей был нужен полностью, а если нет, то и не нужен совсем. Этой мыслью она пыталась себя успокоить, только Вернер не учла, что на самом деле было все совершенно не так. Юная девушка влюбилась в самодовольного морального урода, что на выстрел к себе никого не подпустит. Единственное, что её утешало, так это тот факт, что Драко, по слухам, никогда не оставался с кем-то дольше, чем на одну ночь. Она стала его первым исключением из правил, значит, она о с о б е н н а я. Ну, ей так казалось…

Ты не мой бойфренд, ты не пустишь внутрь Ты куришь дурь, ты не лучший друг Любишь рок-н-ролл, на тебе тату Ты целуешь в губы, я сейчас умру

Сегодня Малфою откровенно плохо, он поверхностно отошел от недельного бэд-трипа и все, чего ему было необходимо - это избавиться от напряжения, находящегося в его теле. Потеряться и забыться, желательно на всю жизнь, но и одной ночи пока вполне хватит. Ее номер был в быстром наборе, ничего не стоило нажать на одну кнопку и назначить встречу, поэтому Драко так и сделал. Спустя два пропущенных, он все-таки дождался тихого «что?» с другого конца линии. — приедешь?— светловолосый был краток, ведь всегда получал один и тот же положительный ответ. Это даже никогда не обсуждалось: он звал, она приезжала, а дальше было ярко, влажно и хорошо. А может ему просто хотелось, чтобы так было, ведь парень толком никогда и не интересовался состоянием своей спутницы, считая громкие стоны и закатанные глаза негласным ответом. Впрочем, сейчас он показался чуть менее холодным, чем обычно, но это для девушки, к сожалению, не имело значение, ведь по голосу было понятно, что остаток веществ еще оставался за главного в его организме. — нет,— утром Рен долго думала над тем, что скажет, когда в ее пустой комнате раздастся такой желанный звонок, но все заготовленные фразы в миг пропали из ее головы, может от волнения, может от страха его потерять. Но девушка четко решила: все или ничего. Позиция некой игрушки вряд ли кого-то устроила, но Вернер терпела столько, сколько могла, молча уходила под утро, без лишних вопросов, чем продлевала себе минуты под лучами зеленого солнца. — Мне нужно, чтобы кто-нибудь составил компанию. Ну как, хочешь развеяться этим вечером? — легче всего было просто притвориться, что ничего не понял и надеяться, что от второго его приглашения она не откажется. Раньше такого никогда с ним не случалось, еще никто не отказывал ему в прихотях такого плана, ведь все знали, насколько он богат и щедр, если к нему правильно подойти. Правда такое случалось очень редко, но испытать удачу желал каждый, кому предоставлялась такая возможность. — почему ты мне звонишь только, когда ты пьян или под кайфом? — тянуть желания не было, так что слова пулей слетели с ее губ, озадачив парня. Такой простой, но и одновременно сложный вопрос, ответа на который он не знал, точнее просто не задумывался. Это происходило на подсознательном уровне, как только его мозг расслаблялся, но был еще в силах минимально соображать, он назначал встречи, чтобы отпустить зверя внутри себя на волю. Драко девушка подходила идеально, ведь у них получалось чувствовать друг друга даже без слов и лишних тупых вопросов, которые испортили бы атмосферу страсти и отчаяния. Гребанные соулмейты, если можно было так сказать. Тонкая нить между их душами позволяла им иди ровно, обходя все кочки и ямы по дороге к экстазу. — мы вроде обговаривали это в условиях, Вернер— еще одно забавное замечание, парень ни разу не произнес её имени за все время, даже в моменты, когда переставал себя контролировать, полностью отдаваясь страсти. Они представлялись друг другу пару раз, потому что в первые встречи напивались так, что утром в голове была лишь туманная пустота. Пришлось записывать имена на салфетках, до того, как они успели их выучить. — засунь себе эти условия в зад, Драко, я от них уже заебалась, честно,— становится всё труднее доносить до тебя смысл слов. Вторая часть предложения была произнесена с дрожью и сожалением, ей хотелось приехать, но на других условиях. Приехать и остаться, а не уйти босиком, держа в руках туфли на высоком каблуке, только бы его не разбудить. В правилах не было прописано, что она должна во всем под него подстраиваться, но так как их устанавливал Малфой, ее особо и не спрашивали, а сама она не решалась ему говорить о своих условиях. Их отношения походили на танго, были страстными, кратковременными и останавливались, не успев раскрыться во всю мощь. Это перестало радовать Рен, поэтому она наступила ему на ногу острым каблуком, что было так непростительно и даже недопустимо на танцполе, любой профессиональный танцор может это подтвердить. — да мне плевать, знаешь. Если ты не можешь выполнять элементарные просьбы, то я тебя не держу. Вали на все четыре стороны, — это было так глупо, они ссорились из-за абсолютной ерунды, а он только что еще сильнее ухудшил ситуацию. Вместо того, чтобы попытаться уговорить ее приехать или просто напросто выслушать, сразу шлет, такой характер… Больше всего его разозлил тон девушки, поэтому он не смог себя удержать. Головная боль, неудовлетворение и злость смешались, превращаясь в гремучую смесь, и теперь его организм наполнила ярость. Он кричал и не желал останавливаться. —я тебя ненавижу, Драко Малфой, не звони мне больше, — так смешно, будто они оба не знают, что он точно никогда не стал бы так делать. Звонить и умолять вернуться… Не его стиль. Может, когда-нибудь он мог бы об этом задуматься, но точно не теперь, не после этих слов. Сложно представлять, что на этом все закончится, слишком глупо, даже если они ничем друг другу не обязаны, хотелось привязать ее и, вдоволь накричавшись, заглянуть в глаза, увидеть понимание и хотя бы немного такого нужного тепла. — это все, на что ты способна? — перестать лить яд было так же сложно, как и признать, что на самом деле успел привыкнуть к какой-то мимолетной девушке, что даже никогда не оставалась, опять же, по его просьбе. Когда после первой ночи парень через плечо бросил ледяное «уйди», слишком удивился ее молчаливому уходу. Драко настолько заинтересовало это поведение, что он разрешил себе встретиться с девушкой еще раз, а затем еще и еще… По началу он ее искал в месте знакомства, затем просто звонил, но приглашение всегда произносилось устно, так же как и однообразный ответ. Больные . — это все, чего ты достоин… Первый месяц Малфой запретил себе думать о светловолосой девушке, но, кажется, она будто на зло залезла в его голову и была готова танцевать победный танец на его костях. И если в первые дни у него получалось заменить темный силуэт Рен кем-то другим, то после двух ночей он начинал придираться к чужим телам больше, чем когда либо. У одной изгибы не ложились идеально в его руки, другая просто была нелепа в своих движениях, ни у кого не получалось дотягивать до минимального порога. Подражать ее грациозности, аккуратности и легкости было просто невозможно, это бесило парня больше всего. Вскоре он начал ненавидеть себя больше, чем когда либо, и впервые за долгое время ему не хотелось заглушить это какими-то веществами. Драко будто наказывал себя за оплошность, специально доводя до края. Он вспоминал, как Вернер однажды осталась с ним дольше обычного: в какой- то момент ему стало ужасно плохо, рвало два часа подряд, и тогда она решилась о нем немного позаботиться. Блондин не разрешил бы это делать другому человеку, но в ней парень был почему-то уверен, поэтому и не прогнал. Рен отходила только за водой, все остальное время сидела над ним и успокаивающее гладила по спине, уверяя, что вскоре все пройдет. Какой же придурок, упустить единственную девушку, которой было срать на его деньги, но не на него самого. Он решил ее искать, поэтому сутками напролет рыскал по углам всех баров, темным улицам и мелким магазинам, глазами фильтруя однотипные лица, тени и мешанину голосов. За неделю Драко спал около семи часов, но не останавливался, пока совершенно случайно не учуял знакомые духи, такие могли быть только у нее. Запах дорогой боли, холодных морских волн и хвойного леса впился и проел мозг насквозь, воздействуя как-то по-особенному. Он схватил пролетающее нечто за локоть и завел в пустынный переулок, даже не проверяя, того ли человека поймал. Уверенность была слишком сильна, а предчувствие не подвело. В глазах был немой вопрос, такого поворота Рен не ожидала совсем, все это время она пыталась смириться с таким исходом событий, не выходила из дома, из постели не вставала, игнорировала всех и вся. Но видимо судьба сжалилась над обоими, поэтому они и встретились. — что конкретно тебя не устраивает? — без предисловий, Малфой сразу перешел к сути дела. Он прижал Вернер к кирпичной стене какого-то темного дома, преграждая ей путь своими крепкими руками. Его сила и рост позволяли ему доминировать, поэтому у девушки не было иного выхода, только слушать и отвечать на все, о чем он спрашивает. Удивительный момент в их отношениях, первый раз, когда блондин проявил такую инициативу, можно было отметить в календаре особым днем и отмечать эту дату еще пять лет. — и тебе привет, Драко. Не ожидала тебя снова увидеть, это честь. Есть особенный повод? — теперь яд испускала Вернер, можно было ей это простить, ведь она натерпелась безразличия вдоволь. Легкая дрожь прошлась по ее телу, когда он наклонился к слишком близко, оставляя между ними расстояние всего в пару миллиметров. — я не повторяюсь, отвечай быстро, пока я слушаю, — Малфой опалил ухо девушки своим горячим дыханием, даже слегка пригладил ее спутанные волосы, заправляя упавшую на лицо прядь за ухо. И хоть тон в голосе у парня был строгий, звучал он совсем не холодно, даже наоборот — а с чего ты решил, что я буду сейчас тебе отчитываться? Мы же незнакомые люди, сам так говорил, помнишь? Почему ты так боишься мне довериться? Знаю, что ты этого хочешь так же, как и я, — между ними повисло напряжение, такая близость была опасна, ведь они действовали друг на друга отравляющим образом. Обычно им хватало секунды на срывание одежды и пути от порога до мягкой кровати парня, сейчас они в других условиях, но тела хотели прежних ощущений. Так не вовремя у него потянуло низ живота, напоминая о долгом воздержании от ночных похождений, поэтому Драко лишь сильнее впечатал девушку в стену и прижался к ней всем телом. Обдумав все возможные варианты дальнейших действий, он потянул Рен за собой, трансгрессируя на свой чердак, даже не удосужившись предупредить об этом девушку, посчитав, что она будет не против. Если до этого по парню нельзя было понять его чувств, то сейчас Малфой показал всю внутреннюю сломленность внешним видом: его хватка ослабла, тело немного согнулось, а во взгляде читалась мольба и желание, не такое, как раньше. Он даже обнял Вернер, будто бы влюблено, хоть до конца еще не верилось. Мурашки пробежались по спине, когда он залез дрожащими руками под ее рубашку, нежно поглаживая спину, но не решаясь заходить дальше. — я хочу целовать, хочу слышать твой каждый неровный вздох. Твой запах рядом, твои руки как ток. Я всего лишь человек. Если я сойду с ума, пообещай: ты не прыгнешь за мной, — ответа не последовало, они единовременно вцепились в друг друга мертвой хваткой, боясь потерять снова. Поцелуй получился слишком горячим, глубоким и невозможно долгим, с каждой секундой их тела прижимались все ближе, мысли мутнели, ноги подкашивались. Драко остановился на секунду, было важно произнести это сейчас, пока он полностью не сорвался — останься со мной, Рен, пожалуйста… Искра пролетела слишком быстро, проникая в самое сердце девушки, и вместо тысячи ненужных слов, она просто кинула его на белые простыни, опускаясь за ним следом. Сумасшедшая любовь проходит быстро, любовь двух сумасшедших - никогда.