— Потанцуем?

      Зал светится торжеством и ярким освещением. Красивые наряды девушек переливаются золотом и серебром, а белоснежные крылья многих ангелов выделяются на фоне темной массы. Перья поблескивают своей белоснежностью. Каждый разделился на компании, состоящие с друзей, знакомых, парочек, а кто-то даже не брезговал стоять рядом с противоположной стороной. Даже говорить на какие-то темы, улыбаясь. Бокалы звенели, глифт переливался в прозрачном стекле, приманивая своим запахом, а официанты не успевали разносить новые порции.       Вики пришла одна, так и не осмелившись принять предложение Энди. Тот не настаивал, но явно был расстроен тем, что не смог пригласить девушку. Но разве Уокер виновата в том, что он не понимает, когда следует отступить? Подол платья шуршит, звук каблуков едва слышится, когда девушка заходит в зал, несколько восхищённо оглядывая его. Никогда она не была на подобных мероприятиях, и никогда не думала, что вот так, в прекрасном платье, со спадающими тёмными волосами на спину, и широкими крыльями за спиной, она будет танцевать на балу. Но будет ли, и кто захочет пригласить девушку?       Вики — непризнанная, на неё некоторые даже брезгуют взглянуть. Фамилия матери гримит на всю школу, а все так ожидают от младшей Уокер чего-то особенно, словно та сумеет превзойти мать уже сейчас. Но девушка так желает увидеть лишь один единственный взгляд в толпе. Эти алые глаза, которые она заметит везде, но сейчас лишь оглядывает большой зал, чтобы хоть немного сориентироваться. Музыка звучит, девушка подходит к одной из колон, сразу же благодарно улыбаясь официанту, который протягивает ей бокал с напитком. Алые губы растягиваются в нежной улыбке, и Вики расправляет плечи, от чего выступающие ключицы выделяются ещё больше, а пышная грудь вздымается при каждом вздохе. Мими выбрала для неё идеальное платье, а сама дьяволица уже во всю кружила с рыжеволосым демонёнком в танце. Уокер даже немного завидно было, от чего она вздыхает, усмехнувшись.       Тем временем музыка звучит плавная и неторопливая, от чего пары успевают опуститься в элегантных реверансах. Успевают красиво замереть, прежде чем поднять головы и вновь продолжить грациознокружиться по залу.       Демон не торопился выходить из тени. Ему нравилось вот так стоять за колонной, наблюдая за учениками из-под полуопущенных ресниц, медленно попивая глифт и оглядывать ожидающих своей очереди пар. Все выглядело слишком красиво, слишком ярко и празднично. Все будто забыли о распрях, ссорах, недомолвках, и это даже хорошо, ведь атмосфера непринужденности помогала расслабиться, забыться ненадолго и прикрыть глаза, наслаждаясь мелодией скрипок и шуршанием пышных юбок. Пока алые глаза не нашли ту, за которую крепко зацепились. За светлое, нежное пятнышко, выделяющиеся на фоне темных нарядов демониц, и слишком скромных — ангелов.       Всё так же оставаясь незаметным, демон медленно оторвался от колонны и поплыл за спинами существ, наблюдающих за танцем. Он, словно акула, медленно огибал народ, направляясь к тонкой фигурке, как настоящий хищник, предвкущающий отличный ужин. Его энергия легко затерялась среди всего этого базара, но её можно было отличить по горьковатому привкусу на языке, когда он подходил близко. Демон встал за её спиной, но не впритык, однако этого хватило, чтобы глубоко вздохнуть и наполнить легкие одурманивающим ароматом её нежной кожи, вкус которой он всё ещё помнил, словно это случилось вчера. По спине пробежали мурашки, и демон повёл плечом, сбрасывая их., — Голубка совсем одна. От чего же? Такая красота не может оставаться не оцененной и прятаться в тени зала. Она должна кому-то принадлежать, — спокойный, бархатный голос выдавал в нем интерес и желание узнать.       Присутствие Люцифера Вики ощутила не сразу. Голубые глаза так и продолжили высматривать его в толпе, изредка бросая взгляды на танцующих. Боялась ли она увидеть его среди них? Скорее уж да, чем нет, особенно если в компании Ости, которая словно змея извивалась рядом с ним. Вики понимает, почему девушка делает это, и вряд ли из-за чувства любви к мужчине. Было даже обидно.       Стоит только почувствовать его дыхание на тонкой шее, как кожа мигом покрывается мурашками. Вики чувствует его запах, а хриплый голос заставляет задержать дыхание, боясь повернуться. Она так упорно искала его в зале, а Люцифер нашёл её первой, застав врасплох. Непризнанная выровнялась, подняв подбородок, и с лёгкой улыбкой окинула взглядом зал, стараясь держать образ. Но чувствует, как внутри всё трепещет и сладко ноет от близости с ним. — Кому же? — негромко говорит она, чтобы слышал её только демон, и спрашивает совершенно очевидные для неё вещи, но просто не может удержаться от такого вопроса. — Я ведь не вещь, Люцифер.       Тонкие брови чуть приподнимаются, а Вики нарочно играет с ним, хотя итог давно известен. Он считает её красивой, и даже спиной она ощущает его цепкий взгляд, который кожу обжигает. Женщине достаточно просто знать, что она нравится тому самому мужчине, чтобы чувствовать себя увереннее. Светлые крылья она прижимает к спине, чтобы быть ещё ближе к мужчине. Позволяет таким образом приблизиться к ней, хоть и не говорит об этом.       Люцифер не отвечает. Предпочитает оставить вопрос без ответа, лишь подарив таинственную усмешку, многозначущую. Ту, которую поймет только она.       Мужчина переводит взгляд обратно на зал, вставая к девушке ближе. Едва касаясь её плеча своим. Выходит на свет, заставляя некоторых заметить его внушительную фигуру с широкими крыльями, что немного закрывают непризнанную прямо сейчас. Окидывает взглядом зал, замечая одинокого, но насупившегося Энди; Дино, что стоял рядом с мило улыбающейся ему Лилу, а Мими с Ади кружились в танце, о чем-то тихо переговариваясь. Теперь Вики сполна может насладиться тем, как красиво выглядит Люцифер в этом наряде. Как он подчёркивает его широкие плечи, узкие бёдра, и всё крепкое тело. Один лишь его вид говорит о роскоши, власти, превосходстве над другими, и то, каким взглядом он окидывает любопытных зевак, вызывая дрожь в теле. Непризнанная шумно вздохнула, чувствуя его запах, что так плотно засел в лёгких. Иногда она улавливала его в коридорах, когда видела мужчину где-то впереди, и почему-то всегда чувствовала его слишком ощутимо. — Тебя разве никто не пригласил? — он смотрит на пары, но обращается к Вики, бросив мимолетный взгляд в ее сторону. — Это странно, учитывая твою популярность. Уверен, желающих было много.       Не то, чтобы для принца Ада это что-то значало или было важно. Ему хочется услышать от нее, что она одна. Что она отказывала всем, потому что в ее мыслях только один. Один, кому бы она не смогла отказать. Один, имеющий власть над ней. — Я отказала тем, кто меня приглашал, — отвечает она, и выставляет тонкую ногу вперед, слегка вильнув бёдрами, от чего оказывается ещё ближе к демону, и тянет бокал с напитком к губам, делая небольшой глоток, и с интересом наблюдает за тем, как мужчины утягивают своих дам в очередной танец. — Из них не было того, с кем мне хотелось бы танцевать весь вечер.       Хотя он стоит рядом. Тот самый мужчина, чей образ плотно засел в голове, чей взгляд так обжигает нежную кожу. Но такой, как он, просто не может прийти сам, и это останавливает девушку. Заставляет отвести взгляд, поджав губы, и отклоняется в сторону, делая шаг от него. Засмеют, если увидят, что она липнет к сыну Сатаны. — Где Ости? — Вики поднимает взгляд в толпу, слегка постукивая длинным ноготком о бокал. — Она наверняка ищет тебя.       Люцифер хмурит брови, снова бросая на Вики взгляд. Почему она думает о ней? Еще и отошла, расстроилось от чего-то, что отразилось на энергии, а дьявол это почувствовал. — Не знаю, — немного раздраженно ответил мужчина, отпивая из бокала больше, — она вольна делать то, что хочет, а мне нет никакого дела с кем она и где. — он снова бросает на непризнанную взгляд, решая добавить: — Мы пришли не вместе.       От мысли, что внезапно пронеслась у дьявола в голове, губы расплылись в самодовольной усмешке. Он же не идиот, чтоб понять почему малышка спросила об Ости. Почему расстроилась, отошла в сторону, хотя сама минутой назад чуть не соблазняла прелесными формами. Это тешит его эго, как, впрочем, и все внимание Вики, направленное на него одного.       Демон допивает глифт, ловя взглядом официанта. Тот сразу оказывается рядом, чтоб принять пустой бокал. Музыка затихает на приятном аккорде, показывая, что этот танец закончился. Пары кланяются друг другу, расходятся, однако оркестр перелистывает страницы, готовясь сыграть что-то новое, красивое. Новые пары выходят вперед. Люцифер окидывает их взглядом, а затем поворачивает голову к Вики. Локоны мягких волос ниспадают на спину, открытые ключицы. Губы слегка приоткрыты, а в глазах горят голубые огоньки от интереса. Платье слишком хорошо подчеркивает ее фигуру, особенно прелесный цвет бархатной кожи на груди и шее. Слишком красивая, чтобы стоять одной до конца вечера, а он слишком пьян, раз в голову приходит идея пригласить непризнанную на танец.       Именно так он оправдывает своей желание и решает, что ничего страшного не случится.       Демон выходит чуть вперед, по всем правилам и этикету, приглашая Вики на танец. Изящно кланяется, протягивая руку, и заглядывает в глаза цепким взглядом. — Потанцуем?       На протянутую руку девушка смотрит с легким удивлением, и поднимает взгляд на Люцифера. Что ей думать в этот момент? Почему он хочет пригласить её на танец, тем самым показавшись вместе на виду у всех? Это безумная затея, но так желанна для девушки.       Глаза демона поблескивают, выдавая, что он слегка пьян. Может уже завтра пожалеть о том, что танцевал с непризнанной, но это будет лишь завтра. Не сейчас. Ей хочется сполна насладиться этим мгновением, и почувствовать этот восторг от танца. Стоит лишь посмотреть на улыбку Мими, которая не спадает с красивого лица, как только они с Ади отходят к столику. — Жалеть не будешь? — говорит она негромко, чуть улыбнувшись, и вкладывает тонкие пальцы в его широкую ладонь, чувствуя, как по коже пробегаются мурашки от этого прикосновения. — Что танцевал с непризнанной.       Это будто клеймо как для ангела, так и для любого демона. У тебя была какая-то связь с непризнанным, а значит, что ты спустился настолько низко, что стал наравне с ним. С этой серой массой, которая до сих пор не примкнула к какой-то стороне. Да и никто не желает видеть бывшего смертного человека среди своих. Тем более, если это сын Сатаны, которому уже однажды досталось от отца за то, что связался с Уокер. — Я — Люцифер, — мужчина крепче сжимает ее хрупкую ладошку в своей, уводя в центр зала. Туда, где уже стояли пары, готовые к танцу, — и делаю то, что хочу.       Некоторые демоны, даже ангелы, удивленно перешептывались и смотрели в их сторону, недоумевая. Сын Сатаны, сам принц Ада, царевич, пригласил на танец какую-то непризнанную. Какую-то девчонку, у которой не было ничего, кроме громкой фамилии. Они смотрели недоуменно, завистливо, но никто не смел высмеять кого-то из них, принизить, указать и ткнуть пальцем, потому что все понимали — существо, осмелившийся что-то сказать, лишится своего языка. Потому что это Люцифер. И если он пригласил кого-то, значит захотел.       Ему плевать на эти взгляды, на шептание. Бросает на сплетников только равнодушные взгляды, а затем полностью концентрируется на девушке перед собой. На этих бездонных, голубых глазах, на пухлых, алых губах, вкус которых он еще помнил.       Демон кладёт руку на ее хрупкую талию, притягивая к себе, взял за руку, опаляя ее губы своим дыханием. Пусть дрожит. Пусть млеет от его присутствия. Пусть томно вздыхает, чувствуя на сколько он близко к ней, как прикасается и уверенно ведет в танце, кружа и подхватывая в воздух, как пушинку. Наклоняя ее, он не может не отметить, как соблазнительно выпирает пышная грудь.       Демон задерживает ее в таком положении ненадолго, вдруг позволяя себе немного больше, чем того требовалось. Рука тянется к впаденке меж грудей, и тонкий палец ложится на нежную кожу, ползя вверх, от ложбинки до шеи.       От этого прикосновения по телу бегут мурашки, и девушка прикрывает глаза, выдыхая через распахнутые губы. Слишком горячо, слишком близко к нему, и она чувствует, как жадно он скользит взглядом по её телу. Всё же не зря она надела именно это платье, ведь теперь всё его внимание приковано к выступающим ключицам, и пышной груди, которая вздымается при каждом вздохе.       Его дыхание опаляет кожу, когда демон притягивает её к себе вновь. Вики не намерена лишь поддаваться этому влечению, но хочет и охотно отвечать на эти ласки. Она делает шаг к нему, тесно прижимаясь к сильному телу, а длинные пальцы в ласковом жесте скользят по его плечу и выше, заставляя Люцифера приблизиться к нему почти вплотную, чтобы прошептать в губы: — У меня от тебя мурашки по коже.., — жарким шёпотом отвечает она, видя, как опасно поблескивают его глаза, но девушка отступать не намерена, поэтому лишь слегка касается его губ своими, дразня, и быстро отстраняется, позволяя закружить её в танце.       Дьявол только усмехается в ответ, щекоча ее кожу короткой щетиной и своим дыханием. — Я еще не такое могу сделать с твоей кожей.       Слова звучат даже грубо, но он совсем это не контролирует, полностью отдаваясь танцу, плавным движениям. Позволяет девушке приблизиться чуть ближе, скользнуть губами по его, дразня. За такое можно и получить, но Люцифер сдерживается, сводя челюсти. Близость вновь разогревает желание, рисуя в вообращении картинки их страстного, до безумия сладкого уединения. Как ее тонкие ладони отчаянно хватаются за его сильные плечи, а его руки разрывают красивую ткань, открывая доступ к жаждущему ласк телу.       Это глифт. Как и в прошлый раз, только он причина столь бурной реакции на танец. Мужчина учтиво кланяется в изящном реверансе, благодаря партнершу за столь прелесный танец. Он замечает ее взгляд, направленный прямо на него, и не может сдержать самодовольной усмешки. Вики больше не боится его взгляда, не избегает.       Пары начинают расходиться, но Люцифер медленно подходит к девушке, слегка огибая, чтобы на самое ухо горячо прошептать, нежно заправляя прядь волос: — Ты уже давно принадлежишь мне, голубка.       Он задерживается. Всего на мгновение вдыхая сладкий аромат ее опьяняющего парфюма, чтобы в следующую секунду резко отстраниться, лишая ее своего тепла. Он быстро скрывается в толпе, пока губы растягиваются в коварной усмешке.