Ищу домохозяйку. Интим не предлагать!

Прошла неделя. Маша порядком попривыкла к новой обстановке и новым заботам. Оказалось, что совмещать учебу, обязанности домохозяйки и подработку не так уж сложно. Да, вопросом сторонней работы девушка озаботилась буквально на второй же день, как только разобралась со всеми домашними делами. Всего в двух остановках от ее нового места жительства находилась уютная пекарня, в которую требовался продавец на вторую половину дня. Именно туда студентка и пошла, посчитав такой распорядок просто идеальным. Несмотря на то, что день у Воскресенской теперь был плотнее некуда, девушка радовалась. Это лучше, чем сидеть без дела, с каждым днем все больше утопая в болоте лени. Подъем в 6, готовка, завтрак для Алексея, учеба, подработка, домашние обязанности, выполнение учебной домашки. Неделя пролетела так стремительно, что Маша не успела ее заметить. Елагин действительно не скупился на покупки и регулярно карту пополнял, не проверяя, остались ли там деньги. Хотя и сама девушка старалась не злоупотреблять добротой своего начальника. Как-то стыдно ей было это делать. Потому, решив отложить все личные покупки до первой зарплаты из пекарни, студентка обходилась уже имевшимися у нее вещами. Перестирала все, что оказалось залито шампунем и теперь вполне себе могла существовать. — Машка, не спи, детей проспишь, — слегка толкнув Воскресенскую в бок шепнула Ира, одногруппница и единственная подруга. — Я не сплю, я думаю, — умело скрыв просившийся наружу зевок также тихо ответила Марья, однако ни на миллиметр не изменила позу. Темные, слегка вьющиеся волосы свободно спадали до самой парты, укрывая лицо своей владелицы. Однако же для Иры это преградой не было. — Ага, с закрытыми глазами, — философски заметила Барсова, накрутив русую прядку на палец. — Отстань. Так мысли красочнее. — Мысли о теплой мягкой постельке — само собой. Но явно не об учебе, — поняв, что подруга не отстанет, Маша повернулась к ней и подперев щеку рукой устало спросила: — Чего тебе надобно, монстрище ты моё миниатюрное, да ненаглядное? На этой паре я уже отвечала, так что спрашивать повторно меня не станут. — Поверь, монстрищем ты меня еще не видела. И радуйся, ибо в шкуре я страшна. — Ты ежа то голой попой не пугай. — Даже не начинала. Но вообще я не об этом. Ты последние дни какая-то вялая. У тебя все хорошо? — миловидное личико однокурсницы приобрело задумчивое выражение. — Да, все хорошо, просто работы много, — все же не сдержавшись Воскресенская зевнула, да так широко и заразительно, что Ира сама того не заметив последовала ее примеру. — Невольно почувствовала себя мокрой солью. — Это еще почему? — Не высыпаюсь. Вставать приходится рано, ложиться поздно, на сон всего часов 6, иногда и того меньше. — Где это ты так работаешь? — В пекарне на полставки, а еще помогаю по дому одному мужчине, — услышав заветное "мужчина", Барсова буквально навалилась на подругу. — Что за мужчина? — если присмотреться, можно было заметить, как в зрачках у девушки заплескались чертенята. Барсова давно уже выстраивала коварные планы по сбагриванию подруги какому-нибудь красавчику. Правда, пока результат стараний был нулевой. — Ирина, я Вам не мешаю? — спросил лектор, обращаясь к изрядно расшумевшейся студентке. — Ну что Вы! Уверяю, нам Вы совершенно не мешаете. Мы Вас даже не слышим, — широко улыбнувшись молодому преподавателю, ответила девушка. — Ох, Барсова. Вот Вы уже на третьем курсе, должны бы подавать хороший пример младшекурсникам. Если бы не Ваша успеваемость... — начал было мужчина, однако Ира, даже не удосужившись дослушать перебила его. — Я Вас тоже люблю, Виктор Григорьевич, — заправив выбившуюся прядку за ухо ответила студентка, лучезарно улыбнулась и стала дожидаться нужной реакции, а та не заставила себя долго ждать. Аудитория весело загудела, привыкшая к таким вот перебранкам лектора и Ирины. Жестом показав студентам, что пара еще не закончилась, мужчина продолжил зачитывать лекцию, а девушка вновь переключилась на подругу. Та устало взглянула на Барсову. — Ты ж не отстанешь, да? — Верно. Так что там за мужчина? — решив, что на сегодня норму трепания нервов Виктору Григорьевичу выполнила, девушка перешла на шепот. — Да обычный: кожа, мясо, кости. Возможно есть немного жирка, но так далеко в его изучении я не заходила. В общем, типичный хомо сапиенс, — Маша, одним ухом слушавшая лекцию принялась записывать задание. — Тебе нужно было на врача учиться, а не на лингвиста, — буркнула подруга, понимая, что большего вряд ли добьется. — А внешне он как? — Ир, не начинай, я не приглядывалась. Ты ведь знаешь, мне это неинтересно. — Знаю и это самое ненормальное во всей ситуации. Ты молодая, привлекательная девушка, если тебя еще и приодеть да принакрасить, так вообще на тридцать потянешь. А тебе неинтересно. — Такой себе комплимент, если честно, — приподняв бровь ответила Маша, внимательно уставившись на подругу. Раздался звонок, оповещающий об окончании пары. Студенты довольно быстро покинули помещение, выдыхая облегченно, ведь дальше была большая перемена: время обжорства и рождения новых сплетен. — Короче, ты поняла. Ты есть пойдешь? — Нет, я домой. Мне не нужно идти на следующую пару, ты ж помнишь. — Точно, каждый раз забываю. Получается ты на сегодня все? — Ира явно расстроилась, спускаясь с подругой на первый этаж. — Ага. Заходи ко мне в пекарню. Угощу тебя вкусными булочками. — Да я сама уже как булочка, причем с маком. Видала, как лицо раздалось, а черных точек то сколько? — тыча наманикюренным пальчиком себе в нос запричитала студентка. На самом деле она не была толстой, да даже полной не была. А уж черными точками на ее личике даже не пахло. Однако, как и многие представительницы современного поколения, Ира стремилась возвести свою худобу и ослепительность в абсолют. Хотя, Маше удавалось каким-то чудом удерживать ее тушку в пределах допустимой весовой планки, периодически ненавязчиво подкармливая домашней едой. И это при том, что сама Воскресенская была еще худее. — Радуйся, что не с начинкой. Мне было бы страшно с тобой рядом стоять. Считай, как бомба замедленного действия. Бум — и взорвалась, — Машка изобразила руками примерно месяц восьмой, картинно покачиваясь из стороны в сторону, подражая походке пингвина. Зыркнув пронзительно серыми глазами на Воскресенскую, Ира хотела было треснуть ей подзатыльник, но завидев того самого Виктора Григорьевича передумала. — Кляп с тобой, золотая рыбка, зайду. Во сколько ты начинаешь? — В три. — В четыре буду, — распрощавшись, Барсова побежала донимать любимого преподавателя очередной гениальной идеей, в то время, как Маша поплелась домой. До работы оставалось еще три часа, и их девушка намеревалась провести за уборкой. Студентка твердо решила, что вечером позволит себе передышку. К ее удивлению, Алексей был дома, причем не один. Рядом с ним, за баром сидел еще один мужчина, приблизительно ровесник Елагина, русоволосый, в светло-сером костюме. Мужчины явно разговаривали о работе, однако как только девушка вошла в прихожую, отвлеклись. — Привет, — спокойно поприветствовала студентка мужчин, намереваясь пройти к себе. Она уже поняла, что идея с дневной уборкой и вечерним отдыхом накрылась медным тазиком. — О, Маш, ты-то там и нужна, — внутренне слегка напрягшись, девушка непонимающе уставилась на тех. — Да не бойся ты, подойди. Нам нужен твой совет как девушки. — Если честно я совсем не уверена, что смогу дать совет как девушка, — ответила Воскресенская, однако к мужчина все же подошла. — Да ты ж еще даже не посмотрела, — сказал Алексей и как только та, наконец села, положил перед ней папку с фотографиями. — А, кстати, познакомься — это Максим Забродин, мы работаем вместе. Макс — это Маша, она выполняет у меня дома обязанности жены, — слегка усмехнувшись представил ребят друг другу Елагин, тем самым вогнав девушку в краску. — Приятно познакомиться, — мужчина хотел было поцеловать студентке руку, однако та спрятала свои конечности в карманы кофты. — Не жены, а домохозяйки, — поправила Марья и внимательно уставилась в лежавшие перед ней снимки. На них были изображены различные варианты оформления большой комнаты, скорее всего зала. — Что это? — Это проекты, которые прислал отдел дизайна. Нам с Максом нужно выбрать два, но проблема в том, что мы никак не можем сойтись во мнениях. Тебе нужно рассудить нас, — мужчина сел напротив, внимательно наблюдая за студенткой. — Ух, не слишком ли ответственно для простой домохозяйки? Ладно, есть какие-то ориентиры, или мне опираться исключительно на свой вкус? — На свой вкус. — Так, тогда, пожалуй... — Воскресенская принялась перебирать снимки, сортируя их в две разные стопки. Когда фото закончились, ту стопку, что была справа, она убрала совсем, после чего по второму кругу пересмотрела оставшиеся и так повторяла до тех пор, пока в руках не осталось два проекта. — Эти. — А у вас, однако, вкусы совпадают, — буквально в паре сантиметров от ее уха интригующим тоном промурлыкал Максим. Маша, забывшая было о присутствии в помещении постороннего испугалась и сделала первое, что пришло в голову: с локтя ударила мужчину в солнечное сплетение. Тот, шокированный таким поступком согнулся пополам, пытаясь восстановить дыхание. Воскресенская тут же отскочила от гостя. — Простите! Вы меня напугали, — уняв бешено бьющееся сердце, Маша вновь подошла ближе к Максу. — Сильно я? — Ну, скажем так, не сильно, но прицельно, — ответил тот и присел на диван. Дышать было по-прежнему сложно. — Может Вам воды принести? — Не, все в порядке. Нужно просто продышаться, — Елагин все это время стоял, как вкопанный, стараясь сообразить, что вообще произошло. — Прошу прощения, я лучше к себе пойду, — протараторила на одном дыхании Марья и буквально убежала в комнату. Закрыв за собой дверь она еще несколько минут стояла, прислонившись ухом к двери и стараясь услышать, о чем говорят мужчины, однако ничего было не разобрать. — С чего это я сейчас? Он вроде ничего плохого не сделал. *** — Ха-ха, — буквально катался по дивану от смеха Максим, когда смог, наконец вдохнуть полной грудью. — Ничего смешного. Напугал мне работницу. А если она после этого уволиться захочет, кто ее обязанности будет выполнять? — Я ничего не сделал. Ну, разве что немного посягнул на ее личное пространство. — Ну да, вообще это странно, — Алексей сел рядом с другом на диван. — Леха, скажи честно, ты что и правда нанял ее только как домохозяйку? — Не понимаю суть вопроса. Ты же видел договор. — Я имею в виду, ну неужели у тебя за всю ту неделю, что вы живете вместе ни разу не возникло никаких более личных желаний? — пододвигаясь ближе практически шепотом спросил друг. — Слушай, я тебе уже говорил, меня это не интересует. Я хочу, чтобы после работы меня ждал теплый ужин, уютная квартира, чистая постель и полнейшее спокойствие. Прелесть секса без обязательств в том, что нет обязательств, логично. Нет никаких претензий, никаких обязанностей, не нужно париться, что что-то забыл. — Тогда чего ты на меня наехал сперва? Какая тебе тогда разница, ну прижался я к твой работнице, что с того? — Потому что я хочу, чтобы в моем окружении хоть одна приличная девушка была, а ты и ее решил попортить. — А что ты станешь делать, если однажды она приведет к себе мужчину? На сколько я помню, такая возможность прописана в вашем договоре, — слова друга заставили Елагина задуматься. И что оказалось самым ужасным — ответа у мужчины не было. — Ладно, мне вообще-то уже пора идти. Хорошо, что мы определились с проектами, я сейчас же перешлю их дизайнерам, — Максим собрал фотографии и спрятал те в портфель, после чего подошел было уже к двери, но неожиданно остановился и напоследок сказал: — Подумай о том, что я сказал. — Иди лесом, — они быстро распрощались и как только Забродин покинул помещение, хозяин направился к комнате Маши. И вот, когда уже было собрался постучать, девушка сама открыла, да так резко, что чуть не заехала мужчине по носу. — Мне очень жаль. Пожалуйста, не выгоняй меня! — опешивший от такого резкого заявления Елагин замер на пороге, не понимая, что ему делать дальше. Присмотревшись внимательнее, Алексей заметил, что студентка сильно нервничает. — Да все в порядке, Макс сам виноват. Так что, считай, все заслужено. И, конечно же выгонять я тебя никуда не собираюсь. Где я еще найду себе такую ответственную и исполнительную жену? — Не жену, а домохозяйку, — поняв, что кара миновала уже более спокойно ответила Воскресенская. — Давай так, исполняющая обязанности жены, за исключением супружеского долга. В остальном чем ты не жена? По дому все делаешь, обо мне заботишься, в магазин ходишь, жилище обустраиваешь. — По простому — домохозяйка, — сказала студентка, возвращаясь в комнату за рюкзаком. — Спасибо, что не выгнал. Ты хотел что-то еще сказать? Мне уже пора на работы. — Нет-нет, ничего. Давай я тебя подвезу. — Не нужно. Тут идти десять минут. "А правда, чего я хочу?"