Ищу домохозяйку. Интим не предлагать!

— Отвечайте на вопрос! — на пороге стояла красивая женщина лет пятидесяти в брючном костюме цвета дипломат. Темные, почти черные волосы аккуратно убраны в пучок, а на переносице красовались очки. В голову закрались подозрения. — Простите, а вы кто? — женщина нервно дернула правой рукой, после чего переведя дыхание уже спокойнее продолжила: — Так, пожалуй пора звонить в полицию, — незнакомка достала было из кармана телефон, однако, к счастью ее вовремя остановил вошедший в квартиру Алексей. — О, сынок, может быть ты объяснишь, что это за пародия на живое существо лежит у тебя на диване? Маше такая характеристика себя не слишком понравилась, однако спорить и огрызаться сил не было. — Мама, кажется я просил тебя не появляться без предупреждения в моем доме, — сказал мужчина, разуваясь и обойдя мать приел рядом со студенткой. — А эта, как ты выразилась пародия на живое существо моя, — тут Леша замялся. С матерью у него были не самые лучшие отношения. Если она узнает, что вместе с сыном живет чужая девушка — скандала не избежать. — Моя девушка, зовут Марья. Маша, познакомься — это Екатерина Витальевна, моя мама. Воскресенская ошалело уставилась на мужчину, прикидывая, стоит ли бить его сейчас, или все же дождаться, когда тело окрепнет и тогда уже расквитаться по полной. — Я не… — начала было она, однако сильная рука, сжавшая ее многострадальную ногу остановила назревавший словестный бум. — Что? Девушка? А как же Юленька? — женщина прошла вслад за сыном в зал, брезгливо косясь на Машу. — Юленька, думаю, вернулась в родной бордель. Да и вообще, я не хочу больше о ней. — Как ты можешь так говорить? Юля дочь очень уважаемых людей и ты это знаешь, — Екатерина Витальевна прошла на кухню и налив себе воды залпом выпила. — Развязность пилотки не корректируется уважаемостью семьи. — Прекрати так выражаться! — Простите, я лучше пойду к себе, — Марья хотела было под шумок смыться в комнату, однако ее разом остановили оба Елагиных. — Так, Вы, милочка, собираете свои вещи и уходите из дома моего сына. Чтобы больше я Вас здесь не видела, — сказала женщина, смотря при этом на своего сына. — Мам, какое ты имеешь право так говорить с ней? — вспылил Алексей, вскакивая с дивана. Екатерина Витальевна подошла к сыну. — Сынок, ну посмотри же на нее. Это же мышь серая, еще и побитая. Разве это девушка, соответствующая статусу? — Мам, кажется мы уже много раз об этом говорили. Я не женюсь на девушке, только потому что она из подходящей семьи. Как видишь, бизнес процветает, компания на высоте. Я не вижу смысла цепляться за такую вещь, как финансово выгодный брак. — Так, я все же пойду к себе, — ситуация с каждой секундой становилась все более абсурдной, потому Воскресенская решила как можно скорее избавить себя от всего этого. — Единственное, куда ты пойдешь, это за порог! — крикнула на студентку Елагина, от чего у той аж голова в плечи вжалась. — Так, Екатерина Витальевна. Сейчас Вы берете свои вещи и идете вон из моего дома. Кстати, верните ключи. Не хочу, знаете ли, чтобы ко мне в дом вламывалиь без мноего ведома, — не слушая больше ничего, Леша взял мать под локоть и хватая по дороге ее вещи вышел вместе с ней в подъезд. Женщина препиралась, однако из квартиры вышла. Марья вновь осталась одна. Опасаясь влипнуть в еще какую-нибудь подобную историю, студентка чуть ли не ползком направилась в свою комнату, стараясь как можно меньше беспокоить свое и без того побитое, многострадальное тельце. — Вот и что меня дернуло подняться так рано? Спала бы себе спокойно, видела сны, а не вот это вот все, — Воскресенская с грацией слона плюхнулась на кровать, в очередной раз уверившись в том, что со спортом связываться ни в жизнь не будет. — Блин, а как же мазь? Послышался звук закрываемой двери. Проверять, кто же это Маша предусмотрительно не стала. Тем более, что всего через пару мгновений к ней в комнату и так уже стучались. — Маша, можно войти? — спросил Елагин, слегка приоткрыв дверь. — Один? — Да, мама уехала. — Тогда можно, — Алексей вошел и сразу напавился к кровати девушки. В руке он нес пакет с лекарствами. — Давай помогу смазать синяки, — сказал Елагин, присев рядом с Машей. — Зачем ты сказал, что я твоя девушка? — спросила Воскресенская, когда Леша начал обрабатывать левую ногу девушки. Не прерываясь мужчина ответил: — У меня довольно сложные отношения с родителями. Мама давно планирует женить меня на какой-то удобной для семейного бизнеса девушке, однако я не хочу. А так, будешь прикрытием. К тому же, если бы она узнала на каких правах ты живешь тут, то точно устроила бы скандал. — А она не устроила? Ауч! — в этот момент мужчина чуть сильнее надавил на крупный синяк на лодыжке. — Прости, я не специально. Что касается матери, поверь, это был не скандал. — Что же это получается, если она придет опять, то мне придется… — Она не придет. Я забрал у нее ключи, — их взгляды встретились. — Спасибо, дальше я могу сама обработать синяки. К тому же, у тебя наверняка есть дела, мне неловко тебя отвлекать. — Точно справишься сама? — еша недоверчиво взглянул на студентку, однако после уверенного кивка передал тюбик с мазью Маше. — Что ж, тогда я тебя покину. Ты права, у меня еще есть некоторые дела. «Нужно искать новое житье», — подумала Воскресенская, как только дверь за мужчиной закрылась.