Ты мой!

Северус Снейп перевернул страницу, еще раз посмотрел на колдографию, украшавшую разворот «Ежедневного пророка» со спортивными новостями, отметил цветущий и довольный вид изображенного там Гарри Поттера, демонстрировавшего всем зажатый в руке снитч, и швырнул газету на стол. Статьи о новых успехах победителя Волдеморта на личном фронте и на профессиональном поприще ловца сборной Англии по квиддичу появлялись в прессе с завидной регулярностью. Благо сегодняшний снимок не знакомил всех с новой пассией Поттера, которых он менял как перчатки. – Глупый, чванливый, самовлюбленный, наглый, безмозглый идиот, растрачивающий молодость в погоне за крылатым мячиком и в связях с тупыми девицами, но... Остальные эпитеты, какими Снейп любил награждать Поттера, за жизнью которого тщательно следил преимущественно по публикациям в периодических изданиях, никогда не произносились вслух и явно больше понравились бы оцениваемому ими представителю магического общества. Красивый, притягательный, харизматичный – это далеко не полный перечень того, что думал о Гарри Северус, когда вспоминал о нем. А вспоминал он постоянно, практически каждый день на протяжении последних трех лет. Все началось вскоре после того, как мир освободился от Темного Лорда. Снейп выжил и не попал под каток правосудия исключительно благодаря заступничеству Поттера и его инициативной группы. Поначалу долг жизни тяготил, но национальный герой, справившись с неотложными делами по защите некоторых волшебников, по его мнению, незаслуженно попавших под суд, на несколько месяцев исчез с горизонта соотечественников, отправившись мир повидать и себя показать. Это дало Северусу время привыкнуть к такому положению дел и смириться с тем, что он слишком многим обязан не кому иному, как Поттеру лично. Не то чтобы этот парень вызывал у него какую-то особую антипатию, но дерзкая и задорная улыбка, почти постоянно присутствовавшая на его лице, и дикий необузданный огонь жизни, светившийся в глазах, всегда затрагивали в душе особые струны, звучание которых подавлялось годами, и это заставляло злиться на собственную мягкотелость. Когда уже в следующем квиддичном сезоне Поттер появился в составе сборной Англии, казалось, все вокруг сошли с ума: о нем говорили в пабах и на улице, ему признавались в любви, его расхваливали и готовы были носить на руках не только любители магического спорта, но и остальные волшебники, включая домохозяек, не отличавших бладжер от квоффла. А самое ужасное, Снейп, сам того не заметив, тоже постепенно попал под его очарование: днем он всячески пытался убедить себя, что это не так, но ночью с завидным постоянством видел эротические сны с Гарри, по обнаженному разгоряченному телу которого скользили его собственные, Северуса, руки и губы. Разумеется, уподобляться влюбленным барышням он не собирался и не стал добиваться встреч со своим наваждением любой ценой, но факт оставался фактом – его тянуло к Гарри с неимоверной силой. Что было тому виной: подспудное желание отблагодарить за спасение, жажда заполучить в свою постель соблазнительного молодого мужчину или действительно впервые в жизни нагрянувшее чувство влюбленности – неважно, главное, хотелось видеть Поттера всегда только рядом с собой. Поэтому так и раздражали все эти сообщения о его фанатах и красотках, сопровождавших Гарри повсюду: на матчах и на приемах, на пресс-конференциях и на отдыхе, во время тренировок и на прогулках по улицам магических поселений, в Британии и за рубежом – всегда и везде. Снейп знал себе цену, он – зельевар высшей категории, основавший после войны частное дело, его звали на помощь авроры в качестве эксперта при расследовании запутанных дел, а колдомедики из больницы Святого Мунго молились на него за изготовление редких и сложных целительских составов. Поэтому Северус не собирался опускаться до уровня прожигателей жизни и пытаться привлечь к себе внимание Поттера, мелькая у него перед глазами в рядах самых преданных поклонников. Он продолжал со стороны любоваться тем, кто без спросу влез в его сны и сердце, и злился на весь свет из-за того, что ничего не мог поделать со своей одержимостью этим человеком.

***

День, когда все изменилось, мало чем отличался от целой череды других. Работая преимущественно с заказами, Снейп мог с легкостью все организовать так, чтобы оставалось достаточно времени на отдых за чтением книг и прессы или за чашечкой кофе. – Снейп! Снейп, ты дома? – вдруг, нарушая заведенный порядок, раздалось из холла, где был установлен транспортный камин. – Снейп, нужна помощь! Немедленно! Вопрос жизни и смерти! Да отзовись ты, затворник, Мордред тебя побери! – громкий голос Кингсли Шеклболта – министра магии Британии – эхом разнесся по дому. – Что стряслось? – выйдя к нежданному гостю, мрачно поинтересовался Северус – благо он в данный момент не занимался изготовлением зелья, поэтому и смог быстро отреагировать на призыв. С Кингсли он поддерживал связь постольку-поскольку, но все же иногда приходилось сотрудничать с ним, если требовались умения зельевара или знатока Темных искусств. – Ты срочно мне нужен! Отговорки не принимаются! Захвати свой саквояж с зельями, – Шеклболт, нервно притопывая на месте, не отходил от камина – было заметно, что он не на шутку тревожился из-за чего-то. – Поторопись! – прикрикнул он командным тоном, выдавая свой затаенный страх и сильную обеспокоенность чьей-то судьбой. – С каких пор ты приказываешь мне? – процедил сквозь зубы Снейп, но последовал распоряжению и уже через минуту был готов отправиться к потерпевшему. Он покорно встал рядом с Кингсли в камине и нарочито бесстрастным тоном спросил: – Кто хоть вляпался? – Гарри, – сказал тот и бросил под ноги летучий порох. – Блэк-хаус! – И что с ним? – усиленно пряча свое волнение, поинтересовался Снейп, когда их выбросило в старом хмуром особняке. – Я – не целитель, но могу сказать, что он почти одновременно нарвался на коктейль из амортенции, Приаповых чар и еще чего-то, возможно, ядовитого. Это тебе и придется выяснить, – Кингсли говорил на ходу, подталкивая Снейпа к лестнице. – Я сумел немного снизить его чувствительность, но Гарри все равно сильно страдает. – Это же нужно собрать такой букет! Хотя и не мудрено с его-то образом жизни – только и знает, что мотаться на метле, а потом кочевать от одной девицы к другой. Даже странно, что подобное не произошло раньше, – язвительно выплюнул Северус и презрительно скривился, поддерживая свой имидж злобного ублюдка. – Почему не отправил его в Мунго, раз уж подозреваешь, что там замешан яд? – Нельзя, – бросил Шеклболт таким тоном, что сразу стало понятно – дело не в желании или нежелании. – Да Гарри и не жалует целителей – научился самостоятельно справляться с простудой и травмами, даже штатного колдомедика квиддичной команды игнорирует, позволяя ему применять к себе лишь стандартные проверяющие чары, чтобы его допускали к тренировкам и играм. – Зазнался твой герой? Качает свои права везде, где появляется. Зазвездился так, что уже пробу негде ставить! Золотой мальчик Дамблдора, твое сокровище, ловец века и национальное достояние! – слова Снейпа сочились издевательством и насмешкой. Шеклболт, скрипя зубами, молча прошел несколько ярдов по коридору и, указав на дверь, сказал: – Он там. Сначала нужно снять действие Приаповых чар и поскорее, а то он загнется от возбуждения. С остальным амулеты пока справляются. Иди! – Что? Он до сих пор под чарами? Кингсли, ты в своем уме? – Снейп ошеломленно уставился на министра, выглядевшего издерганным и уставшим, словно давно не спал. – Приаповы чары можно снять только одним способом – сексом! Почему ты не позвал любую его фанатку или сразу нескольких – они были бы рады помочь своему кумиру. В чем проблема? – Гарри не интересуют девушки в этом плане. Вообще! – отрезал Шеклболт. – Ну так разве мало фанатов парней, готовых лечь под него или на него? Только не говори, что он девственник и стесняется своей ориентации! – невзирая на произносимое вслух, мысленно Северус ликовал, ведь при таком раскладе появлялся шанс добиться своего и приручить Поттера. – Его разгульная жизнь ярко освещена прессой, так что не поверю, будто он не знает, что такое секс! Как же ему удалось скрыть от проныр-репортеров свои интимные вкусы? Надо же, Поттер – по мальчикам! Это от пресыщения постельными утехами с доступными девками его потянуло на нестандартное... – Прекрати! А ты сам чем пресытился, что стал таким злоязычным? – Шеклболт сжал кулаки, демонстрируя, что ему неприятно слышать сказанное Снейпом в адрес Поттера. – Там Гарри мучается, а ты тут выгуливаешь свое ехидное красноречие! Все его постельные утехи, чтобы ты знал, – исключительно выдумки журналистов! – Пока не просветишь, почему здесь нет колдомедиков, я и палец о палец не ударю, – Северус уже догадался, что от него что-то пытаются скрыть. Он всем своим видом показал, что не сдвинется с места, пока не получит внятных объяснений. Как бы ему ни хотелось помчаться на помощь Поттеру, к которому рвалось его глупое сердце, он не желал оказаться втянутым в то, чего не понимал, и навредить своему пациенту. – Сейчас некогда, но потом ты дашь клятву о неразглашении, – зло бросил Шеклболт. – Гарри – мой шпион. Он известный перспективный игрок в квиддич и герой Магической войны, и это позволяет ему бывать в таких домах, куда закрыт доступ даже министрам. Он напичкан подкожными амулетами, поэтому целителей следует держать подальше от него. От них такое ни одна защита не спрячет. Именно амулеты обычно и помогают ему справляться с ядами и травмами до тех пор, пока он не доберется до антидотов и зелий. Раскрыть его – значит провалить миссию, к которой Гарри готовился почти два года. Доволен? Хотел правды? Получи! А теперь иди и помоги ему! Только не говори, что тебя не заводит мысль о том, что... – Тебя не касается, что меня заводит! Ты хоть понимаешь, на что меня толкаешь? Поттер же сейчас готов почти на все из-за возбуждения, вызванного проклятием, но он в сознании и, после того как действие чар закончится, будет помнить, что случилось. Я знал, что ты не лучшего обо мне мнения, но выставлять меня сволочью, воспользовавшейся состоянием парня – это уже слишком! Тебе так не кажется? Да позови любого хастлера и заплати ему за работу, если на то пошло, – Снейп кипел возмущением. Да и признание Шеклболта о том, чем занимается Гарри, оказало ошеломляющее действие, выбивая из колеи. – Я обязан Поттеру жизнью, а ты хочешь, чтобы я... – он захлебнулся от переполнивших его чувств. Кем-кем, а неблагодарным и едва ли не моральным насильником он становиться не хотел. Пускай Гарри сейчас было и все равно, с кем заняться сексом для облегчения собственного состояния, но вряд ли он мечтал увидеть на месте своего спасителя именно его – Северуса. – Да хоть сам иди! В конце концов, у тебя рот ничем не отличается от моего! Его светлость будет только рад, что ему помогает министр магии собственной персоной! – Скажи это Поттеру! – заорал в ответ Шеклболт, выходя из себя. – Не хочет он никого видеть! Этот идиот сказал, что сдохнет, но не подпустит к себе никого, кроме тебя! Вот такая блажь у «его светлости»! – передразнил Кингсли, а потом, сразу как-то сникнув, попросил: – Северус, иди уже! Ему же плохо. Спаси Гарри. – Мы еще поговорим! – угрожающе бросил тот, не уточняя, о чем пойдет речь, и вошел в спальню.

***

Картина, представшая перед Снейпом, была завораживающей и пугающей одновременно: обнаженный Поттер, зажмурившись от терзавших его болезненных ощущений, метался по кровати, его привлекательное тренированное тело дрожало от возбуждения, кожа покраснела и будто светилась изнутри – это магия Приаповых чар ждала, когда ее кто-нибудь обуздает, а член гордо торчал из темных завитков, призывая тотчас дотронуться до него. Северус знал, что ему предстоит непростая задача: зловредное колдовство требовало как минимум пяти оргазмов, и самоудовлетворение при этом – не помощник. Так что он не стал испытывать терпение – ни свое, ни Поттера – и тут же принялся за весьма специфическое лечение. Как только его руки прикоснулись к Гарри, ласково пройдясь по бокам, огладив живот и бедра – тот перестал вздрагивать и затих, прислушиваясь к ощущениям, а затем, открыв глаза, робко, словно боялся ошибиться, прошептал: – Северус, это ты? Ты пришел? – Это я, Гарри. Все будет хорошо. Доверься мне. Догадываясь, что нежная кожа пениса после долгого возбуждения очень чувствительна, Северус, прежде чем прикоснуться руками, принялся скользить по нему языком, смачивая слюной. До полноценного минета дело даже не дошло – от приятных ощущений незатейливой ласки Гарри накрыл первый оргазм, на короткое время возвращая ему трезвость мышления и давая небольшой отдых. – Я боялся, что ты не согласишься, – признался Поттер, расслабляясь на измятых из-за его метаний простынях. – Как же я мог отказаться от такой чести? Попасть в постель героя и тем самым спасти его от зловредных чар мечтают сотни твоих фанатов, но повезло именно мне, – чуть насмешливо ответил Снейп, принявшись разоблачаться, но его взгляд горел желанием, и было сразу видно, что он совсем не против того, что происходило. – Никаких фанатов! Спасать меня – твоя обязанность еще со школьных лет, – Гарри уже давно не был неуверенным в себе подростком, он стал дерзким и сильным молодым мужчиной, знавшим, чего хочет от жизни, и желание покорить Снейпа уже давно и прочно владело им. – Снова начинается, – всхлипнув, предупредил он, разглядывая Северуса через пелену накатившего возбуждения. – Иди ко мне скорее. Кожа к коже, одно дыхание на двоих, трущиеся друг об друга тела, словно пытающиеся слиться воедино, поцелуи – требовательные и нежные, прикосновения – обжигающие и ласкающие... Северуса и Гарри закружило в водовороте эмоций, их захлестывали волны эйфории, заставляя раз за разом подниматься на вершину удовольствия и с восторгом окунаться в пучину экстаза, захлебываясь от счастья быть рядом. – Возьми меня, – попросил Гарри. Действие чар заметно убывало, но ему все еще требовался интимный контакт с партнером, чтобы полностью избавиться от влияния колдовства. – Нет. Мы справимся с проблемой и без этого, – откинувшись на подушки, Северус отдыхал, пока это позволяли обстоятельства, ведь как бы там ни было, он полноценно участвовал в их, пусть в данный момент и вынужденных, сексуальных играх. – Ты не хочешь меня? – в тоне Гарри мелькнули нотки то ли обиды, то ли досады – еле заметные, но Снейп всегда был внимателен к мелочам и заметил это. – Не хочу? Пфф... Какой из тебя шпион, Поттер, если ты задаешь такой вопрос? – Северус перекатился на бок и посмотрел лежавшему рядом Гарри в лицо. – Если ты не передумаешь, мы сделаем это, когда на тебя не будут действовать Приаповы чары и коктейль из амортенции и еще чего-то, как сказал Кингсли. – Договорились. Не забудь – ты пообещал! Думаю, мне еще пару раз надо кончить, чтобы заклятие спало окончательно, – поставил в известность Гарри и потянулся за поцелуем. – Справимся, – прошептал прямо ему в губы Северус, и его жадные пальцы тут же принялись снова изучать желанное тело, отыскивая чувствительные местечки, прикосновение к которым заставляло Гарри дрожать от удовольствия. Снейп не собирался отказываться от того, что само шло ему в руки, и раз уж все сложилось так, что он все же попал в одну постель с Поттером, то теперь тому будет непросто от него сбежать.

***

– Ну как он? – Кингсли, сидевший на кухне, вскочил с места и вопросительно уставился на Снейпа. – Ты все время был здесь? Тебе нечем заняться? Оставил страну без министра, – насмехаясь, Северус налил себе кофе и присел за стол. – Гарри не только мой подчиненный, он мой друг, – сдержанно заявил Шеклболт. – Так что там с ним? Ты разобрался? – Приаповы чары мы сняли. Яда никакого не было, зато амортенция присутствовала в трех видах плюс зелье плодовитости – кто-то мечтал родить Поттеру ребенка, но просчитался из-за ориентации несостоявшегося папаши. Все смешалось и превратилось в гремучую смесь неизвестного действия. Да еще и нестандартное заклятие подчинения воли – я его еле определил, чтобы снять; диагностика никак не хотела показывать нормальные результаты, – четко и по сути дела отчитался Снейп, не собираясь затягивать разговор и планируя поскорее вернуться в постель к Гарри. – Я напоил его антидотами. К утру состояние должно стабилизироваться. Спит твой шпион, – он глотнул кофе, а затем спросил: – И куда же это ты его заслал, что он едва не превратился в сексуального раба? Хорошие у него амулеты, раз он смог выбраться и не сломаться после такой атаки не самых светлых зелий на организм. Еще и в сознании остался. – Гарри сильный! Он Империус вмиг засекает и сбрасывает без проблем, – с гордостью произнес Кингсли. – А амортенция на него не действует. Думаю, если бы зелье было одно, то он его и не заметил бы. – С чего бы это? – вопросительно приподняв бровь, поинтересовался Снейп. – Не прикидывайся, что не знаешь, когда привороты не срабатывают. Гарри давно влюблен, хоть и скрывает это ото всех из-за своей миссии, – выразительный взгляд Шеклболта остановил Снейпа от расспросов на эту тему – тому и так стало понятно, на что ему намекали, и догадка согрела сердце. – Он был во Франции, гостил у одного из своих поклонников – сына чиновника значительного ранга в их Министерстве магии. У Гарри просто талант влезать в доверие к людям, и ему почти без труда удается узнавать много интересного о том, чем живут политики разных стран. Не тебе объяснять, что такая информация – это ценный товар, который можно использовать и на государственном уровне в качестве платы или рычага при заключении всяких там договоров с выгодой для нашей страны, – Кингсли посмотрел на Снейпа и понял, что тот еще чего-то ожидает в ответ на свой вопрос. – Гарри не думал, что попадет не на обычный прием, а на вечеринку, больше смахивающую на разнузданную оргию. Развернуться и уйти он никак не мог, пришлось задержаться и хотя бы сделать вид, что его все устраивает, и лишь немного позже удалось покинуть сборище извращенцев, пожаловавшись на самочувствие, что к тому моменту было настоящей правдой. – Он успел узнать, что тебя интересовало, до того, как его опоили до звезд перед глазами и прокляли до каменного стояка? – Северус и сам не заметил, как его тон стал угрожающим. – Прости, но это уже не твоя забота! – жестко осадил его Шеклболт, моментально превращаясь в несгибаемого министра магии, каким его знали все волшебники в стране. – Гарри не должен пострадать из-за того, что мне пришлось поделиться с тобой его тайной. Ваши отношения – ваше личное дело, но не нужно его смешивать с работой. Так что я жду клятву о неразглашении. – Так вот почему ты до сих пор здесь... – издевательски протянул Снейп, но сопротивляться не стал и для спокойствия Шеклболта дал ему требуемую клятву. – Уже вечер, можешь отправляться домой. Я присмотрю за Гарри. – Не сомневаюсь, – насмешливо бросил Кингсли. – Он давно тобой бредит. Вечно крутится возле твоей аптеки, когда у него выпадает свободное время. – Что? Откуда ты знаешь? – услышанное удивило Снейпа. Его аптека была, скорее, офисом, где он принимал заказы, и обычное перечное там не продавалось, поэтому покупатели в ней не толпились, чтобы оказалось возможным затеряться среди них. – Я никогда не видел его там. – Это значит, что он хороший шпион, в совершенстве овладевший искусством маскировки. А я знаю, что Гарри бывает около твоей аптеки, потому что никогда не выпускаю его из виду. Сигнальный маячок – один из артефактов, который постоянно при Гарри, и я на специальной карте всегда могу узнать, где он находится. Все! Ты прав – мне пора домой. Не скучайте здесь без меня, – скабрезно усмехнувшись, бросил Кингсли и направился к транспортному камину.

***

Утром Снейп проснулся моментально, стоило Поттеру пошевелиться и прильнуть к его спине, но он решил не спешить и не подал виду, что уже не спит. Цепочка нежных поцелуев протянулась от его лопатки к плечу, а затем к основанию шеи. – Как долго я об этом мечтал, – прошептал Гарри, явно опасаясь разбудить его. – Надеюсь, ты не сбежишь от меня. – Тебе не говорили, что нужно быть осторожным с желаниями, потому что они могут исполниться? – разворачиваясь к нему лицом, с ухмылкой спросил Северус. Но Поттер ему не ответил, а лишь тепло улыбнулся. – Куда я от тебя денусь? Ты же сам сказал, что я твой штатный спасатель. – Вот и замечательно! – улыбка Гарри стала шире и уверенней. – Тогда выполни свое обещание. Я уже не под действием чар. – Тебе было мало вчера? В ответ Северуса обняли и поцеловали – жадно, страстно и требовательно, и ему ничего не оставалось, как сдаться. Он призвал из своего саквояжа мазь от гематом, которая оказалась весьма кстати, пусть ее использовали и не совсем по назначению. Двигаясь в вечном, как вселенная, ритме, Северус не мог оторвать взгляда от глаз Гарри, горевших неподдельным огнем блаженства, и, казалось, чувствовал его эмоции, как свои собственные. Они двое словно превратились в единое целое, в могущественное существо, способное одним своим желанием изменить мир, до краев наполнив его счастьем, рожденным их единением. – Никуда тебя не отпущу! – заявил Гарри, лениво развалившись на постели после жаркого секса. – А я никуда и не ухожу, – отозвался Северус и, решив утолить свое любопытство, спросил: – Как Кингсли уговорил тебя стать его шпионом? – Он рассказал о моем хобби? – Поттер хмыкнул, но не стал отмахиваться от вопроса. – Это была не его идея, а моя. Идти в авроры я не захотел, но желание оставаться полезным у меня в крови. Ты стал для меня примером. Вот я и подумал, что можно совместить приятное с полезным. Приятное – это полеты на метле, а не то, на что ты намекаешь своей насмешливо вздернутой бровью, – поспешил уточнить Гарри. – По крайней мере, еще несколько лет я продержусь в квиддичной команде и смогу, не привлекая внимания, бывать в разных странах и посещать массу всяких мероприятий. Да и местные политики тоже те еще фантазеры – так и норовят что-то переделать в стране под свои вкусы. – Ты отдаешь себе отчет, что лезть в чужие тайны – весьма опасное занятие? – Северус притянул Гарри к себе, обнимая его, и укрыл обоих одеялом – в комнате было прохладно. – Не волнуйся. Я секретно прошел не только аврорскую подготовку, но и отучился на закрытых маггловских курсах самозащиты – там тренируют всяких тайных агентов и диверсантов. Кингсли устроил, у него неплохие связи остались с тех времен, когда он охранял их премьер-министра. – Когда успел? Ты же все время на виду? – Северусу, как ни странно, понравилось лежать в постели и вести довольно серьезный разговор. – А это было, когда я вроде как устраивал себе турне по миру в качестве отдыха после войны, – хмыкнув, пояснил Гарри. – Так ты теперь шпион-профессионал? – насмешка так и сочилась в каждом звуке вопроса. – Куда мне до тебя? Прислушиваться к разговорам на приемах и вечеринках – это не к Пожирателям на собрания ходить, – тихо сказал Гарри и предложил: – Северус, будь мне наставником. Твой опыт мне пригодился бы. – Наставником? Хорошо, – почти не задумываясь, согласился Снейп. – Но тогда тебе тоже придется кое-что для меня сделать. – Что? – Стань моим, – тон, которым была произнесена просьба, не оставлял места для недопонимания, о чем именно просили. – А разве это еще не так? – Гарри заглянул в глаза Северусу и очень серьезно пообещал: – Я слишком долго мечтал об этом, поэтому, если ты позволишь, обязательно стану твоей семьей и жизнью. Я твой. – Ты мой! – повторил Северус, словно эхо, с явным удовольствием смакуя слова. Его жизнь, похоже, действительно налаживалась.

Конец