Не более чем насилие

Никогда не забуду этот вечер, этот долбанный вечер и ночь. После очередного его "дела", где я оказалась связанной приманкой, мы отправляемся "домой". Очередная лачуга на отшибе города. Да собственно, мне все равно. Связанная по рукам и ногам я валяюсь словно мешок на заднем сидении машины. Дверь открывается, и меня вытаскивают за ноги, и все так же мешком грубо кидаю на землю. Ненавижу тебя, регенерирующий дегенерат. Этот ублюдок тащит меня в дом за мои связанные ноги. Я вдоволь провожусь телом по грязи. Костюм арлекина намокает, и превращается в подобие грязной половой тряпки. Проезжая на спине по полу, я оставляю за собой серый шлейф грязной жижи. Вот и остановка. Не обернувшись на меня, этот урод уходит на кухню. Пока он там копается, я сажусь. Вернувшись, он флегматично начинает поглощать яблоки, разрезая их одним из ножей в его арсенале. Я пытаюсь, наконец, привлечь его внимание, извиваясь и мыча на полу. И да, этот полусгнивший урод делает снисхождение, и приседает на корточки возле меня. -Связали бедную, - проводит он по моей щеке своей распадающееся-регенерирующей ладонью. - Если я развяжу тебе конечности, обещаешь кляп изо рта не вытаскивать? - через секунду он сам разорятся громким смехом. Шизофреник, да еще и с дефектом кожи. Я убью тебя, Дэдпул, как только смогу. Расколочу твою башку молотом так, что ни один исцеляющий фактор не поможет. Хотя...один раз я видела, как ему отрезали голову. Голова отлетела метра на три. Он нашел ее, ползая на карачках по тому старому ангару, и присадил на место. Это был первый раз, когда я не смогла сдержать рвотные позывы, и показала валяющимся вокруг трупам, чем завтракала. А он стоял и ржал, как кобыла. Ему отрывали руку, протыкали насквозь, пытались сломать позвоночник. А он- срастается, прирастает сам к себе, черт, мне даже не с чем сравнить этот процесс. Когда отряд копов появился в ненужное время и в ненужном месте, он, выкинув меня в сторону, в какой то железный ящик, позже оказавшийся мусорным. Стоял под пулями с поднятыми средними пальцами на вытянутых руках. Обрадовавшиеся копы, после того как он рухнул, все как один побежали к нему. Потом началось то, чего мне так не хватало со смерти мистера Джея. Представление - кровавый дождь из пересечённых сонных артерий этих пешек. -Выходи, - стуча по ящику после разборки с полицией, крикнул он. - Фу, да ты рыбой воняешь... Сейчас сидя на полу, все еще связанная по рукам и ногам, я дергаюсь, будто эпилептик в припадке. Бесит сидение в огромной луже грязи Готема. -Извини, дорогая, не сегодня, - лежа на кровати, он отворачивается в другую сторону. Вокруг - ни одного острого предмета которым бы я смогла перерезать веревки. Похоже, так и придется спать, оперевшись на ножку кровати. Я очень чутко сплю. Раскрываю глаза от первого же прикосновения. Мистер Болтливая-Гниющая-Морда снизошёл до освобождения. Схватив меня в охапку, он скидывает меня на скрипучую кровать. Кинув меня лицом вниз, сам устраивается сверху. Боже, тяжеленный мешок с...не смешными шутками, кажется, режет веревки на руках и ногах. Скидывая мою маску, опять больно цепляется за мои волосы. Ему нравится доставлять боль. Как мистеру Джею. Все, что мы творим - не более чем насилие. Был бы Бетси жив, он бы костьми лег, но попытался бы засунуть нас в Акрхем. Только это-не излечимо. Я понимаю это в моменты, когда он срывается в свое настоящее безумие. За неаккуратно пророненную фразу, он может надавать пощёчин, избить, привязать вниз ногами, заставить поверить, что сейчас окажусь насаженной на его катану. "Психически неустойчивый", как говорится. Снимает маску, и у самого моего лица орет, что сейчас прикончит меня, ведь знает, как я ненавижу вид его изуродованного лица. Как сводит нутро, когда он близко без костюма. Он любит мою боль, а мне с ним весело. -Какого черта ты держал меня на полу, ты, мерзкий... - гневно ору я, когда Дэдпул достает изо рта кляп. -Пожалуй, оставлю это там,- Дэдпул засовывает мне все тот же треклятый кляп еще глубже чем он был. -Да и руки можно было не развязывать. О нет, чертов извращенец, опять... Он расстёгивает мой костюм по середине, он ведь утроен так- распадаться на две части. Части костюма остаются на коленях, которыми я стою на кровати, и на локтях, которые уперлись в подушку. -Мне так нравится эта татуировка,- он проводит своей влажной ладонью по моей спине. "Это ожог, дебил!"-хочется выкрикнуть, но кляп не дает. Это клеймо мистера Джея - выжженная на коже карта и буква ''Q'' посередине. Я была его. -Молчаливой...ты мне нравишься больше,- он не может заткнуться даже во время секса. Как и мистер Джей, Дэдпул требует полного подчинения. Он хватает меня за плечи так, что кажется, сейчас вытащит мне ключицы. Я прогибаюсь так, как только могу. Благодаря пластике своего тела, я хоть как-то могу смягчить эти стальные "объятия". Еще эта невыносимая привычка прижимать меня к кровати своим весом. Он валяется на мне, пока я не начинаю задыхаться, тихо похрипывать по его весом, он разворачивает и смотрит мне в глаза, своими провалившимися глазами, с вечными зрачками-точками. Днем мне нравится, как мы убегаем от погони, скрываемся от копов, как после резни, от нас пахнет кровью. Два меча, несколько стволов, он убивает - я рада помогать в этом. Ночь - время того, что любит он. Моей боли.