Пуля

«6 апреля Понедельник. Год и 21 день со смерти отца. Привет, дневник. Как жаль, что я доверяю свои мысли лишь тебе. Хотя, если подумать, то ещё есть Алиса... Но, я уже это рассказывала, верно? Она до сих пор учится. Недавно рассказывала мне про то, как ждёт выпускного, чтобы забрать меня с собой в Москву и продолжить обучение там. Надеюсь, всё так и будет... На прошлой неделе мы снова сбежали к бабушке. А вот это я тебе не рассказывала, прости меня... Впрочем, рассказывать нечего, всё как обычно. Мать снова устроила вечеринку на одного, явно перебрав с алкоголем. Но в этот раз она успела ударить Алису. Мне так стыдно! Ведь она заступилась за меня, а я, как последняя трусиха, сбежала... Алиса скоро будет дома. Сегодня мы идём гулять, поэтому мне придётся вновь положить тебя на полку. Ох, такова твоя судьба... Пока. Твоя Бэлла.»       Девушка отложила в сторону небольшую книжечку с потрёпанным корешком. Наверное, своему дневнику она доверяла больше, чем кому-либо. Он не может рассказать кому-то её тайны, да и вообще молчалив в принципе.       Бэлла встаёт с покосившейся табуретки, отталкивая её ногой от себя. Босыми ногами проходит к мольберту. Мурашки сразу же пробежали по её плечам, ибо пол был до ужаса холодным. И комната мрачная вся какая-то. Голая лампочка тускло освещала комнату, периодически перегорая. А когда перегорает, приходится доставать стремянку и лезть ближе к ней. Ох, Кузнецова это ненавидела. Стены не покрыты обоями, но зато на них есть несколько плакатов с музыкальными группами. В одном углу кровать, в другом стол. Минималистично.       Бэлла приподнимает полотно, которое прикрывало холст, и смотрит на недавнюю работу. А на ней сестра — Алиса. С грубоватыми скулами и румянцем. С пышными рыжими волосами и глубокими карими глазами. Заглядывают в душу, рассматривают с интересом. Девушка любила её больше жизни, но ни разу не рисовала. Почему бы не исправиться?       Немного ополоснув кисть в воде, она набирает краски и начинает аккуратно выводить руки своей сестры на картине. Но, по иронии судьбы, со стороны прихожей слышатся звуки открывающейся двери. Бэлла наскоро закрывает холст полотном и выбегает в коридор. Немного останавливается, хватаясь за колено, которое всё ещё саднит после недавнего падения со стремянки. — Мам, Бэл, я дома! — кричит рыжеволосая девушка, разуваясь. — Мамы нет. — улыбается Бэлла выглядывая из-за косяка двери.       Сестра удивлённо вскидывает брови. Проходит ближе к девушке, потрепав её по волосам. Традиция, как никак. — Замечательно. Всё, погнали гулять, погода — супер! — радостно сообщает Алиса, хватая свою сестру за руку.

***

      На улице совсем тепло. Птицы лениво и тихо щебечут, будто засыпая на ходу. Девять вечера. Улицы освещают лишь тусклые фонари и разноцветные вывески магазинов. Машины редко-редко проезжают, раздражающе шурша колёсами по асфальту. Запоздалые мамашки тащат своих детишек домой под их звонкие вопли. Спокойно. — Куда пойдём? — наконец спросила Бэлла. — Скоро узнаешь. — загадочно ответила ей сестра, озаряя улыбкой.       Они с Алисой были, как белое и чёрное, гром и солнце, радость и печаль. Алиса — лучик, неунывающий, с неугасающим огоньком светлой души. Бэлла — тучка, угрюмая, неразговорчивая, рано повзрослевшая. В свои 15, как ей казалось, она была серьёзнее, чем её семнадцатилетняя сестра. Алиска всегда рассуждает забавно, смеётся глуповато, одевается по-весёлому странно. Но это её не портит. Наоборот, украшает, отражает её действительную натуру.       А пока, они подошли к многоэтажке, останавливались у крыльца какого-то заведения с названием «Kasper's». Странное название, на самом деле. Снизу, небольшими буквами было написано «Restaurant». Теперь стало понятно, где они находятся.       Бэлла проходит внутрь, осматривается. Непривычно тихо. Непривычно? Ну да, в клубах обычно шумно так, что аж уши закладывает. Но девушка пришла не, как обычно, в клуб, а в довольно-таки приличное заведение. Видимо, с дорогим ремонтом. Всё было выполнено в тёмно-фиолетовом вперемешку с чёрным оттенке. Мрачновато, на самом деле, но этот внешний вид оправдывал название ресторана. Тусклый свет шикарных люстр под потолком озарял лишь малые участки помещения. На столиках свежие розы, отдыхающие в вазах. Неуютно до жути. Этот нереальный простор будто сдавливал плечи, не позволяя даже шагу ступить. — Бэл? — спросила Алиса у девушки, которая уже минуты две залипала на расписной ковролин.       Оживившись, Кузнецова прошла за сестрой. Пройдя пару столиков, они установились у одного из них. На нём стоял серебристый поднос с аккуратной горкой небольших бисквитов. Рядом стояли две фарфоровые чашки с изящными узорами. Сёстры присели на стулья с мягкой обивкой, дожидаясь чьего-то прихода. — А, вон она. — сообщила Алиса, указывая взглядом на человека, вышедшего из служебного помещения.       Он приближался ближе, наконец достигнув своей цели — столика, за которым сидели девушки. Лицо его было округлым, с открытым лбом. Лицо, из тех лиц, которые никогда не забываются. С забавными татуировками: веточкой над бровью, надписью незнакомой над другой и крестиком на щеке. Взгляд смелый, глаза беглые — изумрудные с небольшими чёрными зрачками. Движения, будто отточенные, были быстрыми и решительными. Губы растянуты в усмешке. В целом, образ его — самодовольно-небрежный, настораживает. — Извини, опоздала немного. — незнакомка уселась рядом с сёстрами. — А это кто? — Это моя сестра. Бэллка. — дружелюбно ответила Алиса, показывая ладонью на девушку. — Бэллка значит. Я Костья. — представилась хозяйка ресторана, улыбаясь.       Бэлла буркнула себе под нос, что-то похожее на «Ага». — С нашим делом всё в порядке? — спросила Алиса с непривычной для неё серьёзностью в голосе. — Да-да, документы будут готовы к концу следующей недели. — Костья подвинула к девушке одну из чашек. — Угощайся.       Рыжеволосая хмыкнула, отхлебнув чай. Бэлла увлечённо наблюдала за их беседой, а в голове был лишь один вопрос: «Что за дело?» — Ой, хи-хи, вот! — хихикнула Алиса, вкладывая в руку Купер бумажку, сложенную в несколько раз. — Мы, наверное, пойдём. Пока!       Девушка радостно помахала рукой на прощание, выходя на улицу. За ней вышла Бэлла, запинаясь о край небольшого ковра.

***

      Офисный свет агрессивно слепил, заставлял жмурить и без того уставшие глаза. Анжелика вновь устремляет взгляд к экрану компьютера, быстро бегая взглядом по строкам какого-то дела. — Оп, привет, трудяга. — в кабинет весёлой походкой заходит Петрова, направляясь ближе к Лужанской.       Лика тихо промычала, выдав это за хоть какое-никакое приветствие. Слишком уж увлечённо она вчитывалась в одну и ту же строчку. Мешки под глазами подсвечивались светом монитора, который делал их ещё выразительнее. — Ты спишь вообще? — спросила Настя, переводя взгляд на экран. — Опять это дело? Его же раскрыли. — Погоди! Читай. — Анжелика указала пальцем на ту самую строчку. «Осуждённый являлся коллегой убитого. Работали вместе на одном предприятии.» — Ну и? Что не так-то? — с недоумением спросила Настя, закатив глаза. — Когда ж ты отстанешь от этого дела! — Помолчи! Я смогла выйти на его одногруппницу. Она сказала, что он бросил колледж ещё на первом курсе. — оживлённо сообщила Лужанская, активно жестикулируя. — Делать тебе нечего, как искать одногруппниц чьих-то. — ответила Петрова, которая отнеслась к этим новостям скептически.       Лика закатила глаза, отъезжая на кресле назад. Она устало откинула голову на его спинку, продолжая: — Это же банально! Как он мог работать на предприятии самого Купера, если у него не было образования? — Ну связи какие-нибудь, Лик. — раздражённо ответила Настя, забирая свою верхнюю одежду из шкафа. — Нет, здесь явно кто-то нагло врёт. Возможно, дело не раскрыто до конца, а в тюрьме сейчас невинный человек. — подвела итоги Анжелика, наконец поднимаясь со своего места. Она выгнулась в спине, прохрустев позвонками. — Любишь же ты искать тайны там, где их нет!

***

      Девушки шли, активно обсуждая свои планы на завтрашний день. На улице темно-темно. Сверчки начинают свои трели, заполняя вечернюю тишину. — В парке мы уже бы-ыли на прошлой неделе! — тянула Алиса, взмахивая руками. — Ну не хочу я в кино! Сидеть в тёмном зале, а в воздухе запах солёного пота вперемешку с попкорном! — возмущалась Бэлла. — Романтика!       Алиса смирилась, махнув рукой, мол «Будь по-твоему». Девушки медленно шли по тротуару, приближаясь к дому. Вот он и показался из-за деревьев: невзрачный, низковатый. Но таинственно-уютный для сестёр. Всё же родной уже, как никак.       Рыжеволосая бодро, вприпрыжку, приблизилась к дому, дёргая за ручку двери. Но та и не думала открываться. — Заперто. — сказала Алиса Бэлле, дёргая облезлую ручку ещё раз.       С той стороны послышался чей-то вопль и звук, будто что-то разбилось. Что-то стеклянное.       Вспомнив про ключи в кармане, Алиса полезла за ними, следом открывая дверь. Она моментально вбегает в дом, оставляя Бэллу на улице. — Супер! — она попыталась дёрнуть дверь на себя, но та лишь противно скрипнула, так и не открывшись.       Кузнецова села на крыльцо, уныло укладывая голову на колени. Сердце колотилось по-бешеному. Кончики пальцев немного покалывало от стресса, заставляя сжать руки в кулак. Неизвестность пугала. Да настолько, что аж глотать было больно. Будто страх вцепился своими цепкими когтями в глотку, заставляя ныть от адской боли. Девушка тихо смахивала слёзы обиды с щёк, шмыгая носом.       Хлопок двери.       Алиса стояла с широко открытыми глазами. Широко-широко, можно сказать. Так широко, что казалось, глаза скоро выпадут из глазниц. Подрагивающей рукой она лезет в карман джинс, нащупывая телефон. Тонкие пальцы беспорядочно тыкают по экрану, не слушаются, пытайся набрать чей-то номер. Наконец она подносит телефон к уху, слушая протяжные гудки. — Срочно приезжай.