Дело о смерти на борту UH-60 Black Hawk

Чарльзу всегда нравилось небо. Летать среди облаков, чувствовать, как ветер гонит тебя куда захочет… Хах, то лёгкий ветерок, слегка охлаждающий, то ужасно резкий ветер, холод которого пробирает до крупной дрожи. Он помнит свой первый прыжок с парашютом. он помнит, как впервые сел за борт. Это было так классно… … Как минимум потому, что тогда он был более беззаботным. Как жаль, не так ли? * * * Один, один почти всегда. Чарли снова не мог уснуть. Опять, опять… Измученно убрав с себя еле тёплое, как и сам пилот, лёгкое и мягкое одеяло, вставая с мягкой кровати. Может, если он снова выскажет свои мысли тетради, он сможет уснуть? Он подошёл к небольшому еловому столу с почти идеальным порядком и с множеством полок. Кэлвин включил свет на столе. В одном из выдвижных ящиков лежала небольшая потрёпанная тетрадка в 48 листов, с какими-то некогда цветными узорами, ныне почти полностью выцветшие х̴а̴х̴а̴х, ̴п̴р̴я̴м ̴к̴а̴̴̴к ̴с̴а̴м ̴Ч̴а̴р̴л̴ь̴з. Не имени, ни фамилии владельца, лишь небольшая зарисовка вертолёта UH-60 Black Hawk давала след на то, что владелец — пилот этого воздушного судна. И то, пилотов вертолёта много. Он открыл её. Рядом лежала ручка, которую взял пилот. Кэлвин начал писать: "Кхм, читатель, кем бы ты ни был, привет. Знаешь, этой ночью я долго не могу уснуть. Это, наверное, из-за моих вечных мыслей… Я не помню, писал я или нет, но меня считают самым опытным и молодым пилотом нашего генерала (по крайней мере, он так считает). А я себя считаю одиноким неудачником. Нет, у меня с кем поговорить, но это не то. Нет того, кому бы я, к примеру, рассказал свой секрет (а у меня их целый шкаф), не боясь, что тот, кому я рассказал это, не высмеял бы меня или рассказал всем. Такого… Надёжного человека. Да и не то, чтобы меня, так сказать, особо ценили или типа того. Так что, у меня появился план. Прекраснейший план. Лучший, который я бы мог придумать. Я попрошу у генерала свой любимый вертолёт, якобы, немного потренировать несколько трюков. А потом просто возьму свой любимый UH-60 Black Hawk, и разобьюсь на нём. Типа… Моя смерть увековечит меня под обломками горящего вертолёта. Я стану легендой, все будут говорить обо мне. Пойдут слухи, почему же я умер. Может, они подумают, что это был несчастный случай и меня сбил кто-то из Топпат клана, а может, другие уйдут в конспирологию, и будут думать, что моя смерть подстроена, и это заговор. Это будет так великолепно! Хм, а у меня появилась ещё одна идея. Я выполню свою последнюю миссию на «отлично», вернусь на базу весёлым и добром здравии, пойду к генералу и скажу, я хотел бы потренироваться и бла-бла-бла (Я говорил чуть выше). Ох, а ещё оставлю свой дневник на каком-нибудь видном месте, может прям у генерала в кабинете. Тогда все будут говорить «Он был так весел, я не думал, что он убьёт себя», «Я даже и не знал, что он настолько одинок» и т.п. Мысли об этом меня так радуют! Конечно, мне немного жаль своего «любимца», но я не позволю хоть кому-нибудь забрать его, так что он уйдёт со мной. Чтож, да, придётся идти на такие меры. Ох, так даже лучше! Типа, все будут так же прикованы к вертолёту, как и ко мне. Они увековечат эту модель вертолётов. Я не дам им шанса не сделать это.» Да, теперь ему чуть лучше, и можно ложиться спать. Так что, став со стула и выключив свет, Чарльз просто плюхнулся обратно на кровать, лениво укрыв себя остывшим одеялом. Его накрыл грядущий сон… * * * Солнечно, но облака всё же видны. Сочная трава, множество цветов, дурманящих запах которых может свести с ума. Песчаный овраг. Может, утро только в разгаре, но Чарльз уже выполнил миссию вместе с несколькими другими солдатами. Не очень хорошо, несколько топпатов смогли сбежать, но основа поймана полностью. Генерал уже ожидал пилота около посадочной площадки. И как только вертолёт спустился с небес на землю, молодой пилот вышел из транспорта, помахав рукой, приветствуя командира. – Вы отлично справились с заданием, — гордясь, произнёс Хьюберт, словно помолодев. — Так держать! Гейлфорс действительно выглядел молодым — морщины будто испарились, и лицо вроде выровнялось, а блестящая улыбка и сверкающие бело-голубые, ледяные глаза почти подчёркивали молодость. Чарльз запомнит это лицо. И будет вспоминать, пока будет падать с вертолётом. Кэлвин прикрыл глаза цвета зелёной лужайки, выдыхая. Он мягко улыбнулся. – Чтож, вы можете отдыхать, — наблюдая за тем, как высокопоставленные шляпники по одному выходили из UH-60 Black Hawk, сказал генерал Гейлфорс, обращаясь к военным. – Так точно, генерал! — в унисон сказали несколько военных и один пилот. Они, устав, побрели по палаткам, чтобы немного отдохнуть. Но не Чарльз. Когда все немного рассосались, и Хьюберт уже хотел уходить, но Чарли тихо окликнул его: – Генерал?.. – Хм? Да, Чарли? — отозвался генерал, устремив тёплый взгляд на пилота. «Я — ЧАРЛЬЗ! НЕ ЧАРЛИ!» – Аэм… — светло-зелёные глаза Чарльза неловко прыгнули на песчаную землю, на секунду столкнувшись с глазами цветом тонкого льда. — Я не слишком устал, и… В общем, я хотел бы… Ээ… Н-немного потренировать несколько трюков с вертолётом… М-можно? Было от самого себя противно, ибо врать для Чарли — та ещё мерзость. Ужасно… Но так нужно, так что Чарли притворно приулыбнулся, невинно хлопая глазками. – Хм? Ох, ну… Если это так нужно… — слегка сомневаясь, протянул Гейлфорс. –… То ладно. – Ой, спасибо, генерал, — Чарльз улыбнулся шире, закрыв глаза летней лужайки. Просто чтобы не видеть лицо верующему ему Хьюберту. – Угу, — ответил генерал. — Удачи. Последнее слово выбило пилота из колеи. Удачи в самоубийстве… Хьюберт-то не знает, что Чарли хочет сделать. – С-спасибо, — голос Чарльза слегка задрожал. Уже даже и не хотелось становиться легендой, только чтобы не огорчать генерала. НО НЕТ, ОН УПОРНЫЙ! Так что он не изменит своего решения. Кэлвин снова сел за борт. Он настроил аппаратуру, взлетая в небо. Он аккуратно взмыл в воздух. Лопасти вертолёта рассекали воздух, поднимая не только UH-60 Black Hawk, но и пыль вверх. Так, где там его личный дневник? А вот, около сидения пилота. Хм, надо как-нибудь бросить его… Хах, а почему бы и просто кинуть его с окна? Чарли приоткрыл одно окно и быстренько кинул тетрадку. Поднятое облако пыли замаскировало падение. Хах, превосходно. Когда транспорт стал выше деревьев, Кэлвин начал оглядываться — куда бы полететь? Куда-нибудь подальше, чтобы никто не услышал падение вертолёта. Хм, насколько знает пилот, то если лететь на восток, то будет самая дальняя точка от лагеря. Ну, погнали на восток! * * * Так… 17 000 метров над землёй. Да, с такой высоты он точно не выживет. Вот и славно. А теперь время отпустить штурвал. Вертолёт запаниковал, визжа. Виу, виу… – Тише, вертолётик, — прошептал Чарльз, будто всё в порядке. Будто волноваться не о чем. Ну, частично так и есть, ведь пилот был полностью спокоен. А о чём ему волноваться? Он же хотел этого так долго! А вот вертолёту «умирать» не хотелось. Хотя, если честно, всё-таки сердце у пилота дрожало. Оно испуганно прыгало и билось, становясь холодным. Но тем не менее, руки на аппаратуру не положит. Не-е-е-е-е-е-ет… Сколько ещё лететь в низ? А, всего ничего… Около 300 метров. Хорошо, секунд 10… – О-один… — голос слегка задрожал. – Два… — Чарльз заёрзал, закрыв глаза. – Три… — не уже ли тебе страшно? – Ч-четыре… — снова задрожал. – П-пять… — чёртов голос. – Ше-есть… — теперь не только голос голос дрожит. – С-семь…– руки похолодели. – Восемь… — они теперь дрожат. – Девя-…! — Чарльз распахнул зелёные глаза, с ужасом глядя на деревья, в омут которых он опускался. * * * Как только Гейлфорс узнал о смерти любимого пилота, его хватил удар, да так, что всей частью еле откачали. Чёрт, да он чуть коньки не откинул! Уже когда генерал отошёл от шока, пришло отчаяние и скорбь. * * * Умница, Чарльз, ты действительно стал легендой. Молодец, о тебе идут слухи. Дорогуша, ты просто солнышко, ведь из-за тебя, а точнее твоей смерти, генерал чуть не отправился за тобой, и почти ушёл в запой из-за горя. Как нам ещё тебя назвать?