На даче

      Перед рассветом проснулся от знакомого звука. Башка раскалывалась от перепоя, но я прислушался. Окно было тщательно заделано темным одеялом. Торви постаралась, потому что я сказал, что не люблю, когда утром мне солнце лепит в глаза. А я еще тот соня.       Для того чтобы лучше оценить происходящее, потушил лампочку, отогнул край одеяла и посмотрел на щель. Кто-то подъехал к усадьбе на своем драндулете. Хотя это машина нашего отца, но такая старая уже. Он теперь ездит на новенькой Volvo, себе ведь все самое лучшее, а сыновьям — корыто, огород и университет по льготам, потому что наша семья — многодетная.        По звуку понял, что этот кто-то нажал тормоз, открыл с пятой попытки дверь автомобиля и вышел. И показалось, что этот звук разбудил не только меня, но и весь дом. Не могло быть сомнений: это был Бьерн, мой старший брат-идиот.       Он с чего-то начал орать, мол, выходите я приехал, но все только продирали свои сонные глазенки.       Быстро оделся и побежал вниз. Оказывается, не я один уже проснулся. Торви моталась по всему первому этажу в попытке накормить ребенка, а Уббе и вовсе в доме не находился: он, как объяснила мне его ненаглядная, подрезал нижние листья на томатах, чтобы они не касались земли и не происходило распространения инфекции от влажной почвы. И утром ведь не так жарко, как днем. Агроном хренов. Вот как с ним можно в одном доме находиться? Повсюду эта рассада, поливание, грабли, вилы, журналы валяются «Сад-огород». А помню, Бьерн даже сделал замечание Уббе, что в этих рубриках и голой женщины не найти, зачем он их выписывает.       Да ну этого Уббе, помешанный! А вот Сигурд с Хвитсом точно еще дрыхли, как котята. Вчера мы малость нажрались, а Хвитсерк так вообще обкурился гашиша. И где он его только берет? Видимо, Уббе где-то втихаря выращивает для любимого братца.       А вот с Сигом я всегда не ладил, хотя он мой старший брат, но вчера по пьяни я ему ляпнул, что мне нравится одна девчонка из универа. Оказалось, что и ему она тоже не безразлична. Клинья уже подбивал к ней, а она, вроде как, и не против. Блин, вчера ему чуть в рожу не заехал по этому поводу. Ведь как может нравиться крыса Сигурд, если существует Ивар Лодброк? Ей богу, чуть морды друг другу не набили, но даже у накуренного Хвитса на нас уже рефлекс — как только мы начинаем цапаться, он тут как тут.       Однако, вчера это было вчера, а вот сегодня приехал Бьерн — наше тупое ясное солнышко, — и день обещает быть веселым.       — Торви, я не понял, а у Уббе чё, золотая земля там на поле? — воскликнул с порога мой брат, — потому что, как не приеду на дачу, так он ко мне задницей повернут, все копается в своих растениях.       Поспешил ответить вместо Торви:       — Ты же знаешь, Бьеш, нужно пасынки на томатах подрезать, — серьезно сказал, а затем, спустя несколько секунд, мы со старшим Лодброком начали захлебисто хохотать.       Вышел Хвитсерк. Сонный-пресонный. Поздоровался с Бьерном, ткнул в меня кулаком и проследовал на кухню — взбодриться холодной водой. А потом мы с ним чего-то целый день крутились-вертелись, фигней маялись, в игрушки рубились на компьютере. Сигурд был до сих пор зол на меня, поэтому решил уйти к Уббе на огород. Боги, в гробу видал я их огород!       И чего он там забыл, на этой золотой земле, не знаю. Скорее всего на меня жаловался. А потом — боги, мне хотелось его придушить — он по видеосвязи решил сыграть девушке, которая мне так нравится, на гитаре.       Под вечер меня успокоил лишь Бьерн, сказав, что хочет устроить крутую вечеринку с выпивкой и девицами. И благо, что родители уехали на Мальдивы, хоть не будут капать на мозги. Вот тоже, мать его, уехали — свиньи — на курорт, а мы должны за огородами смотреть.       А настроение поднялось у меня только тогда, когда из Бьешкиного корыта вышли охрененные крали. И как он только их уговорил сесть в свое «непревзойденное» авто? Видимо, не в этом дело. Бьерн берет другим: наследием в виде большого члена.       И наш вечерний отдых на даче начался просто идеально: Торви с Уббе куда-то свалили. Скорее всего наша невестка не смогла выдержать такое количество сисек и коротких юбок, поэтому и забрала своего агронома, чтобы и он не глазел.       Да что мы только не делали, и я особо не вникал в дела своих братьев. Помню только, что Хвитс зажимался с одной девчонкой на крыльце, пьяню-ю-ющий как швед, а Сиг пилил на гитаре, даже завывал под нее. Это чтобы нам весело было, а то Бьерн бы без гитары Сигурда и не всунул куда нужно.       А я? А что я? Я пил и трахался, трахался и пил, а потом мы долго валялись в постели и приходили в себя, а потом снова трахались. Она мне что-то бормотала на ухо, хвасталась, хвалила меня, пока я не решил что-то предпринять. Просто сказал ей, что я бог, чтобы не занимать время на ее пустозвонство.       На утро было все настолько ужасно, что Уббе решил позвонить отцу, поябедничать. Но мне было насрать, ведь главное правило пьянки на даче: дача должна быть не твоей.