Зависимые

В квартире академика Юрия Ростиславовича Холмогорова стояла гробовая тишина. Напряжение, казалось, можно было физически пощупать в воздухе — оно повисло между всеми, кто собрался сегодня в этих стенах. Первая брачная ночь Беловых обернулась страшной трагедией, которая могла стоить молодожёнам жизни, и сейчас каждый размышлял о том, как так получилось, и что теперь делать. Саша крутил в руках фигурку колючего ежа и его взгляд намертво впечатывался в вещицу. Белов, прокручивая события последних нескольких часов, мог с уверенностью заявить, что он родился в рубашке — ничем другим факт своего чудотворного спасения он объяснить не мог. Разве что армейские навыки сыграли немаловажную роль, обеспечив ему и Ольге продление жизни на этой грешной земле. Фил крутил в руке одну из сигар Юрия Ростиславовича и поглядывал на Витю, который сидел в стороне от компании. В глубине души Валера понимал, что Саша вспылил и совсем уж незаслуженно прописал оплеуху именно Пчёле, но, в сложившейся ситуации, едва ли стоило ожидать другой реакции. Космос, нацепив на голову академическую шапку и где-то раздобыв отцовскую академическую мантию, строил из себя великого философа, чем вызывал короткие цоканья время от времени у Юрия Ростиславовича. — Значит так, братва, если вы все здесь такие тупые, то Космос Юрьевич за вас уже всё порешал, — для самого Космоса всё произошедшее сегодняшним вечером оказалось задачкой со звёздочкой, но долго ломать голову над происходящим сын профессора астрофизики не любил, диктуя свои условия жизни. Юрий Ростиславович, проходя мимо, стукнул сына по голове: — Сними и не позорься, — Космос бросил на отца взгляд, но Юрий Ростиславович уже отбирал у Фила сигару, — для здоровья вредно… Даша вошла в гостиную с чашками свежезаваренного чая, а Ира, присев около Вити, ещё раз попыталась осмотреть его ушибы на лице, но тот лишь отмахнулся. Настроение Пчёлкина упало ниже плинтуса, а взгляды друзей, которые те посылали периодически в его сторону, лишь подливали масло в огонь: — Чё пялитесь?! — Вить, иди пить чай, — Юрий Ростиславович кивнул на поднос, но и здесь последовал отказ. Осознав, что сейчас Вите её общество погоды не сделает, Ира молчаливо отошла в сторону, вернувшись на кухню. На подоконнике лежала пачка Косовых «Мальборо» — она, конечно, их не сильно жаловала, но сейчас хотелось снять стресс. Открыв окно, Холмогорова взяла одну красно-белую с зажигалкой и подкурила. Никотин помогал успокаиваться, привести мысли в порядок, а, как не крути, сегодняшний вечер не только для бригадиров стал нервным. Она тоже неслабо перепугалась — сначала из-за взрывной волны, а потом из-за драки, развернувшейся под подъездом дома на Котельнической. Пазл, который собирали ребята, пытаясь отыскать недостающую деталь, у неё самой медленно, но верно складывался — спасибо Артуру, чьи слова всплыли в голове. До этого момента она совершенно не придавала значения его угрозам, считая их блефом, но, как оказалось, нет. Артурчик не блефовал, он сделал свой первый ход и теперь оставалось только догадываться, какими жёсткими мерами ему ответят ребята. Ира чувствовала, что стоит рассказать обо всём, но в глубине души понимала, что Лапшин в этой ситуации будет выступать жертвой. Во-первых — у неё на руках нет никаких доказательств того разговора, а из этого вытекает, что и доказать его причастность к взрыву на Котельнической невозможно; во-вторых — в ситуации с «Курс-Инвест» Артур действительно выступает в роли жертвы — это если смотреть с точки зрения закона; ну и, наконец, в-третьих — она же заявляла, что не лезет в дела ребят, и оно действительно было так. Ира предпочитала держаться подальше от того, чем занимается бригада, но теперь, волей-неволей, оказалась тоже впутана в эту ситуацию. Вмешается в этот раз — и это будет чревато в дальнейшем: если взялся за крест, то неси до конца. А чем она может помочь в этой ситуации? Да ничем, по сути. Но вот тот факт, что на Витю Саша бочку покатил, щекотал нервишки неслабо. Докурив, Ира хотела было уже уйти из кухни, но заметила стоящую чашку с чаем на столе для Ольги. Та в великом обсуждении участия не принимала — по прибытию в квартиру, заперлась в комнате, принадлежавшей некогда Ире, и лежала бревном. Собственно, даже когда Ира появилась — ситуация не изменилась: Ольга всё так же продолжала лежать при свете включённого торшера. Не веря до конца в то, что именно она это делает, Ира подошла и, поставив чашку на тумбочку, коснулась плеча Ольги. — Вставай, я тебе чай принесла. — Не хочу. — Приглушённый голос скрипачки давал понять, что у неё абсолютно осталось никаких сил. Единственное желание — уснуть и забыть про то, что сегодня случилось, но забыть не получится. Свадьба, о которой она мечтала с детства, представляя её самым радостным событием, превратилась в смертоносный кошмар. А ведь она могла погибнуть. Могла увидеть своих родителей, которые оставили её с бабушкой много лет назад. Всё могло закончиться сегодня, если бы Саша не среагировал и не сделал всё «по уму»… Ира вздохнула. Ей, между прочим, тоже не упало психологом подрабатывать на полставки, вон, у неё для того свидетельница была, чтоб поддерживать и помогать, да только Верочка смылась ещё после окончания празднования в ресторане, поэтому выбора как такового и не было. Оставалось просто быть собой: — Оля, — впервые обратившись к ней по имени, да ещё и с такой полу-дружеской интонацией, Ира могла бы собой гордиться, но сейчас голова была забита не своими заслугами, а чужой бедой. Странно жизнь поворачивается: она ведь когда-то Сурикову как соперницу воспринимала, а теперь им делить нечего, всё в прошлом. И всё же, Ира была уверена, что подругами они по-настоящему никогда не станут, слишком разные. — Послушай меня сейчас внимательно, ладно? То, что случилось сегодня — не было случайностью, но ты прекрасно знала, с кем связываешь свою жизнь, знала это ещё тогда, в восемьдесят девятом. — И если кто-то считает, что Ира неправа, пускай упрекнёт в ответ, но она права. — Я бесконечно сочувствую, что твоя свадьба так некрасиво закончилась, но если ты собираешься лежать здесь бревном всю оставшуюся жизнь, то разочарую: это явно не выход в сложившейся ситуации. Поэтому, будь добра, перестань изображать умирающего лебедя, встань и выпей чаю, а потом пойди к своему мужу, и будь с ним, в конце концов, ему сейчас тоже нужна твоя поддержка, и он переживает не меньше твоего. Кто-то её осудит, посчитав, что она слишком грубо приводит в чувства, но Ира — не дипломированный специалист, у неё свои методы: где-то жёсткие, но радикальные. И вообще, с чего вы взяли, что она должна подтирать сопли скрипачке? — Ты ничего не понимаешь… — Не понимаю я только тебя. — Холмогорова, уйди, мне и так плохо, — расшатанные нервы. Зацепило? Да хрен там! — Не забывайся, Сурикова, ты в доме у моего отца, — шах и мат, — впрочем, если тебе так нравится утопать в слезах без пользы, то на здоровье, хоть обрыдайся здесь. Посмотрим потом, как это поможет… Ира уже хотела было выйти из комнаты, но на пороге появился Саша. По всей видимости, обсуждение завершилось и было принято решение позволить молодым, наконец, отдохнуть, а гостям — выдохнуть. Белов кивнул Ире на Олю: — Как она? — Как видишь, не очень, — сарказм сам собой прорезался, — надеюсь, утром станет получше. — Спасибо, — благодарность из уст Саши, тем не менее, уже ничего для Иры не значила. Обернувшись в дверях, Холмогорова ответила: — Зря ты на Витю набросился, друзья в такой ситуации не так себя ведут, — и кто-то будет рассказывать про стресс, про внезапность, но для Иры это всё — отмазки. Ни Космос, ни Фил не получили, зато на Вите Саша оторвался на славу, — не ожидала от тебя такого. — И тотчас прикрыла дверь, оставив за стенкой виноватый взгляд Белова.

***

Пчёлкин был в напряжении, она это чувствовала. За всю дорогу до дома, что они ехали в такси, он не сказал ей ни слова, и от этого у Иры было плохое предчувствие. Она замечала, как Витя отстранённо смотрит в окно и думает о своём, а ей оставалось лишь ждать того момента, когда они, наконец, переступят порог квартиры, чтобы нормально поговорить с ним. Впрочем, как только они оказались в прихожей, Пчёлкин сбросил своё зелёное пальто и скрылся за дверью ванной, будто намеренно показывая ей, что никакие разговоры его сейчас не интересуют. Ира только вздохнула и, сбросив с себя верхнюю одежду, прошла в спальню, включив свет. Холмогорова рассчитывала, что пока она переоденется и распустит волосы, смыв макияж, Витя покончит с процедурами в ванной, но когда она вернулась в гостиную, Пчёлкина там всё ещё не было. И мысли об Артуре снова стали напоминать о себе.

— Твои друзья слишком многое себе позволяют. Они решили прибрать к рукам мой бизнес, а так не делается, согласись. Я честный человек, всего добился сам, а они — пришли на всё готовое и права качают. Как считаешь, их стоит вразумить или нет?

Она, конечно, догадывалась, что у Лапшина натура специфическая, но дойти до того, чтобы устроить взрыв — это он перегнул палку. Если бы Саша вовремя не среагировал, то они бы с Ольгой действительно могли погибнуть. Даже если ребята, как он выразился, решили прибрать к рукам его бизнес, то сам Артур устроил покушение на убийство. Замкнутый круг получался: Лапшина нельзя было прижать к стенке и предъявить ему обвинение, не раскрыв при этом факт имеющегося у него мотива, который уже будет свидетельствовать не в пользу ребят. В какой-то момент звуки воды и возни после прекратились и Ира услышала взамен им мужские шаги. Пчёлкин, уже переодевшись в халат, вышел с мокрыми после душа волосами. Увидев свет в гостиной, он обернулся к ней и сел рядом на диван. Напряжение продолжало исходить от него будто волнами и Ира могла лишь гадать, как скоро он сумеет в полной мере отпустить случившееся. На миг она представила, что сделала бы, окажись на его месте, если бы в случившемся покушении самые близкие друзья обвинили её: она бы тоже была подавлена этим. И, вероятнее всего, разочаровалась бы, что о ней посмели так подумать те, кому она доверяла и в ком сама ни на йоту не сомневалась. Протянув руку, она осторожно коснулась пальчиками его затылка. С кончиков мокрых волос на кожу упало несколько капель, но Ира не обратила на то внимания, принявшись слегка поглаживать его, спускаясь к шее. Пчёлкин на это прикосновение, казалось, никак не отреагировал, продолжая смотреть в одну точку. Тогда Ира поднялась на колени и принялась разворачивать его к себе спиной, заставляя подняться. Пчёлкин бросил на неё непонимающий взгляд. — Ты чего? — Сядь, — как только Витя оказался спиной к ней, Ира уже обеими руками принялась массировать шею и затылок, пытаясь его расслабить. Пальцы ловко перебирали пряди мокрых волос, проходились по плечам, поглаживая кожу. Ира чуть приспустила ворот халата, чтобы было легче массировать, потому что толстая ткань мешала. И хоть она не видела лица Пчёлкина, но, похоже, ему подобное пришлось по вкусу: через несколько минут она почувствовала, что он расслабился и в воздухе уже не было того напряжения. Значит, она всё делает правильно. Зарывшись пальцами в его волосы, Ира прошлась подушечками пальцев по коже головы, невольно вызвав у Пчёлы стон удовольствия. Улыбнувшись, она продолжила разминать, слегка щекоча кожу, отчего у Вити по шее пошли мурашки. Потом плавно спустилась вниз, к плечам, снова поглаживая. — Так лучше? — Намного, — признался Пчёла, отчего она вновь улыбнулась, — тебе надо было идти в массаж, отвечаю… От клиентов отбоя б не было… — Ира сменила тактику, постучав слегка по плечам. — Спасибо, конечно, но пусть всё удовольствие достанется тебе, а я свою работу люблю, — последний раз разгладив плечи, она отстранилась от Пчёлкина. Он откинулся обратно на спинку дивана и скользнул рукой по женском бедру. Ира сама не заметила, как оказалась у него на коленях, но быстро сориентировалась, обвив руки вокруг шеи. В голубых глазах Пчёлкина всё ещё имела место быть тревога и толика обиды, и Ира прекрасно понимала, что, чтобы это прошло, нужно время. Одного её массажа недостаточно, но она хотела его поддержать, так, как могла, так, как умела. Поддержать просто потому, что остаться в стороне и молча смотреть на то, как он будет сходить с ума от своих мыслей, просто не могла. И как бы ей ни хотелось поговорить с ним о своих догадках, сейчас она понимала, что для этого не лучший момент. Он только расслабился, а скажи она ему о Лапшине — и снова напряжётся, а ей просто хотелось побыть с ним вдвоём, в тишине и спокойствии. В последнее время они так редко могли просто быть вместе, не думая ни о чём плохом, не сталкиваясь с неприятными моментами, а сегодняшний день и без того был наполнен стрессом. Чувствуя тепло его ладони, скользнувшей выше и обхватившей за талию, Ира прижалась к Пчёлкину и, уткнувшись лбом в его лоб, тихо произнесла: — Я понимаю, что тебе тяжело. Вся эта ситуация — просто сущий кошмар. Но всё наладится, слышишь? — Она шептала ему сейчас это, смотрела в его глаза и Витя хотел ей верить, что всё наладится. Потому что рядом с ней плохие мысли в принципе вылетали из его головы, как и сейчас, пока она делала ему массаж, чтобы расслабить. И Пчёла был ей благодарен за то, что Ира не давила на него, что она не сомневалась в нём, а просто была рядом. Ира поцеловала его в губы, желая, чтобы Пчёлкин окончательно забыл обо всём плохом, что было за этот вечер, и он ответил, одной рукой зарывшись ей в волосы, пропуская мягкие пряди между пальцами, отчего у самой Иры возникло щекочущее чувство в районе затылка и она улыбнулась сквозь поцелуй. Собственная ладонь скользнула ниже, под ткань халата, остановившись на мужской груди, где чувствовалось учащённое сердцебиение. Оторвавшись от столь желанных и манящих, в данный момент, губ, Ира снова посмотрела Пчёлкину в глаза. — Белов просто дурак, который вспылил по глупости. — Ни слова больше, — меньше всего сейчас Вите хотелось слушать про Сашу и про то, что было этим вечером. Подхватив Иру на руки, он понёс её в сторону спальни.

***

Прошло два дня

Офис на Цветном бульваре встречал тишиной. Пчёлкин шёл в направлении кабинета Лапшина и предвкушал тот момент, когда он самолично свернёт ему шею, потому что ведь по вине Артурчика на него покатили бочку и о нём подумали плохо. И хоть конфликт с Сашей уже был улажен — Белов признал свою вину в личном разговоре, а крыса, которая была с ними в день свадьбы и подстроила взрыв с подачи Артурки, со вчерашнего дня гниёт в лесу под землёй, душа требовала мести. Покойный водитель лимузина так боялся за свою шкуру, что в последние минуты существования сдал своего «заказчика», искренне надеясь, что это его спасёт. Что ж, он ошибся с выбором, но Пчёлкин ошибаться уж точно не планировал. Саша, Космос и Фил были полны такой же решимости — даже последний, всегда спокойный и рассудительный, сейчас Валера тоже понимал, что следовало бы найти этого деятеля и популярным образом научить, как нужно вести дела и какие методы можно себе позволять применять против конкурентов, а о каких лучше забыть раз и навсегда. Однако, вопреки ожиданиям, Лапшина на рабочем месте почему-то не оказалось. Витя толкнул дверь в его кабинет и уловил только ощутимый в воздухе запах сигарет и коньяка. Ещё недавно он был здесь — сто пудов, Пчёла руку на отсечение готов дать. И если кто и мог что-то знать о нынешнем местонахождении Лапшина, так это его секретарша. — Люда, а где Артур? — Саша, подойдя к ней со спины, учтиво задал всего один-единственный вопрос, пока сам Пчёлкин вместе с Космосом и Филом застыли напротив, упираясь в стойку рядом с рабочим местом секретаря. — Я не знаю, — глаза у Люды, признаться, бегали от волнения. Пчёлкин улавливал то, что она нервничает, ну конечно: в офис к её начальнику пришли четыре бугая, а начальника нет и она одна. — Может, подумаешь ещё раз и ответишь? — Саша, однако, не привык так просто отступать от своей цели, и если он решил достать Артурчика из-под земли, то он достанет его любыми доступными ему методами. Тем более, что Лапшин сам показал, насколько он не гнушается, откровенно говоря, идти по головам. Сначала его юриста покалечил, а теперь вот, устроил незабываемую брачную ночь. Надо ж, в конце концов, «отблагодарить» человека за такое участие. И Саша его отблагодарит так, что Артур надолго запомнит эту благодарность. — Говорю же, не знаю, — Люда бросила взгляд в сторону и снова вернула своё внимание к документам, хотя всё её тело машинально напряглось от направленных в её сторону взглядов, — он передо мной не отчитывался. И в повисшей тишине вдруг резко прозвучал вопрос: — Кос, тебе Люда нравится? — Ты чё, обалдел? — Космос, глядя на Сашу, не сразу уловил ход его мыслей, а вот Пчёлкин понял, к чему Белый ведёт. Припугнуть Люду надо, надавить на неё — нет, ничего серьёзного, конечно, но, может, так она выдаст, где её начальник находится, ведь на кону будет её девичья честь. — Она мне нравится, — Люда при этих словах бросила на Пчёлкина взгляд. Внутри вдруг быстро-быстро забилось сердце, но не от удовольствия услышанного, а от накатившего новой волной страха. В секунду оказавшись подле неё, Холмогоров принялся её держать, а Пчёлкин полез под юбку. Люда закричала, попытавшись оттолкнуть их от себя — такого развития событий она не могла себе представить даже в страшном сне, когда пришла на работу к Лапшину. По идее, сейчас её начальник, отсиживающийся в туалете, должен был бы показать, что он мужик, и выйти, ответить самостоятельно за свой поступок, а не заставлять её расплачиваться за чужой злой умысел. Рука Космоса зажала ей рот, чтобы она не орала так сильно, но Люда всё равно не прекращала попыток вырваться, пытаясь пихнуть ногой Пчёлкина, нависшего над ней. — Я не поняла… А что здесь происходит? — Тихий голос, раздавшийся со стороны, казалось, вмиг повлиял на всех присутствующих. Пчёлкин, повернув голову, понял, что влип, потому что в дверях стояла Ира и вот сейчас был вообще не тот момент, когда он рассчитывал увидеть её. Холмогорова смотрела на него и в глазах её постепенно нарастал гнев. — Ир, тут, как бы, не всё так, как оно выглядит, — Пчёлкин попытался было ей объяснить, скользнув взглядом по Саше и Валере. Последний в этот момент вообще отвернулся в сторону какой-то картины, будто не желая смотреть подруге в глаза после того, что она увидела. «Фраза из дешёвых сериалов про любовь: ты всё не так поняла» — пронеслось у неё в голове от этих слов. — Вам надо умыться, — Ира переключила своё внимание на Люду, которая заливалась вовсю слезами, чем ещё больше вызывала у неё чувство жалости по отношению к себе и чувство возмущения и негодования по отношению к бригадирам. Пчёлкин вздохнул, выпустив изо рта воздух. Как только Люда скрылась из глаз, Ира снова обернулась к нему и, подойдя ближе, спросила: — А как оно выглядит? Я сначала слышу, что «она мне нравится», а затем захожу и вижу, как ты пытаешься её трахнуть! — Холмогорова не выбирала выражения, глядя в глаза человеку, который её буквально предал сейчас. Который был готов творить настолько ужасные вещи по отношению к другим. — Космос, а у тебя как, совесть есть вообще? Тебя не смущает, что он со мной?! Валера, — Ира бросила на Фила взгляд, впервые в жизни испытывая осуждение по отношению к нему, — ты-то! Ты-то как вообще это допустил? Вы люди или звери, господа? Вы что творите?! Я в шоке от вас, — она развернулась, уходя прочь. Пчёлкин видел, как её фигура скрывается за поворотом, понимал, что ситуация вышла максимально бредовая, поэтому не мог просто стоять в стороне и смотреть на то, как она уходит. — Пчёл, да бесполезно щас… — Кос, отвали, — наплевав на его предостережение, Витя ускорился, направляясь следом за своей девушкой, чтобы поговорить нормально, чтобы всё ей объяснить, — Ир, подожди! — Она неслась со всех ног вниз по ступенькам, продолжая его игнорировать, и он ускорился, чтобы нагнать её уже почти внизу, у самого выхода. — Стой, ты всё не так поняла… — Пусти! — Попытка вырвать запястье из его хватки потерпела фиаско. — Да послушай, я просто… — Щеку обожгло болью от пощёчины и он не договорил, уставившись на Иру, в глазах у которой полыхала обида. Она ударила его. — Оставь меня в покое, иди и развлекайся дальше, — развернувшись, Ира всё же вырвала руку из его хватки. На сей раз он удерживать её больше не стал, но глядя вслед, Пчёлкин почувствовал себя идиотом. Собственный кулак влетел в стену от досады. Они ведь не планировали ничего плохого, они просто хотели запугать Люду, но Ира этого понять не смогла, даже услышать его не захотела. Обиделась и ушла. Пчёлкин достал из кармана пачку сигарет и зажигалку, подкурив. Левая щека ныла после пришедшегося на неё удара. — Ну я ж говорил, что она тебя не будет слушать сейчас, — Космос, завидев его, сразу вынес вердикт. Он больше других знал о упрямом характере собственной сестры, да и сам был тем ещё «крепким орешком», — влип ты, Пчёл. — Кос. — Чё? Пчёла сделал ещё одну тягу и, выдохнув сизый дым, глянул Холмогорову прямо в глаза, произнося всего несколько простых слов, от души: — Иди в задницу, понял? — После чего направился в сторону машины. — Нормально, а я-то тут причём? — Космос глянул ему вслед, раздосадованный такой реакцией, но вопрос остался без ответа. — Чё она вообще тут делала? — А это, кстати, хороший вопрос, — поддержал Фил, хлопнув его по плечу, — только не совсем своевременный, Кос. Надо было его раньше озвучить.