Удел малышки

Эмили громко захныкала, когда врач открыла ей один глаз насильно. Он и так нестерпимо щипал, а когда слизистая ощутила холод воздуха вокруг, защипал ещё сильнее. Девушка хотела убрать наглые руки женщины, и уже потянулась к ним, как её собственные кто-то перехватил. Хотя догадаться кто, было не трудно. После ужасных ощущений, которые вызывали неконтролируемые слёзы, принцесса вдруг ощутила резкое облегчение. Насколько она поняла, мадам Офелия – главный и почему-то единственный врач – закапала капли, мгновенно избавившие глаза от жжения. Поэтому больше Эмили не сопротивлялась, позволяя женщине доделать свою работу. Глаза полностью перестали щипать, и принцесса могла спокойно держать их открытыми, но единственное, что видела девушка, была по-прежнему темнота. Она не видела абсолютно ничего, будто кто-то приблизил её к плотной чёрной бумаге. — Мадам Офелия, там ещё одна девушка пришла, — внутрь вошла молоденькая практикантка. — Кажется, у неё перелом. — Да-да, я уже… — Я сам закончу, мадам Офелия. Можете идти. — Уверены? — было глупо спрашивать это у древнего мага, прожившего несколько эпоху. Однако женщина всё же согласилась, поэтому дала короткую инструкцию и травяной раствор. — Закрой глаза, — тихо произнёс Валтор после того, как врач вышла. В голове невольно проскользнула мысль, что такая послушная Эмили выглядела как-то странно и непривычно. А ещё такая Эмили ему нравилась меньше той, что оторва. Валтор вылил светло-жёлтую жидкость в блюдце, нагрел его одним щелчком пальцев и опустил туда бинт. Промоченный тёплой субстанцией материал лёг на закрытые глаза девушки. Травы успокаивали наружное жжение, а нотка магии в составе быстрее заживляла. Тихий расслабленный вздох, который слетел с розовых губ, заставив мага чуть улыбнуться. Это был хороший знак о том, что ей легче. Это он, кстати, и озвучил. — Да, — Эмили снова вздохнула, подняв руку, чтобы приложить её к тёплому бинту, но нечаянно коснулась пальцев своего учителя. После секундного замешательства худая рука отправилась на место. — Что это за дрянь? — Гиндора. Не очень опасный цветок, если пыльца не попадает в глаза. — Вообще-то я про Кайлу, — она проигнорировала тихий смешок. — Но Гиндора тоже не отстаёт. Когда вернётся моё зрение? — Это зависит от количество пыльцы, попавшей в глаза. В твоём случае, — мужчина призадумался. — День-два. — Два дня?! — Эмили едва не подскочила на месте, но рука преподавателя, которая легла поперёк её живота, удержала. — Я её уничтожу! — Для этого нужно хоть что-то уметь. Это прозвучало резко, довольно грубо, но вовсе ожидаемо. Причём так сильно, что Эмили не сразу нашлась ответом, лишь скрипнула зубами. Только спустя пару секунд девушка резко дёрнула головой, чтобы перестать чувствовать пальцы мужчины на своих глазах, сама придержала бинт и отвернулась. — Это всё равно не ваша забота. Оставьте меня одну, я имею право на личное пространство. И его, и её можно понять. Рассматривая точку зрения Валтора, можно смело сказать, что мужчина прав. Что такого умеет Эмили? Разжигать искорки огня в ладони или же заставлять предметы летать – предел пятилетнего ребёнка. И если Эмили – в данном случае ребёнок – этого не понимает, что ему остаётся делать? Лишь открыть на это глаза, хотя Валтор сказал себе, что, несмотря на уговоры её матери, принуждать принцессу он не будет. И опять же всё делает наоборот. Если же посудить от лица Эмили, то девушка вдруг поняла, что простейших азов магии, которыми она владеет сейчас, совсем недостаточно. Она может оказаться жертвой любого волшебного существа, а учителя, спасающего её жизнь уже во второй раз, может и не оказаться рядом. С учётом этого в голове проскользнула мысль о возможной правоте родителей. Не полной, конечно, но всё-таки правоте. Самым странным и ужасным было то, что Эмили это поняла, но учиться так и не захотела. — Упрямая девчонка, — проворчал мужчина. — Дай сюда бинт. — Не дам! Я сама! — Показывать характер будешь своим одноклассницам, — Валтор, легко схватив девушку за предплечья, вернул её в исходное положение и принялся снова отмачивать бинт. Мужчина кинул взгляд на девушку, которая медленно распахнула веки. В отличие от Эмили, он видел то же, что и всегда, – чистые голубые глаза. Пока сама принцесса видела перед собой лишь черноту. Однако стоило отдать ей должное, даже это не отразило в невидящих глазах ни капли страха. Он сказал ей один раз, и девушка без паники приняла: это временно. Но Валтор помнил сковавший её страх тогда, когда она взлетела. Маленькие крылья подрагивали не из-за движений или ветра. Они буквально дрожали так же, как и из хозяйка. И в тот момент у Эмили не получилось скрыть страха. — Закрой глаза, — Валтор снова приложил тёплую ткань на глаза принцессы. Она тихо выдохнула от приятного ощущения. — Что тебя так напугало тогда? — О чём ты? — кажется, обращение на «ты» не смущало никого из них. — Ты была напугана, когда летела в лес, — Эмили почувствовала неожиданную уязвимость. Ей казалось, что от этого мужчины у неё вряд ли получится что-либо скрыть. — Ты испугалась огня? — Это моя стихия, конечно, нет, — и, конечно, она не собиралась говорить правду. — Тебе показалось, я ничего не боюсь. — Пусть будет так. Валтор мирно капитулировал, решив, что не стоит на неё давить. Она не Блум, с кем он был знаком с самого её детства. Эмили для него совершенно новый человек, причём так отличающийся от своей матери. Он не знает ни о её слабостях, ни о сильных сторонах, ни о каких-либо пристрастиях или радостей жизни. Скрытая картина для глаз истинного искусствоведа. — Отдыхай, — тихо произнёс он, до этого снова наложив на глаза промоченную раствором ткань. — Я скажу твоей соседке позаботиться о тебе. — Я не просила. — Я не спрашивал. Дверь закрылась, оповещая девушку о том, что она наконец осталась одна. Эмили расслабленно вздохнула, неожиданно поняв, что очень сильно устала. И что тело адски ломило от десятка ударов. Из-за этого внутри вскипала ненависть к своей противнице, перекрывающая отсутствие желания учиться. Эмили захотелось этого, но только ради того, чтобы отомстить. Только месть! Поэтому, запланировав выучить пару сильных заклинаний, принцесса провалилась в крепкий сон.

***

Как профессор и обещал, он попросил Ивону позаботиться о её соседке. Кудрявое светловолосое чудо дало о себе знать едва не с пробуждения принцессы. Иви – как она попросила себя называть – сменила повязку на глазах, а после аккуратно отвела Эмили в их комнату. Благо, что на пути не встретилась Кайла, ведь Эмили всерьёз намеревалась ответно выцарапать ей глаза. Пусть и вслепую. Когда прошло два дня, зрение восстановилось, а ранки вовсе исчезли, Эмили решительно натягивала джинсы. Все сорок восемь часов голову не покидали мысли о мести, которые вот-вот должны были исполниться. Но для этого ей нужно пройти скорый курс у профессора, к которому она могла обратиться. Под ним подразумевался Валтор, почему-то как-то сразу и безоговорочно. — Ты куда это? — в комнате появилась кудряшка, кладя кипу книг на стол. Она стопроцентно была в библиотеке. — У тебя же больничный. — Хватит с меня этого больничного, надоело, — Эмили фыркнула, хватаясь за расчёску. — Эта Кайла и так слишком долго пожила. — В смысле «пожила»? Эмили, ты меня пугаешь. — Иви, не лезь, а? — Ты что, убить её собралась?! — девушка перегородила ей путь. — С ума сошла? — принцесса устало закатила глаза. — Конечно, нет. — Тогда что ты планируешь? — Увидишь, а теперь дай пройти. Однако Иви, как ни странно, оказалась довольно упёртой девушкой, поэтому схватила Эмили за руку. Последняя едва не взвыла от отчаяния и практически сделала это, как взгляд зацепился за собственное запястье. Зрение вернулось совсем недавно, поэтому она только сейчас заметила пропажу любимого браслета – подарка папы. — Где мой браслет? — Какой браслет? — Иви наблюдала, как Эмили начала обыскивать свою кровать, тумбочку и полки. — Из белого золота, на тонкой цепи и застёжкой в форме сердца, — принцесса подняла свою подушку, но тут тоже оказалось пусто. — Могу использовать заклинание поиска, если хочешь, — дождавшись кивка, Иви быстро «просканировала» комнату. — Тут нет. — Чёрт, — Эмили заметно расстроилась. — Ладно, поищу позже. Ивона так сильно посочувствовала подруге, что не заметила, как той и след простыл. Опомнилась она слишком поздно, поэтому не стала искать безбашенную Эмили по всей школе. Девушка лишь тяжко вздохнула и принялась за принесённую кипу учебников. Эмили решительно направлялась в медпункт, чтобы осмотреть палату, в которой она лежала. Этот кусок драгоценного металла был очень дорогим не только в цене, но и в душе. Однажды после очередной глупой и подростковой ссоры с папой, Эмили сильно расстроилась и убежала из дворца. Спустя час после пропажи принцессы практически вся стража была направлена на её поиски, но найти её не удалось даже через двое суток. Не описать словами переживания родителей, особенно Ская, считавшего себя виноватым. Не описать также и чувство невероятного облегчения, когда на второй день Эмили вернулась сама. Она больше не злилась, но немного обижалась на папу. Их безмолвный разговор, состоящий из крепких отцовских объятий, окончательно решил проблему. А подаренный браслет её исчерпал. С того дня Эмили не снимала подарок, каждый раз напоминая себе, что никакая ссора не стоит родительских нервов. Хотя в Алфее её действия показывали обратное. В палате тоже ничего не оказалось, поэтому отчаявшаяся девушка направилась туда, куда собиралась изначально. Эмили подумывала пойти обыскать место в лесу, где произошёл весь сыр-бор, но солнце давно склонилось за горизонт. В кромешной темноте найти тонкий браслет слишком маловероятно. Эмили обнаружила профессора в классе, он как раз заканчивал последний урок. Она села на подоконник, ожидая, когда класс полностью покинет кабинет, и они смогут поговорить. Точнее, говорить будет в основном Эмили, Валтору же придётся только слушать. — Эмили? — Валтор был крайне удивлён. Эта девчонка не появлялась в классе днём, чего бы ей появляться ближе к вечеру? — Как ты себя чувствуешь? Ответ на вопрос он знал прекраснее самой девушки, но не спросить не мог. Нутром мужчина ощущал ответственность, которую возложил он сам. Не Блум, не Фарагонда, а только он сам. Будто это было долгом, оберегать, заботиться и помогать этой с виду сильной, но внутри очень хрупкой девушке. Поэтому он узнавал о её состоянии у Иви. Уроки с этим классом были через день, что очень ему подходило. — Прекрасно, — не церемонясь, впрочем, как и всегда, она села на парту и скрестила ноги. — Мне нужна твоя помощь. — Что за нисхождение до моей персоны? — мужчина усмехнулся, сложил руки на груди и тоже опёрся поясницей на свой стол, показывая, что внимательно слушает. — Ты первый, кто мне попался. — Ну да, я дурак, ещё сомневался, — он улыбчиво покачал головой. — Выкладывай уже. — Научи меня магии.