Любовь и горы

Roxette — It must have been love

Оказавшись в номере, Майкл тут же попал в плен ее духов и легкого аромата тюльпанов, заполонившего комнату за несколько часов. Тёрнер огляделся, подмечая, что номер за такой короткий промежуток времени пропитался характером хозяйки: в каждой детали можно было найти легкий беспорядок, выражавший взбалмошность Сары. Деревянный поднос с водой и двумя стаканами стоял на комоде не идеально ровно, а под небольшим углом, привлекая внимание. Многочисленные подушки были небрежно разбросаны по кровати, но даже за этим беспорядком виднелся силуэт девушки, каждая из подушек лежала ровно там, где и должна быть: под голенью, коленом и локтем. Край тяжелой шторы был небрежно отодвинут, но позволял высмотреть бесконечно белую пелену за окном. Мужчина усмехнулся, понимая, что попал в мир Сары, и здесь ему было до невозможности уютно. — Чтобы ты знал, — начала девушка, тихо закрыв дверь, — мне очень неловко тебя об этом просить, — она заламывала пальцы на свободной руке, второй сжимая ткань платья, и через плечо смотрела на Тёрнера. Абсурдность всей ситуации тяжело давила на плечи. — Но если мне не поможешь ты, то придется звонить на ресепшен и просить у них ножницы, а я очень не хочу, потому что люблю это платье, — она бросила взгляд в зеркало, замечая, что Майкл с каждым ее словом улыбается все шире. — Тебе весело от этого? — она гневно обернулась, совершенно не думая о том, как сейчас выглядит. — Еще как, — усмехнулся Тёрнер. — Куда можно положить? — он поднял куртку, ловко меняя тему и изо всех сил стараясь не смотреть на обнажившиеся ноги девушки. — На кровать. И садись туда же, — скомандовала О’Нил, все еще стоя у двери и глядя, с каким интересом Майкл разглядывал ее номер. Отчего-то сделать шаг навстречу не представлялось возможным, а вся решимость будто упорхнула вслед за Вишней. Тёрнер искоса наблюдал за девушкой, с трудом скидывающей неудобные туфли. Она все переминалась с ноги на ногу, стучала тяжелыми каблуками по паркету, но не произносила ни звука, точно боролась с самой собой. — Иди сюда, будем тебя спасать, — Тёрнер опустился на кровать, отложив в сторону одежду. Сара прошлепала босиком к постели, останавливаясь в одном шаге от Майкла, замечая, как мягко блеснули его глаза в приглушенном комнатном свете. Она прикусила губу, сдерживаясь, чтобы не сказать лишнего, но от Тёрнера, казалось, не скроется ничего. Он читал ее, как открытую книгу, и О’Нил это нравилось. — Что? — не выдержала Сара пытливого взгляда. — Если ты попросишь меня не смотреть, то я вряд ли смогу помочь. — Не попрошу, — обиженно фыркнула О’Нил, мысленно усмехаясь проницательности Майкла, но, улыбнувшись, добавила: — А вот если будешь слишком долго пялиться, стукну чем-нибудь тяжелым, — девушка выдохнула, осторожно поднимая ткань платья. — Боже, это самое неловкое, что могло произойти на первом свидании. — Зато точно не забудешь, — засмеялся мужчина. Сара вздрогнула, когда горячие ладони легли на живот, мягко придвигая девушку ближе, а Майкл едва сдержал улыбку, заметив робко разбежавшиеся под его пальцами мурашки. Приглядевшись, Тёрнер заметил запутавшуюся вокруг шарика нитку. Осторожно поддев пальцами, он высвободил украшение и скользнул по коже, поддаваясь порыву. О’Нил судорожно выдохнула, но не отстранилась, лишь сжала крепче край платья в ладонях, завороженно наблюдая за действиями Майкла и тем, как большой палец очертил кромку кружевного белья. — Готово, — хриплый полушепот невесомой прохладой коснулся кожи. Сара тут же отпустила платье, прячущее мужские руки от ее глаз. Точно запоминая ее наощупь, Тёрнер на несколько невозможно коротких секунд задержал ладони на талии, а после убрал руки и поднялся. — Спасибо. Подожди здесь, я переоденусь в ванной, — торопливо подхватив вещи, О’Нил скрылась за дверью, и только в одиночестве смогла перевести дыхание и унять бешено стучащее сердце. *** Занесенная снегом территория вызывала у Сары детский восторг, а кружащие в воздухе от легкого ветерка снежинки так и манили подхватить несколько языком. Она почти подпрыгивала, цепляясь за руку Майкла, когда ноги проваливались в сугроб, и звонко хохотала после, грозясь разбудить спящих представителей местной фауны. Тёрнер не без умиления наблюдал за происходящим, чувствуя, что его тянет к девушке все сильнее. Ее легкая наивность, обезоруживающая искренность и теплая улыбка плотно вплетались в его сознание и оседали в душе. — Не могу поверить! — воскликнула Сара, поднимая голову, чтобы взглянуть на Тёрнера. — Ты думал, что мы с Вишней вместе, — она снова рассмеялась. — Это катастрофа! — В свою защиту скажу, что отчитывала ты его как ревнивая девушка, — Майкл натянул на лоб шапку и прижал к телу руку, за которую держалась О’Нил, когда почувствовал, как она хватается крепче, чтобы не упасть. — Осторожнее! — свободной рукой он потянулся к девушке, но Сара уже пришла в равновесие. — Я в порядке, — отозвалась она, выпрямляясь и строго глядя на мужчину: — Мы, ревнивые девушки, можем устоять на ногах. — Когда рядом есть за кого удержаться, — подмигнул Майкл, вызывая смущение, которое Сара спрятала в вязаном шарфе. Он вел ее дальше от отеля и огней, туда, где были только занесенные снегом сосны, узкие тропинки, по каким пройти можно только по одному, и бесконечно прекрасное ночное небо с гигантскими звездами, дотянуться до которых, казалось, можно рукой. Тишина врезалась в слух, но ее развеял тихий восхищенный вздох О’Нил. — Здесь безумно красиво, Майкл, — Сара интуитивно скользнула рукой по его предплечью, находя прохладные пальцы, которые тут же переплелись с ее. Она вздрогнула, пока осознание правильности этого действия медленно разливалось внутри, отдаваясь уютным теплом, из которого не хотелось выбираться. О’Нил смотрела вперед, на тонувшие в грозной темноте горы, на пронзающие небо их белоснежные верхушки, сияющие в свете яркой полной луны, на сосны, раскидистые лапы которых прятали мир над их головами, и на расстелившееся под ногами белое покрывало, заботливо укутавшее землю. — Да, очень, — он проследил за ее взглядом, выхватывая волшебный пейзаж впереди, но каждый раз вновь и вновь возвращался к Саре, любуясь переливами сотен звезд в ее глазах. И чувство, давно позабытое, растоптанное и растерзанное в клочья снова оживало, но теперь делилось на две части, вынуждая обе души тянуться друг к другу, как притягиваются к протонам электроны, образуя идеальное взаимодействие внутри атома. — Не замерзла? — Хочешь согреть? — переводя взгляд на мужчину, спросила Сара и тут же прикусила губу. Если бы можно было ментально избить саму себя, она бы уже давно получила сотрясение, потому что ладошка слишком часто встречается со лбом в ее мыслях. Поняв, что момент безнадежно испорчен, О’Нил тут же забормотала снова: — Извини, я не… так вышло… я только подумала, а мой язык уже все… — Хочу, — прервал тираду Майкл, поворачиваясь к девушке. — Но только у меня есть одно условие. — Что-о-о? — удивилась Сара. — И какое же? — Пойдем завтра вместе на благотворительный вечер? — изумруды хитро блеснули, поймав лунные блики, и О’Нил заметила его хитрую ухмылку. — Я согласна.