все летит к чертям.

Я проснулся от еле ощутимого шевеления где-то под боком. Всего несколько секунд потребовалось, чтобы я смог разлепить глаза. Мой сонный взгляд окинул все, что меня окружало, а губы расплылись в насмешливой ухмылке. Я опять здесь, третий день подряд - вот что меня так забавило. Такого рода утреннее мгновение не повторялось уже слишком давно. И я бы мог наслаждаться им вечно, если бы не одно но – воспоминания. Не желая разбудить Леннона, я выползаю из под одеяла, высвобождая, кстати говоря, затекшую руку из под его головы, и встаю с кровати. Он ерзает на месте, видимо, борется с желанием проснуться, но все же разворачивается на спину и продолжает мирно сопеть. Пускай наслаждается моментами безмятежности. На занятия мы все равно не пойдём. Спустившись вниз, я первым делом кинул в стиральную машинку захваченную сверху грязную одежду, и запустил её стираться. Удивительно, но то, чем почти каждый день занимается Леннон по дому, не так уж и сложно. Дальше - завтрак. Понимаю, он ест лишь овощи на пару и белое мясо, но отпарная телятина никому никогда не вредила, верно? Завтрак, а точнее его приготовление, заняло у меня слишком много времени. Но, несмотря на то, что часы уже показывали двенадцать, Леннон не спешил подниматься. Его нельзя за это осуждать, долгое время он ложился слишком поздно, занимаясь уроками, чтобы выйти на повышенную стипендию, и поднимался слишком рано, чтобы приготовить полноценный завтрак и навести порядок в квартире. Поэтому сейчас, поднявшись наверх, я тихо открыл дверь и вошёл в его комнату, стараясь не разбудить этого мирно спящего мышонка. Опустившись на край кровати, я метался между тем, чтобы начать постепенно пробуждать его, и между тем, чтобы просто наблюдать за тем, как он спит, а меж делом ещё сходить в уборную, чтобы, так сказать, снять стресс. Моя идиллия разрушилась в одно мгновение, когда Леннон совсем неожиданно раскрыл глаза. --Доброе утро, - сказал он, спустя долгую паузу, сопровождаемую игрой в гляделки, - Пора просыпаться, Моринс, а то просишь занятия. Было видно, что он играет, и я сразу понял, что играет он в мою игру. Кажется, он уже давно раскусил ход моих мыслей буквально каждого утра. Но вместе с этим я и понимал, что спросони он не смог вспомнить ни число, ни день, ни событие, венчающее сегодняшнюю дату. -Поднимайся, пора завтракать, - это все, что я смог выдавить из себя. И это получилось так натужно, что мне самому стало противно. Я встал с кровати, вышел из комнаты и спустился вниз, принимаясь за завершение сервировки стола, а Леннон почти мгновенно спустился вслед за мной. Краем глаза я видел, что каждый шаг даётся ему с огромным трудом, но лезть лишний раз со всей помощью не особо хотелось. -Почему ты не разбудил меня раньше? -это все, что ты говоришь, оказавшись у края стола, -Занятия начались два часа назад.. -Тихо, -перебил я тебя и кивнул головой на календарь, висящий параллельно моему плечу, после чего добавил шёпотом, -Тихо.. Садись завтракать. Леннон будто в момент потерял дар речи. Он перевёл взгляд на календарь, в котором сегодняшний день был отмечен красным квадратиком, затем перевёл полный страха и растерянности взгляд на меня. А я только что и мог, так это смотреть на него. -Поешь, - все, что я смог из себя выдавить. И Леннон послушал. Понимаю, еда не лезла в горло нам обоим. Но он поел и это уже хоть что-то, да значит. Уборкой, как и готовой, занялся я, отправив брата в комнату, дабы тот принял душ и собрался в поездку, которую мы избегали, и о которой мы старались не вспоминать целый год. Разобравшись с посудой, я сам отправился собираться. И сегодня будет второй день в моей жизни, когда я надену классический костюм. Кажется, на то, чтобы принять душ, ушло слишком много времени, но я так сильно не хотел выходить из душевой кабины, что просто стоял под потоком горячей воды и наслаждался пустотой, царившей в голове. Когда я спустился вниз, Леннон уже ждал меня у барной стойки, разделяющей коридор и кухню. Он стоял, облокотившись о неё локтями и копаясь в своём телефоне. Подойдя сзади, я оперся подбородком о его плечо и он слегка дернулся от неожиданности. -Давно ждёшь? -Нет, не долго, -ответил он, разворачиваясь ко мне лицом и попутно убирая телефон в карман брюк. Он смотрел на меня снизу вверх, задрав голову, ведь я стоял почти вплотную, -А ты так и не научился завязывать галстук. -Да когда бы, я их не ношу, -я наблюдал за его пальцами, которыми он проводил по моему галстуку. Руки сами скользнули к его талии и остановились на ней крепкой хваткой. Через несколько секунд Леннон уже сидел на барной стойке, а я стоял как можно ближе, раздвинув его ноги своим телом. Лицо Леннона не выражало ровным счётом ничего, но то, как судорожно он сглотнул, само за себя говорило о том, что он нервничает. -Завяжешь? Он не ответил, просто кивнул головой и принялся делать то, о чем я попросил, пока я наблюдал за этим, раздумывая, делает это он потому, что хочет, или же боится, что я ударю его за непослушание? -Готово, -тихо сказал он, вырывая меня из потока мыслей. -Спасибо. Я наклонился вперёд, обвивая его руками и прижал к себе, уткнувшись лбом в плечо. Не знаю, что мной руководило в этот момент. Я не подумал о том, будут ли мои действия комфортны ему. Я просто хотел, чтобы сейчас он был рядом, хотел его прикосновений, хотел стоять так целую вечность, слушая это тяжёлое и гулкое сердцебиение. Я почувствовал как его руки начали подниматься, чтобы обнять меня в ответ. -Леннон, я... Стоило мне начать говорить и он замер. Леннон взялся руками за мои плечи и с силой отстранил меня, заставляя отпустить его из моих объятий. Он посмотрел в мои глаза, а я в его, и в этих зелёных, так похожих на мамины, глазах я увидел так много боли. Не могу понять, мною она вызвана, или же сегодняшней датой, а может всем вместе и сразу, но эту боль я ощутил каждой клеточкой своего тела. -Моринс, -полушепотом позвал он, -Не надо. Он отвернулся и спрыгнул с барной стойки, ловко проскальзывая мимо меня. Хотя я, в принципе, не стал бы его останавливать. Леннон пошёл в прихожую, я проследовал за ним. Мы обулись и спустились на подземную парковку за машиной. Дорога до кладбища, как бы иронично то не звучало, пролетела в гробовом молчании. Леннон не проронил ни звука, стоило нам сесть в машину, он пристегнулся и просто уставился на свои руки. Я изредка бросал на него косой взгляд, когда стоял на красном огне светофора, или когда дорога была более-менее свободной, но он этого будто не замечал. Сейчас он будто не замечал всего мира. Отстранённо от всего мира Леннон шёл и до колумбария. И только оказавшись у ступенек, ведущих к серому невзрачному зданию, он наконец поднял голову. Пряди волос, выпавшие из пучка, в который он собирает свои изрядно отросшие волосы, упали на его глаза. Я уже было потянулся, чтобы убрать их, но осекся. -Деревья уже отцветают, -он подал голос впервые за последние сорок минут, -Рано в этом году, обычно стоят до конца апреля. Я оглянулся. И правда, посаженный тут и там персики почти сбросили свои нежные лепестки, которые лёгким движением лениво гонял по земле почти неощутимый ветер. Но ровно год назад эти хрупкие бутоны только достигли пика своего цветения. -Жалкое зрелище, -как-то сухо бросил он и принялся размеренно подниматься по массивным ступеням вверх. Я последовал за ним. У входа мы купили четыре белые розы, ведь родителям никогда не нравился красный и все его возможные оттенки, две из которых Леннон протянул мне, а после наконец вошли внутрь. Мы не приезжали сюда год. В основном, из-за всепоглощающего чувства страха. Но, кажется, будто здесь ничего и не поменялось вовсе. Две урны, хранящиеся в одной ячейке, все так же стоят под одним углом повернуты друг к другу. Фотография в рамке, стоящая сзади, не выцвела ни на один тон. Два золотых кольца с серебряной гравировкой все так же лежат между урнами, одно слегка заходит на другое. И ни одной пылинки. Я замер, не в силах ни отвести взгляд, ни произнести хотя бы одно слово, ни даже положить цветы. Тяжёлый ком подступил к горлу, выталкивая воспоминания, которые хотелось бы, но никак нельзя стереть из памяти. А вокруг царила давящая со всех сторон тишина. Я изо всех сил заставил себя повернуть голову вправо. Мне было жизненно необходимо увидеть его. Леннон замер так же, как я. Лицо застыло, не в силах выразить ни одной эмоции, а по щекам, будто град, скатывались слезы. Его плечи слегка подрагивали, было понятно, что он задерживает дыхание, чтобы окончательно не разрыдаться. Но, как бы сильно я не хотел сейчас обнять и утешить его, я не смел даже шелохнуться. Оцепенение будто с каждой секундой сковывало своими цепями все крепче, а страх и боль набирали все больше силы. -Мам, пап, -наконец заговорил он дрожащим голосом и слезы хлынули сильнее, теперь уже и мне сложно сдерживать мокротуʹ, подступившую к глазам, -Я надеюсь, вы вместе и у вас все хорошо, -он говорил сквозь рыдания и, не в силах больше на это смотреть, я все же отвернулся, -Я очень, очень сильно скучаю. Прошу вас, позаботьтесь друг о друге и о нас. Леннон возложил цветы, по розе у каждой урны, а это значит, что пришла моя очередь. Но я молчал, молчал так долго, что, казалось, с каждой секундой моего молчания Леннону становилось только хуже. Но я не мог заговорить, не дождавшись момента, когда буду уверен, что слезы не хлынут из глаз стоит мне открыть рот. Сейчас я должен быть сильнее ради тебя, Леннон. И теперь я должен исправить все свои ошибки. Ведь, кроме тебя у меня никого нет. Кроме тебя мне никто и не нужен. -Мы никогда хорошо с вами не ладили, -мой голос звучал низко и сдавлено, я судорожно сглотнул, вглядываясь в лица родителей, запечатленные на их последнем совместном фото - счастливые и безмятежные, -И я не прошу вас заботиться ни обо мне, ни друг о друге, но пожалуйста, приглядывайте за Ленноном. Он сейчас в этом, как никто другой, нуждается. А я вам в этом помогу, -дрожащими руками возлагая цветы, я опустил взгляд, уже не в силах смотреть в их глаза, -Искренне люблю вас. Краем глаза я видел, Леннон смотрит на меня, не отрывая взгляда, но сил посмотреть на него в ответ у меня не было. Зато я смог притянуть его к себе, приобнимая за плечи и сжимая пальцами ткань его пиджака. Будто слыша в голове метроном, я отсчитал минуту скорбного молчания и повёл Леннона к выходу, не дав сказать последних слов. Но они и ни к чему, мы не прощаемся. Спустившись со ступенек, мы снова остановились у самой первой и только тогда я его отпустил. Снова повисло молчание, которое давило сверху, будто огромный валун. Но говорить особо то и не хотелось. -Как-то прохладно сегодня для середины апреля, ты не находишь? -он повернул голову, смотря на меня, а я в свою очередь взглянул на него. -Хочешь кофе? Он не ответил, просто кивнул головой и мы побрели вдоль высаженных в ряд персиков к выходу. Заметив, что Леннон обхватывает свои предплечья, зябко потирая их, я снял пиджак и накинул на его плечи. Он тут же метнул в меня взглядом. -Заболеешь, я лечить не буду, -быстро бросил я, не дав ему открыть рот, и ускорил шаг, удаляясь вперёд дабы скрыть свое смущение. Пока мы ехали, с нами по прежнему следовало тяжёлое молчание, но стоило войти в старбакс, Леннон тут же начал говорить о предстоящем весеннем фестивале, который наш универ проводит из года в год. Не то, чтобы это мероприятие меня интересовало, но размеренный голос, которым он говорил, успокаивал. Пока мы ждали свой кофе, он рассказывал мне о том, что собирается подготовить их группа, о том, что на них в этом году большая ответственность, потому что в фестивале они смогут участвовать последний раз, ведь следующий год выпускной. Даже краем упомянул, что ему предложили быть одним из ведущих концерта на закрытии, но быстро отошёл от этого, усмехнувшись и назвав данную идею полным бредом. -А я бы хотел увидеть тебя на сцене, в школе ты отлично справлялся с подобным, -я открыл дверь, выпуская брата на улицу и вышел вслед за ним, -Может, подумаешь получше? -Смеёшься надо мной? -он бросил косой взгляд, -С моим то положением. -Положение твоё мы быстро за две недели исправим, -я поправил свой пиджак, висящий на его тонких плечах, словно на вешалке, и только после поравнялся с ним. -Оставь эту затею, Мор, безнадёжно. Вокруг царила суматоха городской жизни. Люди сновали туда-сюда, торопились, галдели по телефонам и бросали на нас недовольные взгляды, если мы мешали их быстрому течению. Не сговариваясь, мы направились в сторону парка, находящегося неподалёку от места парковки, которое заняла наша машина. Мы разговаривали так спокойно и беззаботно, как не разговаривали уже очень давно. И это казалось таким странным, но в то же время было так приятно вновь окунуться в это общение. Леннон, кажется, говорил больше, чем в принципе говорил за прошедший год. Он спокойно открылся мне, отвечая на многие интересующие меня вопросы. Например, есть ли у него друзья, или же, как он смог выдержать то или иное, или, что ему нравится на данный момент в музыке, как поменялись его общие вкусы. Время текло незаметно. Секунды сливались в минуты, а те в часы. Я и заметить не успел, как на улице начало смеркаться, а по аллеям парка начали загораться фонари. -Ну а что насчёт тебя? -ненавязчиво спросил он, смотря куда-то перед собой, -Ты уже кого-нибудь нашёл себе? Я усмехнулся, но мне было не столько смешно, сколько горестно от этого вопроса. -Да когда бы? -мой взгляд буравил уже пустой стаканчик из под кофе, который ловко крутился в моих пальцах. -Где-то же ты пропадал вечерами. -С Чарли тусил по барам. -Не верю, чтобы мой красавец братишка до сих пор не нашёл себе девушку. Я то думал у тебя от поклонниц отбоя нет. -Все они не в моем вкусе, -я съехал по спинке лавочки чуть ниже и глянул на Леннона. Леннон посмотрел на меня и сделал то же самое, так что теперь наши лица находились на одном уровне. Он выдержал достаточно долгую паузу, во время которой слишком пристально разглядывал моё лицо. -И какие же у тебя вкусы? -Ты в моём вкусе, -я выдал эти слова так спокойно и не подумав, что внутренне сам содрогнулся от их резкости. Глаза Леннона расширились буквально на секунду, после чего он отвернул голову и продолжил смотреть куда-то вдаль перед собой, сказав лишь простое: -Вот как. В нашем молчании сумерки сгущались все быстрее. Людей в парке становилось все меньше, изредка мимо проходили люди, выгуливающие своих собак. -Уже поздно и холодает, может, пойдём? -предложил я, в очередной раз глянув на экран телефона. -Да, конечно. Леннон с усилием поднялся с лавочки, видимо помимо боли в теле, оно ещё и затекло. Я поднялся вслед за ним и мы побрели в сторону выхода из парка. Из колонок, висящих на фонарных столбах, слабо доносится венский вальс, что навевает воспоминания из детства, когда Леннон ходил на занятия по вальсу, а я увязался за ним, потому что всегда таскался вслед за братом как хвостик. Не удержав порыва желаний, я скользнул своей ладонью в его, чем заставил остановиться. -Помнишь шаги? -спросил я, на что он неуверенно кивнул головой, - Тогда я веду. Я развернул Леннона к себе и положил вторую руку на его талию, его свободная рука легла на моё предплечье. Выждав пару секунд и поймав нужный такт, я сделал первый шаг, а дальше ноги, будто по мышечной памяти, двигались сами. Смотря в его глаза, я не замечал больше ничего вокруг, будто всего остального мира не существовало. Будто есть только он, я, тротуарная плитка под нашими ногами и еле слышная мелодия, заполнившая все остальное пространство. Выражение лица Леннона было таким спокойным, а взгляд сконцентрирован на мне. Шаги плавные и лёгкие, будто он не танцует, а плывёт по воздуху. Обычно, венский вальс полон эмоций и страсти, но мы кружили его так спокойно и нежно, будто говоря друг другу о своих чувствах. Но на деле это всего лишь я размечтался. В последние такты музыки я прокрутил его под своей рукой, затем притянул обратно к себе и снова совершил необдуманное действие. Я и сам не заметил момента, когда коснулся своими губами его губ, вовлекая тем самым в поцелуй, а очнулся лишь тогда, когда почувствовал, что его ладони со слабостью пытаются оттолкнуть меня. Но это маленькое сопротивление не оказало на меня ровным счётом никакого влияния. Лишь только больше завело. Именно поэтому я прижал Леннона к себе покрепче и снова поцеловал. А остановиться меня заставил еле ощутимый солёный привкус слез. И слезы были не моими. Я разорвал поцелуй, открывая сомкнутым глазам вид на покрасневшее от слез и смеси отрицательных эмоций лицо. Сожаление и досада подступили к горлу тяжким комом, в довесок придавленные чувством злости, от чело слова буквально не могли протолкнуться наружу. -За что ты так со мной поступаешь? -он не кричал, но из-за приступов нарастающей истерики голос звучал резко. Леннон смотрит на меня в ожидании ответа, но я не могу выдавить из себя и звука. -Ты узнал, да? Поэтому ты играешь на моих чувствах?! Поэтому делаешь со мной все эти вещи?! -понимая, что срывается на крик, Леннон остановился, дабы перевести дыхание и продолжил чуть тише, -Откуда ты узнал? Как? Кто тебе рассказал? Ты брал мой ноутбук? -впервые за долгое время он ясно и прямо смотрит в мои глаза, потому что хочет этого сам, -Почему ты молчишь? Я прав, да? Так ты с ними заодно... Снова хотите поиздеваться надо мной... Вам что, так нужно меня уничтожить? Что я вам сделал? -его голос перешел на шепот, -Что, так доставляет наблюдать за моими страданиями? -С кем я заодно, Леннон? -я сам удивился тому, как резко смог заговорить, - Я не понимаю, о чем ты сейчас говоришь. И я не понимаю, что я там по-твоему узнал. Вновь между нами повисло тяжёлое молчание. Он с недоверием покачал головой, после чего полушепотом произнес: -Ты врешь мне, я не верю. -Леннон... -Я не верю тебе, ты врешь мне! -Я люблю тебя! Мои слова, прозвучавшие слишком громко и резко, заставили не только Леннона поднять на меня удивлённый взгляд, но и обернуться всех прохожих в радиусе как минимум двадцати метров. Я недовольно цокнул, не желая стать объектом чьего-то любопытства. -Зачем ты говоришь это? Чтобы затмить мою бдительность и поиздеваться? Ты ведь знаешь! -его рука, сжатая в кулак, беспомощно бьёт меня куда-то в грудную клетку, -Ты ведь знаешь, это я люблю тебя, а не ты меня, тебе лишь бы поиздеваться. Леннон уткнулся в меня лбом и его плечи вновь затряслись в беззвучном рыдании. А я так и стоял, переваривая услышанное. Не может быть. Этого просто не может быть. Не мог же я и впрямь оказаться таким идиотом. -Поехали домой. А по дороге я все тебе расскажу. От парка, в котором мы провели почти весь день, дорога до дома в вечернее время заняла приблизительно двадцать пять минут. И все это время я говорил. Я так торопился, будто стоит нам заехать на парковку и я умру, так и не объяснившись. Но, честно говоря, стоило мне закончить, как я сразу же пожалел о том, что раскрыл все карты. Леннон смотрел на меня, не отрывая взгляда. Его лицо не выражало буквально ничего. Как и обычно. -Ничего не скажешь? -спросил я, уже не выдерживав тишины. -Скажу, что ты идиот, -сразу же ответил он, а я, отвернувшись, начал выходить из машины, -Куда собрался? Я ещё не закончил тебя оскорблять. Я вышел и, обойдя машину, открыл дверцу со стороны его сидения. -Чем-то ты мне Чарли напоминаешь, -прошептал я, -Выходи давай. Леннон вышел, а после последовал за мной к лифту. До квартиры он молчал, хотя оно и к лучшему, мало ли, вдруг камеры видео наблюдения, напичканные буквально везде, записывают со звуком. Но стоило переступить порог нашей квартиры, как тут же снова зазвучал знакомый укоризненный тон. -То есть, говоришь, ты вёл себя так, чтобы защитить меня? -Да, - удрученно ответил я, снимая классические туфли и одновременно забирая у Леннона свой пиджак, -Я выстроил вокруг себя иллюзию плохого парня, и при этом не скрывал злости от того, что кто-то смеет к тебе приближаться больше, чем я это позволю. -Ты так пытался сохранить свою репутацию? -он шмыгнул носом, проходя мимо. Стоит уточнить, что почти на всем протяжении моего рассказа Леннон не мог остановить льющиеся слезы. -Не знаю, чего я пытался этим добиться. Но тем самым сохранял чувство, что ты зависим от меня и мне этого было достаточно. Чтобы я не делал, ты глотал все, не выказывая и доли сопротивления. -Да уж, глотал то я все, -выделил он, намекая на произошедший позавчера инцидент. Я не ответил, просто молча последовал за ним на кухню, -Почему ты ни разу не попробовал мне сказать о том, что чувствуешь на самом деле? Леннон залез в холодильник и достал из него пару бутылок негазированной воды, одну из которых протянул мне. -Мы же кровные браться, -я сделал глоток и закрутил крышку, -Откуда мне было знать, что ты такой же ненормальный, как и я? -О, ну а приставать ко мне это логично, да, -он так же закрутил крышку и убрал бутылки обратно в холодильник, -Ладно, мне просто нужно все обмозговать, чтобы не задавать тупых вопросов. -Без вопросов все равно не обойдешься. Я облокотился о кухонный стол. Внутри будто подвешенным маятником из стороны в сторону качался тяжкий груз. Остаточный осадок был слишком велик. Да и в принципе состояние было каким-то опустошенным. Но, думаю, Леннону сейчас в разы тяжелее. -Если бы не та чушь, что ты начал нести в парке, я бы вообще вряд ли решился что-то тебе рассказать. -Если бы ты не начал меня целовать, я бы и не начал нести всю ту, как ты выражаешься, чушь. -Но не отрицай, тебе нравятся мои поцелуи, -я усмехнулся и тут же пожалел о сказанном, потому что в мою голову сразу прилетел рулон бумажных полотенец. -Есть хочешь? -Нет. -Тогда иди в свою комнату, -хмурый взгляд Леннона чуть ли не прожигал меня насквозь. -И после всего, что ты узнал, не захочешь провести со мной вечер? -Ты наказан. -Даже не смотря на то, что наши чувства взаимны? -сказанные вслух слова вызвали внутри какое-то странное чувство. -В комнату! Живо! -Ладно-ладно, - я развернулся и побрел в сторону лестницы, -Но, скорее, этим ты себя наказываешь, а не меня. -В душ и спать, -крикнул он мне вслед. Я быстро поднялся по лестнице. Странно, я мог бы разозлиться, мог бы настоять на том, чтобы мы продолжили разговор или побыли вместе ещё немного, но вместо этого испытывал какую-то лёгкость, еле ощутимую за всепоглощающей пустотой. Возможно, теперь все начнёт потихоньку налаживаться. Кто знает. Душ в конце тяжёлого дня - это как хороший крепкий сон в конце трудной бессонной недели. Настолько расслабляющий, что лень было даже немного поработать руками. Но спать не хотелось. Наоборот, казалось, что этой ночью я вовсе не смогу уснуть. Спустя примерно пару часов, которые я провел серфя интернет, раздался слабый стук вдверь. Я не успел ответить, как Леннон сразу же заглянул в комнату. -Спишь? -спросил он и сразу же полностью, можно сказать, ввалился в мою комнату, -Вижу, что нет. Вот и замечательно. Леннон прошёл к моей кровати и забрался на неё, поджав под себя ноги. Я же подтянулся повыше, облокачиваясь спиной о стену. По нему было видно, что он уже давно принял душ и даже не удосужился расчесать волосы, но так же заметно было и то, что Леннон пришёл в мою комнату изрядно пьяным. -Откуда ты взял алкоголь? -поинтересовался я, вглядываясь в его лицо, в то время как он всматривался в мое изучающим взглядом. -Из своей комнаты. -А откуда он там? -Не твоё дело, -буркнул он и поддался вперёд, упираясь ладонями в одеяло. -Я думал, я наказан. Я наблюдал за тем, как Леннон медленно и неуклюже в силу своего состояния подползает ко мне все ближе. Честно говоря, краем мысли я задумался и о том, как бы его не стошнило прямо на меня. -Ты в своей комнате, значит, наказание не нарушено, -пару раз его язык начинал заплетаться, но он быстро выравнивал речь. -Ты изрядно напился, ты в курсе? -Плевать, -он икнул, а я еле удержался от того, чтобы испустить легкий смешок, -Я целый год терпел унижения со стороны любимого и единственного родного человека, думая, что он считает меня полным отбросом, -говоря, Леннон наконец дополз до меня и умостился сверху, перекинув ногу через мои, одной рукой он взялся за моё плечо, а второй отвёл упавшие на лицо волосы назад, -А тут оказалось, что этот самый человек испытывает ко мне что-то взаимное и издевался надо мной просто так. Так что, имею право напиваться как хочу, сколько хочу и когда хочу. Мои руки скользнули к его бедрам и остановились чуть выше тазобедренной кости. Не то, чтобы я прям сильно беспокоится, что он может упасть, но врать, что мне не хочется касаться его, когда он так раскрепощенно сидит на моих ногах, тоже не хотелось бы. -Ты пришёл, чтобы показать, как сильно напился из-за меня, такого негодяя? -Не совсем. Я не успел задать очевидный вопрос, ответ на который был бы столь же очевидным, потому что Леннон достаточно неуклюже и довольно резко поцеловал меня. Он прижался к моим губам своими, старательно проталкиваясь через них языком и я поддался такому сладкому мгновению. Во рту сразу же ощутился вкус крепкого алкоголя, рома или виски разобрать уже было нельзя, но этот вкус, обжигающий губы, лишь поддавал остроты ощущениям. Напряжение тут же начало нарастать и я ощущал его каждой клеточкой своего тела. Но здравый смысл брал надо мной верх. Возможно, будь я таким же пьяным, то поддался бы. -Леннон, -сказал я в его губы, разрывая поцелуй, но он не дал мне договорить, снова жадно впиваясь в мои. Я не мог отказать, но и продолжать не мог, поэтому с силой оттолкнул Леннона от себя, удерживая его за предплечья. Он посмотрел в мои глаза, недовольно дуя свои пухлые губы. -Леннон, я не могу. -А вот твоё тело говорит об обратном, -его взгляд на секунду метнулся вниз, к моему паху, и снова вверх, к моим глазам. -Это то да, но нет. -То есть, когда ты хочешь, моё мнение не учитывается, а когда я хочу, сразу нет? Я тяжело вздохнул, отводя взгляд в сторону, дабы сосредоточить его на чем-нибудь и отвлечь разум от ощущений того, как вставший под спортивками орган трется о сидящий сверху плод искушения. -Нет, ты не понимаешь. Просто, ты пьяный. Я не хочу, чтобы это произошло так. -А потом я не смогу, -он скрестил руки на груди и тоже отвернулся. Я протянул руку и повернул его голову за подбородок, чтобы он посмотрел на меня. -Зато я смогу, -он попытался отвернуться, строя из себя обиженного, но я не дал ему этого сделать, -Эй. Ну ладно тебе, давай просто перенесём на другой раз. Хорошо? Он вздохнул и, расслабив руки, кивнул головой. Всё это заставило меня лишь усмехнуться. Я потянул его к себе, чтобы обнять и он, не сопротивляясь, навалился на меня всем телом, несколько раз будто специально поерзав бедрами. Спустившись ниже, я лёг на кровать, укладывая его в своих объятиях. Нависло небольшое молчание, которое нарушало лишь лёгкое дыхание, раздававшееся где-то под моим ухом. -Не против, если мы поспим сегодня вместе? -спросил я, но не получил никакого ответа, -Леннон? Но Леннон и не ответил бы. Надо же, всего пара минут и он уже спит. Как быстро меняется настрой у пьяного человека. Интересно, а займись мы с ним сексом, он бы точно так же вырубился подо мной или же на мне? Даже не знаю, оскорбительно это было бы, либо больше смешно. Я несколько раз пытался выбраться из его объятий, чтобы сходить в ванную комнату и снять напряжение, но стоило мне только начать шевелиться, он тут же начинал просыпаться, поэтому данную затею пришлось отложить до утра. Не знаю, что на меня так подействовало: утомительные события дня, пустота в голове или же тепло, исходящей от маленького тела, лежащего в моих объятиях, но подступившая сонливость и меня поглотила довольно быстро.