По зову крови

      Солнце проникло в комнату и лучами коснулось глаз спящего юноши. Он не пожелал вставать по прихоти утреннего светила, а потому ещё сильнее зажмурился и спрятался в плотном одеяле. Сегодня очень важный день: посвящение в волшебники и получение своего фолианта – важное событие в жизни каждого начинающего чародея. Но он не хочет быть таковым. «Магия? Бред! Если ваша чёртова магия настолько всесильна, то почему… Почему?!..» - эхом отзываются в его голове слова, которые он кричал навесь квартал одного из городов срединных земель Королевства Клевера. Он помнит слёзы сестры, вызванные его словами, и сейчас в его ещё дремлющем сознании всплывают её желание стать рыцарем-чародеем. Безумство. Глупость. Такая же верная смерть. Такая же, как и та, что настигла их…       - Арктур! Арктур! Неужели ты решил проспать сегодняшний день?! – раздался звонки голосок его младшей сестры. Уже через мгновение над его лицом свисали длинные белобрысые кудрявые волосы, а глаза цвета лазури сверлили его горящим и осуждающим в какой-то степени взглядом.       - Дай поспать, Лаура! – отозвался Арктур. Парню было шестнадцать лет, на сестру он похож не был: карие глаза, жёсткие тёмно-русые волосы и довольно острые черты лица. Он хмурился и отводил от сестры лицо, и единственное, что было преградой между ними этим утром, это одеяло с цветочным узором.       - Ну, раз так… - проговорила с расстановкой и полушёпотом Лаура, - тогда иного выхода нет.       Она рассекла вертикально воздух ладонью и призвала над головой братца поток ледяной воды, из-за чего Арктур мигом выскочил из кровати. Мокрый, недовольный и озлобленный в сердцах на сестру.       - Я тебе что, дельфин?! – воскликнул рассерженный юноша.       - Нет, будь ты дельфином, то был бы гораздо умнее. У столь благородного животного не возникло бы желания отказываться от своего предназначения! – отчитала братца кудрявая девочка.       Арктур ничего не ответил. Он молча выжимал свою ночную рубашку и глазами искал свои вещи. Случайно он зацепил взглядом фотографию родителей, которые погибли четыре года назад. Отец был выдающимся заклинателем Света и хорошим целителем, но его таланта не хватило, чтобы спасти жителей поселения неподалёку от бандитов, игравшихся с запрещённой магией. Их смерти он не видел. Только куски тел, над которыми Арктур проливал свои слёзы, сжимая в руках фолиант отца, испачканные в его же крови.       - Я не буду магом.       - Идиот! – воскликнула сестра. – Ты отказываешься, как минимум, от возможности отомстить за наших родителей вместе со мной!       - Магия не стоит наших жизней, которые нам стоило бы сохранить, ибо наши родители не желали бы нашей смерти! В стране и так довольно чародеев, способных нас защитить, а ты сама хочешь вступить в этот отряд самоубийц! – строго и со жгучей болью в сердце прокричал Арктур, впопыхах одеваясь и расчёсывая после непослушные волосы.       - Брат, ты невыносим! – едва сдерживая свои слезы, ответила Лаура. Когда юноша хотел было что-то сказать ей, он обернулся, но в дверях своей комнаты он увидел лишь подол платья, исчезнувший вслед за его сестрой.       В доме воцарилась тишина. Когда Арктур оделся и нацепил свою любимую чёрную мантию, он спустился вниз, надеясь там застать сестру. Однако он обнаружил лишь записку, гласящую: «Брат, иду вместе с подругами к Башне Дракона, верю в то, что ты одумаешься. Твоя Лаура». Одумаешься… За шуршанием записки, смятой в кулаке Арктура, последовал звук его уверенных шагов; подол мантии был готов перечь порог дома, в котором прежде Лаура и Арктур жили вместе с родителями. В их отсутствие за домом часто присматривала старушка Лидия, местная ворожея. Она приходила всегда к тому времени, когда солнце достигало зенита и уже не проникало лучами в комнату Арктура, готовила ребятам обед и прибиралась в общих комнатах. Она решила заботиться о сиротах как их родная бабушка, ничего не прося взамен. Юноша подумал о ней, и это вынудило его ненадолго улыбнуться, но вслед за этим он вновь нахмурил брови и направился в лес, находящийся на окраине города в противоположной стороне от Башни Дракона, где юные маги должны были получать свои фолианты.       Арктур шёл дальше и дальше, ощущая в груди странное напряжение, будто бы на солнечное сплетение упала сотня камней, которую нельзя сбросить; в его мозгу одна за другой мешались мысли о родителях, магии, сестре, и в какой-то момент всё его естество облекла беспросветная тьма. Он замер и стал чувствовать, как по его лицу со лба стекает горячий пот. В метре от земли он осознал, что его тело тянет к раскалённой солнцем тверди, как вдруг заботливые руки подхватили его. Минута, - и перед ним стали представать очертания чьего-то лица. Ещё минута, - и он увидел перед собой Свейна. Свейн, ровесник Арктура, юнец с осветлёнными из-за неудачного заклятия волосами, широкими обеспокоенными карими глазами и веснушками, держал Арктура за плечи, но к тому ещё не полностью вернулся слух.       - … кажется, тебе не очень хорошо, Арктур… Арктур! Очнись!.. Ты в порядке? Это какое-то проклятие? Арктур! – надрывисто и с хрипотцой обращался Свейн. Момент.       - Если я умру, то не смогу прийти к себе на похороны? – выпалил неожиданно Арктур и засмеялся, придя в одно мгновение в чувство. Его слова и смех шокировали Свейна, что тот тут же отпрянул от него на пару метра, однако опомнился, обозлился и прописал неадекватному другу хорошего тумака.       - А если ты хочешь подтвердить свою теорию, то могу тебя прикончить здесь же за подобные мысли, идиот! – прокричал Свейн. Арктур со слезами на глазах соприкоснулся затылком с землёй и продолжил хохотать на полу.       - Сумасшедший, и угораздило же меня дружить с тобой… - с досадой проговорил его друг.       Свейн не мог не поинтересоваться, что произошло с Арктуром, но тот не мог ему ответить, ибо сам не осознал случившегося. Над ним нависало ещё какое-то время чувство тревоги, но рядом с другом оно постепенно испарилось. «Забавно, дважды за утро получил от близких людей: то от магии Лауры, то от удара Свейна», - промелькнула мысль в его голове. Веснушчатого паренька он мог смело считать близким человеком, потому что они не раз выручали друг друга. Конечно, в основном приходилось выручать Арктуру Свейна, которому удавалось попадать во всевозможные неприятности. Проходимцы в переулках с ножами или кастетами – не самое страшное, что с ним приключалось, а вот неизвестно откуда взявшиеся саламандры, пожелавшие сделать из Свейна барбекю, - дело весьма интересное. Но его русоволосый товарищ никогда не прибегал к колдовству, потому-то и саламандры, и типы с ножами вынуждены были терпеть кулаки и смачные пинки Арктура, из принципа не использовавшего волшебство. Он даже не подозревал, какой стихией или какой метафизической силой обладают его разум и тело.       - Так ты… не идёшь в Башню?.. – неуверенно, полушёпотом спросил его Свейн.       - Нет. – Отрезал Арктур, всем своим видом показывая, что его не волнует магия. Они уже не шли. Оба присели на траву возле лесной опушки и прислонились спинами к холодному булыжнику. Было безветренно. Палило солнце. А где-то рядом щебетали птицы, ползли муравьи, прятался трусливый заяц, - жизнь шла спокойно, размеренно, без суеты и подозрений о каком-либо горе. Горе само по себе – часть человеческой жизни, а не мира растений или животных. У природы нет сомнений или время на раздумья, зато есть проживание сменяемых циклов и пищевые цепи. Ах, если бы и здесь всё было так просто…       - Ты должен получить фолиант! – набравшись храбрости, выпалил Свейн. В ту же минуту он ощутил, как краска залила его лицо. Он ощутил недружелюбный взгляд Арктура на себе, не смотря ему в глаза.       - Не тебе меня учить! Ты думаешь, тебе поможет твой жалкий Свет, к которому ты обращаешь свои волшебные силы?! Да вы все помешаны на своей магии, тупицы! – раздавались крики юноши в мантии, и крики эти спугнули прятавшегося неподалёку зайца.       - Ты… страшный… - слезливым голосом прошептал Свейн. Внутри него зашипела змея, имя которой была обида. Он встал и бегом направился от Арктура в сторону города. Его озлобленный друг только смотрел, как силуэт близкого ему человека растворялся у городских ворот. Арктур зажмурил глаза и заплакал. Церемония вручения фолиантов началась после полудня в два часа в библиотеке Башни Драконов. Широкий и просторный зал вмещал в себя несколько десятков юных чародеев и чародеек, желавших получить свои книги заклинаний. И среди них были Лаура и Свейн, глаза которого опухли от слёз. На вопрос Лауры, что же с ним случилось, Свейн уклончиво ответил, что повздорил с её братцем. Белокурая заклинательница скрестила руки на груди, покачала головой и дала себе обещание, что обязательно превратит Арктура в ледяную глыбу на сутки, а Свейна она просто утешающе обняла.       - Внимание! – раздался звучный бас на всю библиотеку. – Сегодня знаменательный день в жизни каждого из вас. Получив свои фолианты, вы приобретёте ключ к постижению своих магических сил, а самые трудолюбивые и находчивые из вас смогут проложить себе путь в будущее и получить почётное звание рыцарей-чародеев, оберегающих королевство Клевера. Итак, друзья мои, фолианты готовы сорваться с книжных полок и встретить своих владельцев!       Торжественное слово молвил хранитель библиотеки Эдвард Белобровый, старейший среди магов городка и скромный слуга на службе у королевских магов, одетый в длинные вельветовые одежды и носящий конусообразную шляпу с декоративными фиалками. После его речи ввысь со своих мест на полках взметнули десятки книг, излучавших синее, зелёное, золотое, оранжевое и красное свечения. Лазурным огоньком к Лауре направилась её книга заклинаний с изображением морских чудищ на обложке и меткой трёхлистного клевера, а к Свейну неуверенно подлетел его фолиант с изображением на обложке серебряного льва на золотом фоне и с тем же трёхлистным клевером в пасти. Три листка клевера обозначают три силы: Веру, Надежду и Любовь, что оберегают мир от бедствий и проклятий. Но тут… В потолок устремился чёрного цвета огонь, будто состоящий из пустоты и мрака, он навис над залом, желая встретить своего хозяина, но его не было рядом, и фолиант будто бы это чувствовал. Его очертаний и изображений никто не мог различить, ибо они растворялись в тёмной материи злого волшебства. Юные маги, уже получившие свои книги и встревоженные подобным колдовством, обескураженно и в панике покинули библиотеку Башни Дракона, а Эдвард Белобровый, устремив взгляд на загадочный фолиант, приказал оставшимся зевакам покинуть библиотеку. Лаура и Свейн не смогли убежать с остальными, так как неведомой силой дверям библиотеки было приказано закрыться. Только они вместе с Белобровым стали свидетелями всего произошедшего в Башне. Призван будь, владыка Плети, Заклинатель тёмных сил, Чтоб тебе до самой смерти Волшебством своим служил. Не противься воли свыше, Принимай меня слугой, А иначе тот, кто дышит, Станет жертвой колдовской!       Стихи проникали в сознание и будто бы сжирали его, а в этот момент чёрные тени тянулись к магам, что находились в зале. Снаружи было слышно, как юноши и девушки поднимают шум на всю округу, но никто не решался вернуться и чем-либо помочь оставшейся троице внутри Башни.       - Магия созидания Света: Шкура Льва! – провозгласил едва уверенно Свейн, и его вместе с Лаурой, застрявших у дверей, покрыла пелена золотого сияния, защищавшая их от соприкосновений со всепожирающей тьмой. Старый Эдвард не остался в стороне.       - Магия воплощения Земли: Плотоядный Цветок! – проговорил уверенным голосом чародей, призвав тем самым плотоядное растение размером в пять метров, что своей пастью стало пожирать тени фолианта, шептавшего проклятья. Но так не могло длиться вечно.       Где-то за полчаса до церемонии Арктур вернулся домой, где застал старушку Лидию, приготовившую ему порцию отменного супа. Он поел без особого аппетита, да и не опустошил тарелку полностью, как это он обычно делал. Ворожея заметила печаль на лице юноши.       - А ты всё так же упрям, милок? Почто тебе пристало противиться судьбе? – назидательно, но по-доброму и мягко спросила старушка. – Разве ты не хотел бы узнать, кто твою сестру вынудил жить без родителей, а в твоей душе раны оставил? Эх…       - Бабушка Лидия, я уже всё решил.       - Что ты мог решить, счетовод ли ты? Ты ж постыдиться должен: отказаться от дара созидать волшебную силу! Брал бы пример с сестры! Вот она…       - Да она не понимает, на что обрекает себя и меня! Магия – это бесполезная сила, влекущая боль и страдание, и не только смерть моих родителей тому подтверждение! Я устал от вас от всех, оставьте меня! – накричал на старушку Лидию Арктур. Та терпеливо стерпела, домыла посуду и сказала, чтобы парень оставил супа и её сестре. Взяла свою сумочку и ушла, шурша подолом крестьянского платья.       Арктур остался со своими мыслями наедине, без малого прошло уже где-то минут двадцать, как вдруг в дом криками с улицы влетела весть о том, что в Башне Дракона чёрной магией изнутри закрыта дверь в библиотеку. Первая мысль, которая пришла в голову Арктуру, состояла из одного имени: «Лаура». Он встал на ноги, вышел из дома и стремительно сквозь толпу людей стал пробираться к Башне. Незнакомые и знакомые лица горожан, их ноги, руки, плащи, капюшоны, - всё неслось ему навстречу в круговерти суматохи и паники. «Чёрная магия! Зло в городе! Бегите!» - доносилось до его слуха по сторонам. Арктур и не успел заметить, как кирпичные стены домов сменились сводом Башни Дракона, обрамлённой горгульями и парапетами. Из окон пятого этажа, где как раз-таки и находилась библиотека, исходила тьма, густая, мрачная, холодная тьма, но юноша понимал, что нет времени её рассматривать издали. Нужно торопиться к ней, чтобы спасти сестру. Пока он бежал к башне не один голос с тревогой произнёс, что в башне осталась белокурая девочка, старик-библиотекарь и ещё кто-то, кого никто не запомнил. «Если это Свейн, то я не удивлюсь», - мелькнуло у Арктура в голове.       И вот, миновав со скоростью тигра четыре лестничных площадки и пересчитав ступнями все ступеньки, он подошёл к дверям в библиотеку.       - Лаура! Лаура, ты там, сестра?! – прокричал нервно Арктур, сделав несколько ударов кулаками в дубовую дверь.       С той стороны раздался звонкий девичий голос:       - Братец! Братец, это ты? Какой-то фолиант взбесился и высвободил по собственной воле чёрную-пречёрную магию! Свейн защищает нас двоих от теней магией Света, но он уже устал! Сделай что-нибудь! Старейшина Эдвард не может контролировать эту магию, его силы на исходе!       - Что бы то ни была за сила, пусть сейчас же освободит вас! – грозно (и интуитивно) скомандовал Арктур, как вдруг…       Массивная дубовая дверь разлетелась на части, а из неё, как из пасти свирепого чудовища, которому приказали выплюнуть кости, вылетели Свейн, Лаура и Эдвард Белобровый. Хозяин пришёл, подчинив своей воле Могущество тьмы своенравных страниц. Три слова тебе: Огня, Сна и Боли, - И демон, упавший пред магией ниц.       Фолиант, висевший под потолком библиотеки, устремился к Арктуру и упал покорно перед ним в ногах. Его обложка не имела изображений, была всего лишь обита чёрным бархатом. Книга заклинаний без символа Королевства. Лаура, наблюдавшая за этим, и Свейн, приходивший в себя после длительной концентрации защитной магии. Старик Эдвард, ошарашенный от увиденного. Арктур, знавший всё и возненавидевший в этот момент себя.