Роды в стиле Вонголы

Беременность Киоко плавно завершалась в лучших традициях Вонголы: под грохот взрыва, выбившего все стекла в доме, заливистую трель пулеметной очереди и рёв пламени драгоценного мужа, чья интуиция только что спасла им всем жизни. И ладно бы только это несчастное нападение! Госпожа Савада, в девичестве Сасагава, давно уже научилась не терять душевного равновесия от подобных мелочей жизни. «Тебе нельзя волноваться», — приговаривал Тсу-кун последние месяцев восемь. «Будь ЭКСТРИМально спокойна, Киоко!» — не уставал напоминать братик. И Киоко честно следовала этим советам, даже когда мимо головы в опасной близости пролетала арматура и крошки бетона пополам со штукатуркой пытались придать ей сходство с Рёхеем. Когда Хром за секунду превращалась в Мукуро и выбивала из её руки чашку с отравленным чаем. Когда Гокудера и Ямамото на пару дежурили под дверями супружеской спальни. Когда Хибари врывался в душевую, потому что ему сообщили о тревоге... Киоко сохраняла спокойствие в самых диких ситуациях и искренне считала, что достигла просветления. До сегодняшнего дня. Убежище в глухом лесу, потерянная из-за непогоды связь, три мужчины с ранами разной степени, но без намёка на акушерское образование, и отошедшие воды стали той самой жирной каплей, положившей конец ангельскому терпению. Пока Гокудера, кажется, панически молился, листая втюхнутую ему книжку про роды, Киоко выдыхала самые страшные ругательства, какие помнила, и ей даже стыдно за это не было. Перевязывающий ногу товарища Ямамото явно узнал цветистые обороты авторства босса Варии, судя по редким смешкам. «Выбрал же ты время, малыш», — госпожа Савада сцепила зубы и ухватилась за ладонь невозмутимого, несмотря на потрепанность, Хибари. Тот только серый глаз скосил, оставив происходящее без комментариев. Им предстояла совершенно дикая ночь.