Карнавал

Большой веселый карнавал. И каждый тут друг другу врал. Облокотившись спиной об стенку, Сяо опускает руку вниз, касаясь холодной поверхности собственной маски. Вот она — победа, абсолютная победа. Если не учитывать падение Нефритового Дворца, но для Сяо это здание никогда не было особо приоритетным в плане защиты. Все улыбаются, смеются. Выглядят так, словно бы никто и никогда никого не ненавидел, не выступал против, не осуждал. Подняв голову вверх, Сяо наблюдает за тем, как мириады звезд рассыпаются на небосводе, словно бы рассыпанные цветки Цинсинь, которые ему, вроде как, приносил Итэр. В подарок. Ещё до того момента, как всё началось. Тогда, когда они все думали, что всё будет хорошо. Платья в пол, костюмы, маски — — Такие вот бывают сказки. Цисин, что всегда выступали против Адептов. Та же Кэ Цин, которая так не любит их Гео Архонта, неоднократно выступающая со столь громкой позицией о том, что его устарелые методы пора выбросить, что они будут только замедлять развитие Ли Юэ… Сяо никогда этого не понимал, ведь она — она всего лишь ребенок, который и жизни ещё не видел, но при этом рассказывает, что она лучше знает, как развивать Ли Юэ, чем тот, кто буквально возвел его… Сяо злился, но… Но может быть действительно пора отпустить всё и дать правление в руки амбициозных Цисин, нежели Адептов, что уже не одно тысячелетие выступают на защите страны? Адепты, которые никогда не одобряли методы правления Цисин. Всё-таки Адепты, они… Они все прожили намного больше, чем любой из людей. Ну, не учитывая Гань Юй, но та и то больше примкнула к людской стороне жизни, нежели к отстраненному способу жизни каждого из Адептов. Впрочем, Сяо может назвать это просто столкновением двух совершенно разных поколений, совершенно разных существ. Адепты — не люди. И способы защиты, понимание происходящего у них всегда будет различаться от того, как это делают люди. Безликие, угрюмые, несчастные, Но в этот день прекрасные. Но сейчас они все — улыбаются. Даже не скажешь, что несколько минут ранее они буквально начали спорить касательно того, что делать дальше. Сяо, честно говоря, не был заинтересован в подобных спорах, поэтому он предпринял решение достаточно быстро ретироваться, нежели дальше принимать участие в этом. Он, как Адепт, всегда выступал в первую очередь за защиту Ли Юэ, за то, чтобы придерживаться контракта, уложенного с Гео Архонтом. А то, что они здесь устроили… Честно говоря, Сяо никогда не интересовали люди. Ярко улыбаются, смеются, не ругаются И думают, что смогут со всем справится. Ему, пожалуй, действительно забавно смотреть за такими самоуверенными Цисин. Они… Да, конечно, они уже достаточно количество лет находятся в Ли Юэ, но они всегда могли знать, что в совсем плачевную ситуацию Адепты не оставят их в стороне, а уж тем более не дадут Ли Юэ страдать. А сейчас… Говорят, что они вполне справятся самостоятельно. Помощь Адептов больше не нужна, как и их присутствие в принципе. Сяо тяжело вздыхает, аккуратно взяв в руки маску, покрутив её и смотря на немного поврежденную поверхность. Сейчас уже и не припомнишь, сколько же ей на самом деле лет, но Сяо знает — много. Настолько, что считать перестал. Настолько же много, как и ему самому. Когда ты живешь долго, то всегда перестаешь считать возраст. Дни. Месяца. Года. Перестаешь понимать людей, то, как все люди отчаянно хватаются и за крупицу времени… Сяо настолько сильно отрекся от людей, что уже и сам прекратил их понимать, пусть он один из Адептов, которые по виду больше всего и походят на человеческое подобие. Поют дожди. Скребутся кошки. Нет уверенности, даже крошки. Он столетиями жил, зная, что он является Адептом, защитником Ли Юэ. Сейчас же Сяо совершенно не знает, что ему делать. Он стоит здесь, не так уж и далеко от основного место происшествия. Слышит, как Адепты и Цисин о чем-то переговариваются, а сам правда не знает, что делать дальше. Когда ты живешь долго в одном ритме, то перестаешь думать о будущем. Оно для тебя всегда одинаково. А сейчас… Сяо ощущает, как что-то внутри него рухнуло, осыпалось неизбежностью, а осколки рассыпались так, что никто и никогда не сможет их склеить. Сяо медленно закрывает глаза. Вспоминает, как некоторые из людей, которые его встречали, могли рассказывать о том, как им плохо на душе, когда сломалось что-то, к чему они так привыкли. Сяо их совершенно не понимал. А сейчас… Сейчас он ощущает ту пустоту, которую, пожалуй, заполнить будет намного сложнее, чем могло показаться изначально. Большой веселый карнавал. Тут каждый думал, что он врал. Он понимает, что все думали, что выйдут победителями из этой ситуации. Адепты думали, что они всегда останутся в Ли Юэ и ничего не изменится. По итогу — Цисин просят их уйти и дать возможность уже людям писать историю собственной страны. То, о чем их никогда, никто не просил. Цисин же думают, что все будет немного легче. Что вряд ли ещё будут подобные сложные ситуации… А может и не думают? Сяо никогда не давалось особое понимание людей, ведь его приоритетом было защищать их от того, с чем им и сталкиваться не стоит, нежели пытаться понять их чувства, мотивы. Сяо настолько не интересовали люди, что он даже не заметил, когда в его размеренную жизнь ворвался, подобно тому урагану, Итэр. Как он пытался его разговорить, приносил тофу, делал буквально всё, чтобы убедить Адепта в том, что он действительно не представляет для него никакой угрозы. Сяо всегда верил в то, что человек никогда не будет способен заинтересовать его в полной мере. Он неоднократно говорил это самому Итэру. Утверждал, что единственным его интересом является Ли Юэ, но уж точно не непонятно откуда взявшийся рыцарь с копной пшеничных волос. Но лишь себя в итоге обманул, Оторвавшись от стены, Сяо подходит к Итэру, что точно также отошел от разговаривающих. Положив одну руку на его талию, Адепт притягивает парня к себе, уткнувшись носом в его шею. Итэр улыбается, заводит руку за спину, заставляя Сяо отпустить собственную маску, что с тихим стуком упала на землю, взяв его руку в свою же. Прикрывая глаза, Сяо ничего ему не говорит, ровно, как и Итэр. Его Архонта больше нет. В Ли Юэ оставаться нет никакого смысла. Поэтому… Можно последовать за таким переменным ветром, отбросив собственные обязанности, в которых уже никто не нуждается. А ветер с лица маску сдул.