Солёный арбуз

— Вот же ж блять!        Автомобиль с грохотом улетел в кювет. Пара сальто– и движние прекратилось. Машина осталась на боку. Видимость нулёвая: за стёклами вихрь, приземление пришлось в сугроб. Парня придавило чужое тело, которое внезапно объяли конвульсии. Животные хрипы заглушились общим шорохом тела в агонии. Денис испуганно прижал тело к себе и обнаружил невероятное тепло, исходящее от него. Ноги были в огне: штаны пропитались стекающей кровью и мочой. Когда все утихло, прозвучал выдох троих в унисон. — Шеф?...        Мужчина очень долго елозил по своему месту, прежде чем выбраться на другое сидение. Повисла недолгая тишина. Повернувшись к молодняку, лишь глубоко выдохнул. Смотрел исподлобья на салон, оценивая положение. — Шеф?! — Идти далеко. Всё не унести. Ещё и труп. Дерьмо! — Я и без тебя вижу, дядь. Может, есть кому позвонить? — Я телефон выбросил ещё в городе. А у тебя есть?       Пошарив в карманах джинс, Денис извлек из кармана липкую красную крошку, помятый корпус и вывалившийся аккумулятор: — Не густо. — Блять, ладно. Идти сможешь? — Не знаю. Я не чувствую тела совсем, ноги замерзают сильнее...— внимание обоих приковали лужи на ковриках. — Снимай. И разворачивай этого,– навалившись на спинку сиденья, мужчина начал грубо срывать верёвку и ткань с тела. Те с удивительной податливостью хрустели и рассыпались на ниточки. По ходу раздевания, стала очевидна причина смерти: слишком сильно переломлена шея. Осколок черепа порвал сосуды и кожу. — Пока тёплое, можешь поесть. Идти далеко и долго, ещё и в холод. — Что бля?.. Это омерзительно! Я не буду это есть! А вдруг у него СПИД или рак? Что так, что так помрём, я не буду опускаться до каннибализма. — Есть болячки или нет, сказали бы там, куда мы ехали. Что есть, то есть. Жри, или я тебе так же шею сверну, чтоб не мучался. Грубые жирные пальцы впились в складной ножик, лежавший в чердачке. Лезвие как в масло вошло в тело. Мужчина начал раздевать его от кожи. Сочные мышцы оголялись, блестели из-за крови. Ошмётки мяса летели в рот, смачно прожёвывающий каждый. В салоне встал удушливый запах сырого мяса, туалета и ещё чего-то максимально противного. Парень осилил только пару кусков: слишком тяжело жевать такое во всех смыслах ...Хоть это и казалось очень вкусным из-за голода. — Можно разделать его. Чтобы не нести всё тело, а только нужные и лучшие куски,— осенило парня. Он неловко прикрыл рот, стесняясь дикости знакомца. — Думаешь, что-то буду нести?— грубо ответил он. — Не возьмём его— на легке, конечно, пойдём, но умрём с голоду. А так немного веса, зато можно в любой момент поесть, сил хватит. — Я тут езжу часто, нам ещё далеко. Есть тут деревенька рядом, но не думаю, что нас приветливо встретят. Только если разжалобить. — Можно придумать легенду про семью. Типа, мы семья, ехали к матери срочно в другой город, а тут не повезло и авария. Пригрейте, покормите и докиньте до дома, пжлста! — Звучит неплохо. Часто приходится врать? — Как проницательно! Не совсем, стараюсь не перегибать палку, чтобы не терять доверие окружающих. Иначе уже никто верить и не будет.