Я верю тебе

- А-а-а! Чёрт! – запутавшись в одеяле, я падаю на пол. Доброе утро, называется. А телефон продолжает подпрыгивать на тумбочке и надрываться какой-то роковой песенкой. Синяки на всех частях тела будут мне платой за мою забывчивость. Обычно я на ночь отключаю звук на всех своих гаджетах. Кое-как выбравшись из одеяла, я обнаружила на дисплее фотку Наташи и нажала «принять». - Катюха, ты сейчас упадёшь! – чуть ли не прокричала в трубку подруга. - Можешь радоваться – я уже упала и лежу сейчас посреди комнаты в позе каракатицы, - решила съязвить я. - Чего, правда что ль? Ой, извини! Так я тебя разбудила? Ну ты даёшь! Как ты можешь спать, когда у нас сегодня целых три информатики! Русичка заболела, и замены поставили! Пляши, Кэт! – видела бы Натка моё выражение лица, наверняка уже страдала бы приступом истерического смеха. Я посмотрела на часы и поняла, что если не включу третью скорость, то опоздаю в школу. - Всё, Нат, через 15 минут у ворот, - бросила я, не дослушав ответа. А причина моего столь глубокого сна была очень даже уважительная: я до трёх ночи просматривала фото информатички , которые случайно в огромном количестве нашла в архиве школьного сайта. Завтра начнутся каникулы, вот я и запасалась приятными эмоциями на целую неделю вперёд. Три урока с ней – самый настоящий подарок перед недельной разлукой! Я превзошла саму себя – через десять минут мы с Наткой уже входили в школу. До звонка ещё оставалось немного времени, значит, подруга как раз успеет скатать у меня английский, который сегодня первым уроком. Мы расположились на подоконнике на втором этаже. Наташа усиленно старалась вникать в то, что она переписывает. - А что это мы тут делаем? – мне на плечо вдруг легла рука. Мы с Наткой одновременно обернулись. Я не могла даже ничего сказать, только хлопала глазами как дурочка. Перед нами стояла Анисимова собственной персоной и улыбалась во все тридцать два. - Ой… Так мы это… Неправильные глаголы повторяем! – подруга судорожно пыталась спрятать свою тетрадь под учебник. - Здрасте…, - пролепетала я. - Здравствуйте-здравствуйте! Выкрутились! Не бойтесь, я вас не сдам! - подмигнула нам учительница и заразительно засмеялась, - А вообще в следующий раз будьте аккуратнее, здесь могла бы не я идти… А ещё лучше делайте домашнюю работу дома! Она поэтому так и называется - домашняя. И, кстати, не забудьте, что вы у меня на следующем уроке и, по-моему, чуть ли не до вечера! – и снова этот смех. Моё сердце ещё продолжало бешено колотиться. Она. Была. Так. Близко. Почему она не отвела нас к завучу? Обычно за списывание всем грозит такое наказание. - А она клёвая, реально! – с восхищением смотрела ей вслед Ната. - Дошло наконец-то! Я тебе что уже какой месяц вдалбливаю! – хихикнула я. Английский прошёл без эксцессов. В хорошем настроении мы поднялись к кабинету информатики. Дверь была открыта и мы беспрепятственно зашли в класс. На шум из лаборантской выглянула Екатерина Викентьевна. - 8 Б, вы за два месяца ещё не выучили, что в кабинет без разрешения учителя заходить нельзя? – удивилась женщина, - Ладно, первый и последний раз, в честь наступающих каникул прощаю. Только панцири откиньте и выметайтесь в коридор. До звонка чтоб я вас здесь не видела! Мы с диким хохотом вывалились из класса. Три урока подряд, вот это блаженство! Скорее всего, мы будем просто так сидеть и ничего не делать – последний день всё-таки! Но как же мы ошибались! - Чего сидим, балдеем, а? Быстренько открыли файл с заданием и делаем! – с нотками раздражительности проговорила женщина, - У меня для вас есть информация. Вы наверняка уже слышали, что сразу после каникул у нас неделя информатики. Так вот. От каждого класса нужна газета на любую тему. Помните, мы как-то с вами делали плакаты про компьютерные игры? Это и будет ваша газета. Мы склеим их в большое полотно просто и всё. И такой вопрос: кто из вас хорошо рисует? У меня внутри что-то сжалось. Я рисую и, как говорят, очень неплохо. Но как ей об этом сказать?.. - Катя у нас художник! – спасла меня подруга. - Что? Она? Рисует? Да вы смеётесь что ли!? Эта курица даже писать не умеет! – сострил кто-то из мальчиков и получил в награду не только поддерживающий смех и улюлюкивание одноклассников, но и… - Кузин, рот закрой! – рявкнула учительница на смельчака, - Ещё раз услышу что-то подобное в её адрес – у директора вместе с родителями в момент окажешься! Катюш, так ты правда рисуешь хорошо? - Да… Думаю, да, - еле выдавила я из себя, умирая от стеснения. - Хорошо, тогда ты мне поможешь. Освобождаю тебя от сегодняшнего задания, пойдём со мной. Я в смешанных чувствах прошла за ней в лаборантскую. Там уже лежали наши распечатанные плакаты. Она дала мне карандаши, краски и фломастеры, сама взяла эти листы и клей. Мы вернулись обратно в класс. - Надо это склеить, смотри, как, - и она села прямо на пол. Я пристроилась рядом с ней. Я сходила с ума, находясь так близко… Неужели я… влюбилась? Я смотрела на нее, не отрываясь, следила за каждым её движением. Когда она передала тюбик с клеем мне, то я поняла, что абсолютно не усекла, что именно она им делала. Но вроде всё пока получалось, раз она сидела с довольной улыбкой. Она соединяла листы, я склеивала. Случайные касания отключали мой разум, наполняя всю меня изнутри лишь приятным теплом и наслаждением оттого, что я сейчас с ней. Увлечённые разукрашиванием газеты, мы и не заметили, как пролетел первый урок. Все выбежали из класса, а мы с ней остались вдвоём. Мы лежали на животе посередине кабинета, с двух сторон орудуя кисточками. Она смеялась, хвалила меня, говорила, что ей нравится, как я умею соединять цвета… Я потянулась к непроливайке, а она в этот момент решила изменить позу, и получилось так, что я случайно задела её по щеке кисточкой с зелёной краской. - Ой, простите, пожалуйста! Я нечаянно! – я хотела сквозь землю от стыда провалиться. - А ты посмотри на себя, ты же по локоть в краске! Ой, и я тоже не лучше! – она громко захохотала, попыталась стереть со своих брюк цветные разводы, но только ещё больше всё испортила. Вдруг она провела пальцами по моему носу, оставляя на нём след непонятного цвета. Через минуту мы были похожи на индейцев Майя. Забросив рисование, мы превращали друг друга в экспонаты картинной галереи. Я не знаю, что на меня нашло, почему я вдруг посмела так себя с ней вести, но она, по-моему, была очень даже не против. И тем более она первая начала! Мы разглядывали друг друга, корчась от смеха. Жаль, что я не догадалась сфотографировать это чудо. Моё любимое чудо. Перемена закончилась, мой класс зашёл обратно в кабинет и застыл на месте. Екатерина Викентьевна, похоже, поняла, отчего всё это стадо впало в ступор. Она быстро схватила меня за руку, и мы пулей выскочили на лестницу. - Пошли умываться, Пикассо! – и мы в молчании спустились на первый этаж, петляя между приоткрытыми дверьми кабинетов, дабы нас никто не увидел. Умывались мы также молча, она лишь часто поглядывала на меня и улыбалась. Вернувшись в класс, мы, как ни в чём не бывало, продолжили рисовать. Одноклассники бросали на нас косые взгляды, но подкалывать никто не стал. К концу третьего урока газета была готова. Весь класс собрался вокруг, чтобы посмотреть на результат наших трудов, а он был впечатляющий! Екатерина Викентьевна тихо шепнула мне: «Ты умничка, Катюш!» Я была на седьмом небе от счастья! Всё это казалось мне сказкой или как минимум сном. Домой я не шла, а летела. Сегодня - однозначно самый лучший день моей школьной жизни!