Я верю тебе

Майские праздники. Теперь тоже не повод для радости: из-за них у нас пропали два урока информатики. Обидно! Сегодня на первом уроке у нас линейка, посвящённая 9-му мая. Я терпеть не могу такие общешкольные мероприятия, они только время у нас отнимают. Мы обычно стоим по стойке смирно и слушаем нудную речь директрисы. Так было бы и в этот раз, если бы не одно «но». Мы вошли в зал, где нас встретила завуч и отвела к заранее обозначенному табличкой «8Б» месту. Там нас разбили на пары. Я и Полина оказались в первом ряду. Отлично, теперь даже телефон не достать! Я начала смотреть по сторонам в надежде увидеть хоть что-нибудь занятное. Моё внимание привлекла фотовспышка, мелькнувшая со сцены. От удивления моя челюсть встретилась с полом – там стояла Екатерина Викентьевна. Но ещё больше меня поразило то, как она выглядела. Впервые я видела её в платье. В чёрном коктейльном платье, которое, как говорят, должно быть в гардеробе у каждой женщины. Она была восхитительна! Аккуратный макияж подчёркивал её красоту. Тогда я в первый раз поняла, какие они – бабочки в животе. И снова сверкнула вспышка. Я успела заметить, что объектив был направлен на меня и Полинку. Учительница, посмотрев на получившийся снимок, недовольно поджала губы и повторила все манипуляции с фотоаппаратом ещё раза три. Приветливо улыбнувшись нам, она спустилась на своих высоченных шпильках и покинула зал, не дождавшись начала самой линейки. Когда все ученики собрались, директриса вышла в центр зала. Тут же смолкли все звуки. Голос женщины, едва она начала говорить, дрогнул, и по её щеке покатилась слеза. Наша директриса – железная леди… Наверное, её семьи тоже коснулась Война, поэтому она так близко к сердцу принимает эту трагедию… Во мне что-то перевернулось после линейки. Я ещё сильнее поняла, что всё это – моё, родное; ещё больше привязалась к этим стенам, к этим людям. Я отсюда уйду только через мой же труп. Пускай будет сложно идти против мамы, но я уверена – смогу.