Я верю тебе

"Так, надо ещё про предмет сказать", - составляла я с утра текст своего признания. Да, я решила на выпускном рассказать Екатерине Викентьевне обо всём. Не знаю, конечно, как она отреагирует, но молчать я больше не могу. Сбор был в девять утра в кабинете Елены Васильевны. Все суетились, повторяя слова песен-переделок, одевали ленты с надписью "Выпускник", прицепляли на них колокольчики. Увлеченные этим занятием, никто не заметил появления в нашем классе ещё одного человека. Кроме меня. Это была Анисимова. Сердце резко ухнуло куда-то вниз. - Здравствуйте! - я подскочила к ней, чуть не сбив её с ног. - Катюшка, здравствуй! Поздравляю тебя! - она легонько коснулась рукой моего запястья. - Спасибо! А можно сфотографироваться вместе? - нет, это не я, это мой давно умерший мозг. - Да, конечно! Пошли! - учительница повела меня к парте у окна. Мы сели рядом на стулья, я отдала фотоаппарат Натке. - Меня сверху нужно снимать, выше фотик подними! - скомандовала информатичка. Я, воспользовавшись заминкой, положила руку ей на плечо и в тот же момент почувствовала, как её пальцы обхватили мою талию. Десять секунд, и четыре кадра готовы. - Покажи, как получилось! - учительница убрала руку с моей спины и перехватила фотоаппарат, - Замечательно просто! А у меня вновь бабочки в животе начали свой танец. Перекинувшись улыбками друг с другом, каждая из нас продолжила заниматься своими делами. Я вернулась к повторению стихотворения для нашей классной руководительницы, а она стремительно выбежала в коридор. И зачем приходила, спрашивается? Неужели чтобы поздравить меня с выпуском? В актовый зал мы зашли со стороны зрителей, соответственно лиц, сидящих на первом ряду, я не видела. "Она пришла? Она здесь?" - всё, о чём я могла думать в тот момент. И ответ на мои вопросы не заставил себя долго ждать. С крайнего правого стула привстала женщина в красном пиджаке. Моя Екатерина Викентьевна. Она выделялась из всех учителей не только ярким цветом своего жакета, но и невероятным полосатым узором чёрно-белого коктейльного платья. Каблуки и колготы в сеточку, волосы забраны высоко на макушке, как всегда яркий макияж. Она сногсшибательно выглядела в тот день! И это чудо сейчас, обернувшись назад, разглядывало наш класс. Упершись глазами в меня, она довольно улыбнулась и присела на своё место. Мы выслушали вступительную речь от директрисы, завучей, части учителей и вышли на сцену для "ответного слова". Мы построились и приготовились петь. Меня ещё на репетиции поставили у окна на самом краю. Жаль, что теперь будет неудобно смотреть на информатичку... И, словно услышав мои мысли, Екатерина Викентьевна переместилась в левую половину зала и села на свободный стул прямо напротив меня. Лучезарно мне улыбнувшись, учительница взяла видеокамеру и стала снимать наше выступление. Я не верила в происходящее: она пересела из-за меня! Когда очередь дошла до песни про информатику, стихи к которой написала я, учительница направила объектив камеры именно на меня. С её лица не сходила счастливая улыбка. А я была счастлива не меньше её, глядя в её сияющие глаза! На протяжении вообще всех песен я смотрела только на неё, улыбалась только ей, пела для неё... А впереди было самое важное - признание. Мы спустились в зал. Все разбежались кто куда. А я начала искать среди кучи народа Анисимову. Хорошо, что её красный пиджак вновь работал маячком в безликой толпе. - Екатерина Викентьевна! Я Вам кое-что сказать хотела, - подошла я вплотную к учительнице, - я очень благодарна Вам за то, что привили мне любовь к такому замечательному предмету, как информатика! Спасибо Вам за всё! - Ты же не уходишь, я надеюсь!? Остаёшься в десятый? - она испуганно посмотрела на меня. - Нет-нет, что Вы! Остаюсь, конечно! Куда ж я от Вас... - Фух, это хорошо! Мы ж ещё увидимся, зачем же так грустно! - она улыбнулась. - Да, а знаете, Вы стали для меня светом, солнцем, путеводной звездой в этой жизни! Если бы не Вы, меня бы не было такой, какая я есть сейчас. Спасибо Вам, я Вас очень сильно люблю! - как можно быстрее проговорила я самые ответственные слова. Моё сердце в страхе забилось с бешеной скоростью. Как она отреагирует? Вдруг я сейчас всё испорчу??? - Ой, Катюш, ты меня всегда так трогаешь, мне даже неудобно! - она смущённо потупила взгляд, наклонила голову и... что? Она плачет?.. - Спасибо тебе большое! Спасибо! - женщина крепко обняла меня и поцеловала в щёку. Касаться её кожи - бесценно. Любимая моя, она меня не оттолкнула! Одноклассники начали дарить букеты всем нашим учителям. Анисимова, к сожалению, не входила в этот список. Цветов было гораздо больше, чем пришедших на концерт педагогов, поэтому я, повинуясь своей сообразительности и изобретательности, подхватила один из букетов и понесла его Екатерине Викентьевне. Она скромно стояла в углу зала, чуть спрятавшись за фортепиано. Её глаза всё ещё блестели от слёз. - А это Вам! - я протянула ей замысловатую цветочную композицию в ярко-красной обложке как раз в тон её пиджаку. - Ах, спасибо, Катюша! - она приняла букет из моих рук, притянула меня к себе и вновь поцеловала. Это рекорд - два поцелуя в один день с разницей около пяти минут. Ну и пускай они длятся всего секунду, а её губы едва касаются моей щеки. Главное, что они есть, и после я не хожу, а летаю. Так приятно было смотреть на это счастливое создание! А особенно видеть, как она расплывается в улыбке, когда наша глава родительского комитета дарит ей второй букет - зелёные розы в жёлтой обложке. Екатерина Викентьевна единственная, кто ушла домой с двумя огромными охапками цветов. Я рада за неё.