Надвое

В тайге было... Нежарко. Минус пятнадцать где-то. Явно не то, что могло как-то помешать суперсолдату, но Клинту пришлось заранее задуматься о подкладке под форму, чтобы теперь не дрожать, как собака, ожидая на точке. Говоря более человеческим языком, Джеймс и Клинт были вынуждены отмораживать себе задницы, кукуя а-ля птички на жердочках на развилках крупных соседствующих деревьев, меланхолично раздумывая о том, когда их собираются отсюда забрать. Будучи более конкретным, прямо в это мгновение Клинт замер, нацелив стрелу аккурат на белку. Он задержал дыхание, пребывая в небывалом сосредоточении, а потом отпустил тетиву, пробивая несчастное животное насквозь. Стрела, в силу любви Клинта к продумыванию все наперед, была из гибридов с крюком-кошкой, так что ему не потребовалось даже вставать, чтобы вернуть ее обратно. С пару мгновений он задумчиво разглядывал тушку, а потом радостно и шумно заявил: - В яблочко! В этот раз моя взяла, Барнс! Очко в мою пользу! Крики Клинта спугнули объект, на который Джеймс успел наметиться, поэтому его вздох был скорее недовольным: - Никто не собирается отбирать у тебя твою задницу, Клинт, - он закатил глаза, - а ты орешь так, что всех белок перепугал. Полученный балл в рамках их небольшого состязания Клинт сможет отметить только по возвращению, прочертив на меловой доске семерку вместо стертой шестерки, что никак не мешало ему радоваться уже сейчас. Как же: сейчас Джеймс отставал от него на четыре очка. У него, определенно, выдалась неудачная неделя, да и не то, чтобы Клинт не бывал в обратной ситуации... Но разве это как-то мешало радоваться? Так или иначе, но в вопросе стрельбы они были друг для друга достаточно стоящими противниками, чтобы любой перевес по баллам в итоге уходил в ноль. В конце концов, было бы просто неинтересно, если бы один из них сильно проигрывал. Но, в конце концов, боже упаси, Клинт был лучшим лучником земли, а Джеймс имел в запасе несколько лет войны в роли снайпера, а потом - огромную кучу времени, в течение которого он, будучи безвольным зомби, убил кучу людей, и убил незаметно... Они были наравне, пожалуй. По крайней мере, в стрельбе. Клинт ни разу не спарринговался с Джеймсом и как-то не планировал - то, как он ломал шеи одним движением даже своей нормальной рукой, было достаточной демонстрацией.

***

На традиционную пьянку СТРАЙКа они пришли по отдельности: Клинт любил тусовки и хорошее пиво, а у Джеймса просто было окно и желание хорошо провести время. Так или иначе, они оба оказались в арендованном баре, набитом оперативниками. Джеймс считается частью дельты, когда не работает с Мстителями. Как, впрочем, и Клинт. Так что есть смысл в том, что они здесь. Его, пожалуй, даже довольно много. В целом, лица были знакомые: Клинт уловил в куче-мале раскиданных по помещению людей большую часть альфы, что было, по сути, неудивительно: вечер организовывал их ком, Рамлоу. Людей из беты и гаммы было меньше, вприкидку - где-то дюжина человек суммарно. Ему показалось, что он заметил парочку из пси-отряда, но это не было тем, о чем можно было утверждать всерьез, беря в учет, что большая часть пси была мертва, а другая, меньшая, могла быть где угодно, только не здесь. Но, в конце концов, его жизнь всегда была цирком... О нормальности речи не шло - с такой концентрацией пьяных боевиков на квадратный метр об этом было глупо даже думать. Клинт всегда и ко всему относился легко, а Джеймс... Ну, никому-не-известный-третий-член-команды-дельта, тоже сюда пришедший, явно зря в будущее, принес с собой фирменную старковскую настойку, изначально созданную специально под Стива и с учетом его метаболизма. Так что к середине тусовки он тоже был не слишком-то трезв. Даже скорее пьян, чем трезв. Из-за этого его речь время от времени сбивалась на мешанину из языков, включающая немецкий, румынский, русский и мандаринский, но во всем прочем это было даже и не особо заметно. Но когда к нему уже совершенно привычно подкатывает Клинт. И - по неведомым, кажется, никому причинам по-польски - говорит, что Барнс определенно не сможет разбить одним выстрелом всю пирамиду из поставленных друг на друга бокалов. И... Джеймс с удивлением осознает, что вообще знает польский. Пари он, разумеется, принимает. Сначала время от времени к ним подкатывают другие страйковцы, и он даже находит время на то, чтобы поставить их на место, но позже, когда Джеймс - проиграв одно из пари - хлопает еще одну рюмку адового пойла, люди предпочитают стоять в стороне и как можно дальше. И, пожалуй, болеть за своего фаворита. И даже не всегда за него. В конце они кидаются в стены парой трофейных топориков, споря на то, под какими градусами они войдут в дерево, и лазают с приватизированным непонятно откуда гониометром, пребывая под, собственно, приличным градусом, и о том, что уже рассвело, узнают совершенно случайно. Это один из тех дней, в которых по счету ведет Джеймс: пусть ему и непривычен алкоголь, но его тело привыкло функционировать на все сто в абсолютно любых ситуациях. А Клинт... Ну, у него было еще много времени на то, чтобы нагнать по очкам. Бесконечность, честно говоря.

***

Однажды, на очередном потрясающе нудном совещании ЩИТа, которое проходило аккурат после выматывающей миссии, они - с молчаливого разрешения Наташи - стащили у нее из клатча каждый по набору шпилек для волос, заостренных достаточно, чтобы сомнений насчет их боевого потенциала не оставалось. Ставя на то, кто быстрее попадется, они метали их в стены - те вонзались с тихим хлопком, - выкладывая неприличные слова. Клинт почти беззвучно фырчал, осознавая, какой ерундой занимается, но в нужную точку попадал исправно, да так, чтобы шпилька обязательно вонзалась ровно на двенадцать - или на три, или на полтора, или на четыре с половиной - часов. Джеймс, будучи очевидно более сдержанным, лишь усмехался, умудряясь краем уха даже вслушиваться в то, что вещала публике Мария Хилл. Скорее всего, с наибольшей вероятностью, учитывая, что Клинт все же был более шумным, Джеймсу бы удалось победить в этом раунде, если бы не одно но: руководство щита по какой-то причине предпочло упорно их двоих игнорировать. А оперативники - те, что замечали, что что-то вообще происходит, а таковых в итоге было немало - были в должной мере мозговитыми, или, может, просто знали их дуэт достаточно хорошо, но шума не поднимали. Так или иначе, в итоге это было ничьей. Ничьи у них тоже случались, но нечасто; под них был выделен отдельный столбик, и после того-случая-на-совещании число в нем ровнялось одиннадцати. Число "одиннадцать", если задуматься, было до странного похоже на те самые шпильки. Которые Джеймсу и Клинту потом пришлось собирать, потому что злить Наташу было себе дороже.

***

Иногда - ну, реально иногда, потому что, право, серьезно, вы знаете, как много миссий у лучших снайперов ЩИТа - они забредают на полигоны. Иногда даже вместе, и в такие дни пара часов теряется в том, чтобы проверить, кто из них лучше с каким оружием, и насколько сложно из наиболее неудобных сделать десяток выстрелов, но оставить только одну дырку в мишени. Но это правда редкость, поэтому обычно, если им доводится возжелать посостязаться в стрельбе, то они где угодно, только не на полигоне. В один из таких дней Клинт с самодовольством обнаружил, что он точнее попадает в цели с больших расстояний. Преградой была только ограниченность в дальнострельности лука, пределом которого стал случай, когда он на расстоянии километра до рекламного щита стрелой пробил в нем дыру аккурат по центру буквы "о". Когда им с Джеймсом пришлось пересесть на снайперские винтовки, преимущество сократилось, но осталось достаточным, чтобы внутри тугим узлом скручивалось удовлетворение - его соперник провел больше семидесяти лет, незаметно убивая людей, и, определенно, был способен грохнуть его дюжиной способов прямо сейчас, даже не используя ни пистолеты, ни ножи, но оставались вещи, в которых Клинт - обычный, упаси бог, человек - все равно был лучше. И это темное осознание наполняло его, отдаваясь дрожью в кончиках пальцев. Которая, впрочем, не помешала выбить десятку на расстоянии четырех километров из СВД. СВД ощущалась непривычно после патриотичной М24, но этого явно не было достаточно, чтобы потерять сноровку и умение. Сноровка Клинта была совершенно интуитивной, черт знает как охватывая даже силу и направление ветра, что было причиной лютой зависти большинства снайперов, привыкших считать самостоятельно. Барнс, правда, не завидовал. Не сказать, чтобы в нем не было духа соперничества - он явно хотел быть лучше Клинта во всем, но, вместе с этим, в отдельно взятый момент был готов с холодной головой признать: ага, тут я слабее. Правда, такие мысли редко выходили за пределы пресловутой головушки, так что зачастую Клинту приходилось только догадываться. Но когда их обоих зажимают, и Джеймс, войдя в модус, за жалкие секунды подрывает головы пятнадцати боевикам, мысленно Клинт тоже признает, что во многих вещах он лучше. Не вслух, разумеется - он не собирается раздувать его и без того непомерное эго. Но мысленно - да.

***

Зачастую их работа была просто невероятно скучной. Относительно: снайперы. Им слишком часто приходилось просто торчать на одном месте часами. Однажды их задержали в степи почти на сутки, и это даже не имело каких-то особых причин. После этого Джеймс лично пришел к Фьюри и был достаточно убедителен, чтобы больше таких задержек не было. Их на самом деле больше не случалось - на удивление, даже тогда, когда Клинт был на задании без напарника тире соперника. На дозорах и стоянках они местами умудрялись не произнести ни слова, ограничиваясь только языком жестов. Но там же дух соперничества разгорался пуще прежнего, распаляя и подначивая. Даже время на посменный сон не всегда находилось - способов, как доказать свое превосходство как снайпера, было несчетное количество, и они, забываясь, теряли часы, если не - в особо плохих случаях - дни. Иногда целей было настолько мало, что они - совершенно буквально, без всякой иронии или шутки - стреляли по воробьям. С условной успешностью. Или по подкинутым монеткам, решетя их. Однажды Джеймс прострелил по центру четыре четвертака, подкинутых Клинтом, и ходил победителем до конца дня, потому что обратного фокуса не выходило. А что другие оперативники, которые ходили с ними в миссии... Ну, они привыкли к шуму. Со временем. В конце концов, предъявлять претензии зимнему солдату были готовы только Стив и Наташа, а с ними в команды вне миссий Мстителей их не ставили. Даже когда очень просили.

***

В один из выходных им под руки попалась Наташа. Клинт с Джеймсом понимающе переглянулись, синхронно хмыкнули, и повели ее в парк аттракционов. Застряли, что ожидаемо, у тира. Наташа, раздумывая, как ее жизнь докатилась до подобного, неторопливо жевала клубничную сладкую вату, наблюдая за тем, как ее псевдокавалеры выбивают десятку за десяткой, соревнуясь в скорости и с каждым мгновением делая лицо работника еще более бледным. Что закономерно, остановились они только тогда, когда цели закончились. И еще какое-то время переругивались на тему победителя в этом раунде. В итоге Клинт все же пусть неохотно, но согласился с тем, что здесь Джеймс выиграл - в скорости тот был очевидно лучше, так что это было даже не обидно. Да и, в конце концов, он еще планировал затащить его и на другой аттракцион... Игрушки, насильно ей врученные этими двумя идиотами, Наташа раздала встреченным детям. И лишь посмеивалась - нашли, кого задаривать. Стрельба, конечно, далеко не была ее коньком, но это вовсе не значило, что она не смогла бы обобрать тир и сама. На следующий аттракцион по стрельбе их благоразумно не пустили: слухи о долбанутой парочке явно шли впереди них. В ругательствах Джеймс и Клинт друг друга взаимодополняли, а Нат смотрела и думала: зачем этим двоим вообще понадобилась девушка?...

***

- Вам явно пора заканчивать со всем этим, - замечает Тони, когда они разбивают несколько пластин пуленепробиваемого стекла в башне. Не с раздражением, лишь с мягкой иронией заинтересованности, явно головой раздумывающий о том, как его можно укрепить так, чтобы в следующий раз удержалось даже против этого безумного тандема, - это начинает переходить все границы. - Тони прав, Баки, - Стив усмехается и салютует стаканом с апельсиновым соком, - ты совсем Клинта загонял со своим энтузиазмом. Иногда Мстители диво успешно игнорировали, что он был более чем инициативен в их противостоянии. Клинт фыркнул и толкнул Джеймса в бедро мыском ноги, словно бы говоря, смотри, парень, из меня делают жертву, на что получил толчок в икру: да ты только на жертву и пойдешь, немочь. - Да и, помня счет за разрушения в том баре, что арендовал Рамлоу, это выходит из-под контроля, - он покачал головой явно неодобрительно. Не то, чтобы он не мог простить своему дорогому другу такую ерунду, но вопрос явно пришелся к месту. - Мы сейчас идем вровную, - заметил Джеймс, оттопыренным большим пальцем указав на меловую доску, на которой было выведено 72 72 12, - никакой однозначности, - он покачал головой, - тогда нам нужно состязание, которое решит все здесь и сейчас. Есть идеи? Не сказать, чтобы он особо горел желанием останавливать их стычки, но, в конце концов, спустя столько времени суть, кажется, давно уже была далеко только не в них. - А меня спросить, хочу ли я прекращать? Хэй! - Клинт пихнул его вновь, но в этот раз ответный толчок почти скинул его со стула. Удержавшись в последнее мгновение, он метнул в сторону Джеймса недовольный взгляд, на что тот насмешливо ухмыльнулся и приподнял бровь. - Ребятня, - обратилась молчавшая до этого момента Наташа, и Джеймс с Клинтом, помня совместную поездку, обернулись. Она понимающе усмехнулась и продолжила: - вот вам последнее пари. Какое сейчас между вами расстояние? - Четыре фута и девять дюймов, - хором ответили они и переглянулись, словно бы вновь ведя мысленный диалог. На кухне воцарилась мертвенная тишина, ничем не прерываемая. Тони смотрел на них с высшей степенью удивления. - Замрите. Я тащу рулетку, - категорически заявил он и скрылся в дверях.