До самого конца

…По душе ходило весёлым ветром самое прекрасное и душистое на свете слово — «Рождество». Оно пахло вьюгой и колючими хвойными лапками. В. А. Никифоров-Волгин

Сказать человеку в глаза всю правду порою больше, чем долг, — это удовольствие. О. Уайльд

***

      На улице сыпал мелкий снежок; завиваясь, ведомый порывами ветра, он щекотал нос и щёки спешившей домой Маринетт. Кутаясь в длинный шерстяной шарф, кольцами обвивавший её шею, она торопливо шагала мимо ярких витрин магазинов, в которых уже как несколько недель назад начали продаваться разнообразные гирлянды, ёлочные игрушки и пушистая мишура.       Сегодня сочельник, а ей снова пришлось задержаться. Алья, скорее всего, уже давным-давно вернулась из издательства в их квартиру, которую они снимали на двоих, и ругалась на свою недалёкую подругу. У Маринетт, к сожалению, разрядился телефон, а зарядку она забыла.       Она чуть было не поскользнулась на голом льду посередине тротуара, но отточенные за годы рефлексы помогли Ледибаг в её гражданском облике удержаться на ногах. Маринетт с облегчением выдохнула и поспешила дальше.       Встречать Рождество в этом году они собирались их старой компанией, какой они общались раньше в коллеже. Нино, Алья, Маринетт и — сердце её дрогнуло, когда она подумала о нём — Адриан. Разумеется, они довольно часто сталкивались на работе да отмечали дни рождения тоже почти таким же составом… Но Маринетт солгала бы, если бы сказала, что её чувства ушли. Однако повзрослев, она хотя бы научилась разговаривать с ним нормально, а не вести себя как круглая идиотка. Они же теперь, как-никак, коллеги.       Она нервно хихикнула. Впрочем, не только коллеги, да?       На часах была уже половина одиннадцатого, когда Маринетт влетела в подъезд нужного дома. Лифт кто-то угнал на самый последний, пятнадцатый, этаж, поэтому Маринетт пришлось, запыхаясь, пешком нестись до нужного седьмого. Так всяко быстрее.       Когда она ворвалась в квартиру, разрумянившаяся, с пакетами вкусностей от родителей, которые занесли их ей на работу, а заодно и поздравили с наступающим Рождеством, то поняла, что гости были уже тут. Маринетт с шорохом поставила пакеты на пуф у двери и принялась поспешно раздеваться. Разумеется, всё это сопровождалось довольно громкими звуками.       На шум из кухни выглянула Алья. Её недовольное от ожидания лицо заметно просветлело.       — Ну, наконец-то! — воскликнула она. — Мы уже думали идти тебя искать, вдруг где потерялась по дороге.       — Прости, прости, прости, я немножко заработалась и забыла о времени, — затараторила Маринетт, спешно стягивая с ног длинные замшевые сапоги. — Давно ждёте?       Вместо Альи ответил ей вышедший из гостиной Адриан Агрест собственной персоной; облачённый в чёрную рубашку с закатанными до локтя рукавами он выглядел сногсшибательно. Благо, Маринетт уже сидела. Её взгляд упал на тот-самый-браслет, и сердце её ёкнуло.       — Не очень. Мы с Нино пришли минут пятнадцать назад. Решили, что если ты не появишься через десять, пойдём тебя искать. Но ты уже тут как тут, — и он улыбнулся ей своей мягкой тёплой улыбкой. Беспокойства на его лице, в отличии от Альи, не было.       Маринетт улыбнулась ему в ответ, внутренне ликуя, что румянец на щеках можно запросто списать на мороз.       — Ты чего это так долго? — поинтересовался вышедший в коридор следом за другом Нино. — Адриан сказал, что вас сегодня отпустили раньше.       — Я заходила к родителям, — не моргнув и глазом, соврала Маринетт и махнула на пакеты с выпечкой. — Они нам всем послали по пирожному.       Алья в удивлении подняла брови. Три довольно увесистых пакета с золотистыми символами TS, набитые до отвала всякими вкусностями, буквально так и кричали, что одним пирожным на человека тут явно не обойдётся.       — В таком случае, одно пирожное, похоже, весом в пару килограмм, да? — Алья заглянула в один из пакетов. — А своё ты по пути сюда уже схомячила, не так ли?       — Отдала бродячей кошке, да, — рассмеялась Маринетт.       Она скользнула в ванную, а Нино и Адриан тем временем понесли пакеты на кухню, подгоняемые Альей. Когда Маринетт вышла обратно в коридор и направилась в свою комнату, чтобы переодеться, Алья снова объявилась на пороге:       — Надеюсь, ты сейчас включишь свой турбо-режим, — она злобно сверкнула глазами за тоненькой оправой очков, — потому что еды у нас кот наплакал, а мы втроём, в отличии от тебя, полнейшие неумехи и боялись что-то сделать. Только овощи нарезали да хлеб, как ты просила вчера.       — А ты не заглядывала во второй холодильник, милая Алья? — сладким голосом пропела Маринетт. — Не забывай, я вчера работала из дома и успела сделать кое-что к сегодняшнему дню, так что там осталось всего несколько штрихов.       Алья пару секунд помедлила. Потом тревожная складка на её лбу разгладилась, и Алья миролюбиво улыбнулась.       — Так что ты решила в итоге? — она понизила голос и подошла к Маринетт вплотную. — Ну, я про твой план? Надеюсь, у тебя была уважительная причина для задержки.       Маринетт поскорее затащила подругу в свою комнату и уже там ответила ей:       — Я всё ещё сомневаюсь, хоть и хочу это сделать, — со вздохом ответила она. — Мне хочется независимости, хочется воплощать в реальность свои идеи. И как бы я не любила AGRESTE Corporation, — на этих словах Маринетт Алья подняла брови, явно намекая на Адриана в другой части квартиры, но подруга не обратила на неё никакого внимания, — я хочу идти своим путём дальше. И давай уже не будем повторять этот разговор в который раз, сегодня всё-таки праздник.       — Как знаешь, — миролюбиво подняла руки Алья, а потом покачала головой: — Но я немного не о том, что ты решила уйти из компании и начать свой бизнес. Когда ты уже расскажешь кое-кому об этом? — она специально выделила интонацией конец фразы.       — Я решила, что не буду тянуть до последнего, и скажу сегодня, — Маринетт скромно улыбнулась, а Алья поражённо ахнула: не ожидала от своей девочки столь долгожданного решения. — Ремонт в моём ателье уже завершён. Я доработаю в компании две недели, а потом пойду в собственное плавание. Да и те, кто согласился работать у меня…       — Я не об этом, — резко перебила её Алья, нахмурившись. — Когда ты уже расскажешь о сама знаешь чём Адриану?       Маринетт порозовела, но взгляда не отвела.       — П-причём тут Адриан?       — Действительно, причём он вообще, — с иронией произнесла Алья, а Маринетт закатила глаза. — Он имеет право знать. И ты сама прекрасно об этом знаешь.       — Я скажу, и скажу сегодня, — фыркнула Маринетт. — Так что не надо сверлить меня столь пристальным взглядом. А теперь, — добавила она уже будничным тоном. — Будь добра, дай мне переодеться, а сама марш заправлять салаты! Скоро уже нужно открывать шампанское, а у нас на праздничном столе и кот не валялся.

***

      Из своей комнаты Маринетт выпорхнула уже через пятнадцать минут. Она быстро сменила джинсы и свитер на тёмно-бордовое платье-футляр с рукавом в три четверти, распустила и причесала волосы, обновила макияж и решила, что этого будет достаточно. Тикки вылетела из сумочки и заверила напарницу, что выглядит она бесподобно. А потом сама отправилась в спрятанную в чемоданчике для рукоделия шкатулку, где остальные квами уже тоже начали свою собственную вечеринку.       Помедлив перед выходом, Маринетт всё же решила надеть тот самый браслет, который Адриан подарил ей ещё в коллеже. Он хоть и не сочетался с платьем, но всё равно придавал уверенности. А ей она сегодня просто необходима. К тому же сам Адриан сегодня надел свой — это точно что-то да значило.       На кухне Маринетт решительно отодвинула в сторону Алью и порывающихся помочь ей Нино и Адриана и сама доделала всё необходимое. Троицу же отправила накрывать на стол, с чем они с успехом справились.       Без четверти двенадцать компания уже собралась в гостиной.       Адриан ловко открыл шампанское и разлил по бокалам пенящуюся жидкость; украдкой он посматривал на Маринетт и её руки, но та, увлечённая разговором с Альей, не заметила этого. А когда Адриан передавал Маринетт бокал, их пальцы соприкоснулись.       Небольшой телевизор на стене распевал рождественские песни. Маринетт улыбалась; пузырьки ударили ей в нос, и это показалось таким забавным.       Вскоре наступила полночь.       Они чокнулись бокалами, мысленно загадали рождественские желания и выпили. Маринетт, вопреки сложившейся традиции, в этот раз решила слегка изменить своё, неистово надеясь, что хотя бы в этот раз всё удастся.       — Мари, это бесподобно, — восхитился Нино, отведав её фирменного салата. — Никогда не ел такой вкуснятины.       — Я тоже, — подхватил Адриан. — На съёмочной площадке, знаете ли, не балуют изысками.       Маринетт зарделась, явно довольная.       — Вы умудряетесь заказывать туда пиццу, как только твой отец не просекает, — усмехнулась она, стараясь говорить так, чтобы голос не дрожал.       — Тут всё очень просто, — Адриан многозначительно поднял палец вверх: — Когда отец не появляется на рабочем месте который год, можно проворачивать и не такие шалости.       — Но он же появляется, — удивлённо приподняла брови Маринетт. — На прошлой неделе вот был в нашем отделе.       Адриан пожал плечами. Он как бы виновато поджал губы, но Нино прыснул, глядя на друга, и Маринетт поняла, что Адриан пытался не засмеяться.       — Это просто старая присказка, — пояснил наконец он, так и не сдержав улыбку. — Когда я учился в коллеже, а потом в лицее, он не появлялся там месяцами — мол, на дому работал. Ну а потом пошло-поехало. Вы же знаете, сплетни и слухи не удержишь в мешке.       — Я думала, это Хлоя у нас по части слухов и сплетен, — с добродушной усмешкой произнесла Алья. — Как она там, кстати? Всё ещё переживает из-за той шумихи, которая поднялась в СМИ после развода её родителей?       — Ну-у, — протянул Адриан, откидываясь на спинку стула. — Думаю, Мальдивы и один хорошо знакомый нам всем рыжеволосый художник помогут ей справиться с тревогами и стрессом.       Друзья удивлённо переглянулись, а Нино даже присвистнул.       — Что ж, — улыбнулась Маринетт. — Надеюсь, у них всё будет хорошо.       Адриан кивнул и поспешил наполнить их бокалы по-новой.       — Звучит как тост, не находите? Пусть у всех всё будет хорошо!

***

      После часа застолья Алья предложила обменяться сюрпризами. Маринетт получила общий подарок от Альи и Нино, вручила им по симпатичным свёрткам и уже принялась лихорадочно придумывать, как бы вручить презент Адриану и при этом постараться не икать от выпитого шампанского, как он сам вдруг негромко позвал её:       — М-Маринетт?       Она повернулась к нему, мучительно надеясь, что ответная улыбка не выглядела как оскал. Алкоголь пагубно влияет на неё, подумала Маринетт. Она снова стала превращаться в четырнадцатилетнюю версию себя.       — Ты не против выйти на балкон? — спросил Адриан, бросив взгляд на Алью и Нино, которые увлечённо разворачивали свои подарки.       Маринетт нервно перехватила под столом свёрток, предназначенный Адриану, и поняла, что у неё с какой-то стати дрожали руки. Шампанское определённо было лишним. Как и жаркий румянец на щеках. Как и рубашка на Ад…       Маринетт усилием воли подавила ненужные, хоть и довольно приятные мысли.       Мешать шампанское, вино и крепкую настойку бабушки Альи за последние полчаса было всё же глупо.       — Д-давай, — наконец соизволила ответить она. — Тут довольно душно, да?       Адриан кивнул. Затем встал и помог Маринетт выбраться из-за стола. Алья и Нино, казалось, даже не заметили, как их друзья улизнули на пару минут из комнаты.       Маринетт с удовольствием ощутила, как прохлада приятно обдала её пылающие от алкоголя щёки декабрьским морозцем. Она подошла к окну и прижалась к холодному стеклу лбом.       — Маринетт…       Голос Адриана заставил её вздрогнуть. Чёрт побери, дорвавшись до живительной прохлады, она напрочь позабыла, что Адриан тоже был тут.       Она сделала глубокий вдох и плавный выдох. У неё получится, всё получится — обязательно. Она же Леди Удачи, хоть когда-нибудь прозвище должно оправдываться, не так ли?       Маринетт повернулась к Адриану, глаза её мерцали.       — С Рождеством, Адриан, — произнесла она, протягивая ему подарок. — Надеюсь, он тебе понравится.       Красивые губы Адриана растянулись в смущённой улыбке. Он принял свёрток и как-то нервно хихикнул:       — Ты опередила меня, а я так хотел быть первым.       — Открой тут, мне очень важно увидеть твою реакцию, — выпалила Маринетт, глядя, как длинные музыкальные пальцы Адриана нерешительно гладили шёлковую упаковочную ленту. — Я так долго делала его.       Выдох повис в воздухе вместе с мелодией, которая доносилась из-за приоткрытой двери в квартиры. Маринетт пристально наблюдала, как Адриан медленно — ей казалось, что в замедленной съёмке — разворачивал подарок. Вот ленточка скользнула на небольшой столик сбоку, туда же отправилась упаковочная бумага… Адриан раскрыл деревянную коробочку внутри и ахнул.       Изнутри на него смотрела небольшая — всего с ладонь — фигурка чёрного котёнка, до жути напоминающего Плагга. Даже глаза его очень похоже сияли зеленоватым светом. А в лапках было зажато что-то светлое, похожее на кусочек камамбера.       Адриан резко поднял голову на Маринетт, которая как будто даже забыла, как дышать, пока ожидала его реакции.       — Я почти никогда не работала с полимерной глиной, — тихонько проговорила она, неотрывно глядя прямо на Адриана. — Надеюсь, что вышло неплохо.       Маринетт заметила, как судорожно Адриан сглотнул. Потом сунул руку во внутренний карман рубашки и что-то вытащил оттуда. А потом так же безмолвно протянул Маринетт; он продолжал пристально смотреть на неё, пожирая взглядом, и даже не замечал, как подрагивали от волнения её руки.       И от тревоги.       Маринетт не могла понять, понравилось ему или нет, понял ли он или нет. И она вцепилась в свой подарок с такой силой, словно он мог каким-то образом вселить в неё уверенность.       Это была небольшая белая коробочка, перевязанная красной лентой. Внутри Маринетт обнаружила потрясающей красоты тонкий серебряный браслет; прямо посередине, с другой стороны от застёжки она с удивлением увидела красно-чёрный символ, совсем как…       Она вскинула на Адриана голову и замерла, увидев, как он улыбался.       — Я просто подумал…       Он протянул руку и несмело коснулся мочки её уха, в котором поблёскивал в свете гирлянды талисман Божьей коровки в своей сокрытой форме.       Маринетт задержала дыхание.       — Я подумал, что он очень подойдёт к твоим серьгам, Миледи.       В уголках его глаз она увидела слёзы.       Поджав губы, Маринетт резко подалась вперёд и крепко-крепко обняла Адриана. Его руки тут же обхватили её за талию и прижали к себе.       Когда Маринетт подняла на Адриана голову, глаза её сияли.       — Как… Когда ты узнала? — дрожащим от возбуждения голосом спросил он.       — Пару недель назад, — с виноватой улыбкой произнесла Маринетт. — Помнишь, когда загорелся один из павильонов, где проходили съёмки новой коллекции? Я тогда ужасно перепугалась за тебя. И прежде чем трансформироваться, проверила, где ты, и неожиданно увидела, что указанная на карте точка «Адриан Агрест» в реальности неожиданно оказалась Котом Нуаром, который уже мчался к месту происшествия.       Она прикусила губу, понимая, что сегодня точно ни одного секрета не удержит при себе. Но, пожалуй, так было даже лучше, нет? Пора было наконец раскрыть все карты и прекратить бегать от него и самой себя.       Однако Адриан не выглядел расстроенным. Он, наоборот, казался ещё более взбудораженным её словами.       — Как? Я имею в виду, каким образом ты это узнала?       Его рука скользнула по спине Маринетт, и она почувствовала браслет на запястье Адриана. Она завела руку назад и взяла его за ладонь, а потом переместила её между ними.       — Вот, — Маринетт покраснела и указала на одну из бусинок на браслете Адриана. — Всё ещё целое. Я… Я просто волновалась за тебя.       Озадаченное выражение его лица сменилось шаловливой усмешкой. Он взял Маринетт за руку, крутанул теперь уже её браслет и стукнул пальцем по маленькой птичке.       — Тут, — тихо сказал Адриан; скулы его порозовели. — Я тоже… Волновался. И тоже узнал в тот же день. Я проверил тебя, хотел отыскать и спрятать в безопасное место, как вдруг из того угла, где на карте была «Маринетт Дюпен-Чен» мне навстречу выпрыгнула Ледибаг.       Маринетт тихонько рассмеялась.       — Господи, если Алья узнает, какие мы оба сталкеры, она будет ещё очень долго нас изводить.       Адриан мягко улыбнулся и, подцепив пальцами её подбородок, поднял голову Маринетт, заставив посмотреть ему прямо в глаза. Она тут же умолкла, зачарованно глядя на него.       — Она не будет нас изводить, если ничего не узнает, не так ли? — с лукавой усмешкой проговорил он.       — Она бывает очень настойчивой, — прошептала Маринетт.       Её сердце оглушительно билось в груди, а шум в голове перекрывал все прочие мысли.       Адриан наклонился к ней, и Маринетт затаила дыхание.       — Ну, не такой настойчивой как я, не так ли? — так же тихо отозвался он.       А потом поцеловал её.       Невесомо и легко, давая Маринетт возможность отстраниться. Но она только крепче прижалась к нему, отвечая с неистовством долго сдерживаемой страсти; Адриан застонал и углубил поцелуй.       Звуки фейерверков с улицы да смех Альи и Нино из глубины квартиры отошли на задний план. Были только они оба, их общая на двоих тайна, которую не нужно теперь тщательно скрывать друг от друга; да нежные поцелуи, болезненно сладкие и отзывающиеся приятной истомой в теле.       — Как ты сделала так, чтобы GPS-маячок работал исправно все эти годы? Ему нужны хорошие батарейки, — с любопытством поинтересовался Адриан, когда они оторвались друг от друга.       — Тикки подсобила, — призналась Маринетт. — Она хоть и ворчала на меня, но в итоге согласилась с моими доводами. А ты?       — Плагг мне ни в каком случае не помог бы, поэтому пришлось выкручиваться самому, — усмехнулся Адриан. — Я перелопатил кучу сайтов, но нашёл нужный аккумулятор.       Маринетт вдруг фыркнула и со смехом уткнулась ему в грудь головой.       — Господи, я как подумаю, что все эти годы мы были так близко друг к другу и к тому, чтобы раскрыться, мне становится нехорошо. В хорошем смысле этого слова, я имею в виду.       — Я понимаю, о чём ты, — Адриан с удовольствием снова обнял её, наслаждаясь ароматом цветочных духов Маринетт. — Но очень жалею, что мы потеряли столько времени даром.       Маринетт выпрямилась и робко взглянула на него.       — Правда?       — Правда, — кивнул Адриан, и его щёки внезапно порозовели. Он взял её за ладонь и нежно поцеловал костяшки пальцев. — Признаться честно, я хотел подарить тебе кольцо, но потом подумал, что ты меня за это прибила бы, поэтому остановился на браслете.       — Надеюсь, в нём нет никаких маячков? — вырвалось случайно у Маринетт, и они рассмеялись.       — Теперь я могу со спокойной совестью тебе позвонить и узнать от тебя лично, что ты в порядке, — с довольной улыбкой заметил Адриан. — Это очень приятно даже.       В гостиную они вернулись только спустя полчаса, которые потратили на обстоятельные поцелуи, пока их никто не видел. Алья тут же оценила их слегка потрёпанный вид и усмехнулась.       — Ну что, мы можем наконец-то выпить за нашу новую парочку? — спросила она, разливая вино.       Адриан важно кивнул. Он взял протянутый бокал и поднял его, приготовившись произнести тост.       — Моё рождественское желание в этом году уже исполнилось, и я снова начинаю верить в волшебство и чудеса, — и он, не удержавшись, подмигнул Маринетт.       Она звонко рассмеялась и чокнулась с ним своим бокалом.       — Моё тоже.       — И моё! — воскликнула Алья, сияющая не хуже ёлки и довольная до ужаса, как будто это она свела их вместе. — За вас!

***

      Ещё часом позже, когда Нино и Алья уже дремали в обнимку на диване, Маринетт и Адриан расположились на кровати в комнате Маринетт. Им о многом нужно было поговорить, да к тому же ещё и подкинуть дополнительной еды квами, которые продолжали вовсю веселиться в шкатулке.       — Я ещё кое о чём должна тебе рассказать, — нарушила уютную тишину Маринетт.       Она лежала на груди Адриана и не решалась поднять на него взгляд.       — Ты про то, что увольняешься из компании? — на удивление спокойно спросил Адриан, и Маринетт изумлённо встрепенулась. — Я это узнал почти сразу, когда отец поинтересовался, не моих ли это рук дело. Я заверил его, что нет, хотя, признаться честно, немного расстроился. Теперь мы будем видеться реже, так хоть на работе пересекались, — и он тяжело вздохнул.       Маринетт наклонилась и нежно поцеловала Адриана, пытаясь хоть как-то поднять ему настроение. Потом уткнулась лбом в его щёку и замерла.       — У меня много идей, и мне хочется дать им выход, а у твоего отца это, к сожалению, невозможно, — призналась она. — И я понимаю. Но у меня уже есть несколько индивидуальных заказов на начало следующего года, по моим наброскам, и я жду не дождусь, когда начну работать над ними. Я не хотела тебя огорчить.       Адриан повернул голову и нежно поцеловал её в лоб, потом притянул Маринетт за талию максимально близко к себе.       — Не надо. Ты большая умница. И я буду безгранично рад, если у тебя получится всё так, как ты задумываешь, — он погладил её по щеке, коснулся губами губ Маринетт. — И я всегда поддержу тебя, во всём. Ты же знаешь, Миледи, да?       — Знаю, Котёнок, — Маринетт улыбнулась и счастливо вздохнула, уткнувшись носом ему в шею. — Спасибо тебе.       Он протянул ей мизинец, и она со смехом обхватила его своим.       — Вместе до самого конца?       — До самого конца.       Они ещё долго целовались под звуки хлопушек и фейерверков с улицы. Это Рождество они оба однозначно будут вспоминать всю оставшуюся жизнь — как символ их общего пути на долгие-долгие годы.