Я уеду

Люк ушёл делать кофе, а парни с любопытством и неприязнью рассматривали друг друга. — Ревнуешь, кузен? — наконец с нагловатой усмешкой спросил Зак. — С чего вдруг? — ощетинился Оливер, злясь на то, что его разгадали. Зак откинулся на подушки, уже не прикрываясь одеялом. Его поджарое тело покрывал ровный загар, татуировка внизу живота подбавляла изюму, а выбеленные волосы на фоне всего этого делали его внешность гламурной и неординарной. «Ссууккаа, хорош! — думалось Оливеру. — Но Люк просто трахается с ним». — Люк шикарный любовник, сложно ему отказать, особенно когда страсть так и кипит в нём, да? — Тебе лучше знать, я с ним не трахался. — Не повезло… В комнате бесшумно появился Люк с двумя чашками кофе. — Оливеру — со сливками, Заку — чёрный. — Спасибо. — Оу, кофе в постель? Ты меня балуешь, дорогой. Неловко опустившись на край постели, Люк вдруг вперил взгляд в брата. В его глазах не было раскаяния, вины или неловкости. Он не бросал вызов брату открытым признанием своих сексуальных пристрастий. Всего лишь задавал вопрос: зачем ты здесь? Если бы Оливер мог ответить себе. После отъезда Люка он не находил себе места, чувствовал себя виноватым. Знал же, знал и дразнил, хотел открытого признания, хотел услышать, увидеть горящие страстью глаза. Но Люк держал себя в руках, даже пьяный держал контроль. Он приехал в Чикаго понять себя.

***

Зак уже давно убежал на работу, перед уходом смачно поцеловав в губы любовника, а Оль всё ещё сидел в кресле, вращая уже пустую чашку. Люк не стыдясь ответил на поцелуй. Что это значит? Дал понять, что всё серьёзно и он не стесняется его присутствия? Сделал это нарочно, чтоб вызвать ревность? Братья сидели друг напротив друга в задумчивости. Люку надоело первому, переместившись на ручку кресла, он ухватил Оливера за волосы и вопросительно глянул ему в лицо. Блондин чуть приоткрыл губы и чуть лизнул верхнюю. Рычащий стон, сбившееся дыхание. Люк старался контролировать себя и не пугать брата раньше времени.