Я готов подарить тебе свой космос

      Ночь. Наконец наступило время, когда всё небо было усыпано целыми хороводами маленьких светлячков. Смотря на этих малюток, в голове сразу просыпаются несколько воодушевляющих мыслей, одной из которых является вопрос жизни и смерти: существует ли разумная жизнь вне этой планеты, на которой находимся мы? Каждый раз, отдыхая в ночное время суток на обрыве, Шуичи рассуждал об этом. И не только об этом, например, ещё и о том, как же красиво запечатлеть чудеса этого тёмного полотна.       Звёзды были воистину хорошими натурщицами, ведь их лёгкие движения нельзя было уловить смертному человеку. К сожалению, обычным земным существам тяжело понять бренность бытия бессмертных созданий. Но все ли они были бессмертны?       Светает, а значит пора складывать свои вещи в сумки и отправляться в путь, обратно домой. Но вот только стоит луне засиять на мрачном небе, но вот только стоит ночи вступить свои права, как юный фотограф вновь может познать этот экстаз от сохранения, не только в памяти, но и на листке, этих огоньков.       Удивительно, что один из огоньков находится сейчас с ним не на таком большом расстоянии, как его собратья. Он прямо перед ним, и их не разделяют целые тысячи километров. Только вот проблема, этот юноша обычный человек, но для Сайхары… он заменяет целый космос.       — Сайхара-чаааан, ты вновь меня игнорируешь, — грустно прозвучал чей-то голос, будто шум от воды в ветряную погоду.       Да, шуичи вновь задумался. Он старался всё это время найти подходящий ракурс для фотографий ночного неба, но ничего не получалось. Шаг, ещё раз шаг, всё равно не получается, куда бы он не шёл, куда бы он не направлял камеру.

Взгляд, в любом случае, стремится лишь на этого фиолетоволосого парня.

      Их встреча произошла не так давно, всего с неделю назад, если не меньше. В тёмную ночь, на тёмном склоне Сайхара наконец смог развидеть этот яркий луч надежды. Настолько яркий, что после каждого взгляда в сторону этого парня, глаза лишь ещё больше слезились. Наверное, это смущение? Смущение от восхищения.       Им обоим нравился космос. Им обоим нравилось фото. Им обоим нравилась ночь. Но, казалось бы, это время суток и вовсе не любит их. Почему она так быстро кончается, совсем не позволяя Шуичи вкусить эти плоды настоящего счастья, как Ева плоды яблока? Ночь кончалась, а значит наступало время прощаться. И так из раза в раз, изо дня в день. Этой парочке удаётся встретиться лишь под мелодию серебряного месяца, но никак не утром. » — Может, ты вампир?» » — А может, у тебя паранойя, Сайхара-чан? Нишиши»       И вновь этот смех, что будоражит всё тело Сайхары. Под этот смех позади можно было услышать, как на ветки присаживались всевозможные птицы. Под этот смех всё вокруг замолкало. Даже ветер не был в праве мешать словам молодого господина.       Но с каждым днём состояние Омы ухудшалось, будто он был вовсе не человеком, а спичкой, что медленно сгорала до тла. Шуичи часто обращал внимание на его здоровье, но тот лишь отшучивался и говорил, что чуть позже расскажет ему одну интересную историю, но для этого нужно ждать.       Как же раздражало то, что в этом мире нужно ждать всё: закаты, ночь, хорошую погоду, этих тёплых встреч, ехидную улыбку кокичи и. теперь даже эту историю.       — Сайхара-чан, может, ты, наконец, присядешь рядом со мной?       Прошли дни, будто целые года, ожидания этого разговора и вот, наконец Шуичи может с упоением внимать его словам.       Он осторожно присаживается рядом, на такую холодную траву, но рядом с этим фиолетоволосым парнем всё становится в разы теплее. Лишь от его цвета глаз, от этих изгиб губ, от него всего.       Но… почему его руки такие холодные? Шуичи случайно коснулся кончиками пальцев руки омы, однако почувствовал лишь…

Пустоту. Боль. Утрату. Разочарование.

      но никак не тепло.       — Сайхара-чан, ты так много времени проводишь со звёздами и наверняка знаешь, что происходит с ними после, не так ли?       Неуверенный кивок. Хоть руки и ледяные, его речи до сих были полны тепла и уюта.       — Они взрываются. просто берут, — для правдоподобности он поднял свои руки ввысь, к луне, — и взрываются, распадаясь на множество маленьких осколков.       Ветер нежно играет с волосами юных фотографов, а перья травы лишь щекочут их открытые участки тела. Не прошло так много времени, как они уже лежат на земле и спокойно рассматривают ночное небо. Кокичи, продолжая рассказывать свою историю, периодически указывает пальцем на созвездия.       — Но что происходит с ядром? Оно тоже распадается?       — Наверное?       — Какой ты у меня глупенький, Сайхара-чан.       Он вновь устремил свой взгляд на синее полотно, будто на деву с яркими веснушками. Он улыбается, но по его щекам текут маленькие хрусталики, отражающие все галактики в этой вселенной.       — Они падают. Падают на различные планеты. Недавно упала звезда, всего недели две назад, прямо сюда, в это место, представляешь?       Сайхара осторожно подносит ладонь к лицу Омы и смахивает с его щеки эти блёстки прошлого, настоящего, будущего — времени. И что, что они слишком ярки для обычного человека? И что, что от них руки мучаются в ужасных болях?       — Сайхара-чан, наша встреча была ошибкой, но я рад тому, что ты провёл со мной мои остатки дней.       Он, отвернувшись, вытирает лицо от слёз и медленно поднимается с земли, при этом не оборачиваясь, чтобы взглянуть на шуичи.       — Ч-что ты имеешь в виду, Ома-кун?       юный фотограф быстро поднимается вслед за своей путеводной звездой. Про что он говорит? «остатки дней»? Наверняка очередная шутка, да?

Пожалуйста, пусть это будет шуткой.

      — Сайхара-чан, — он, ехидно улыбаясь, поворачивается к юноше, резко взяв того за руки.       По всему телу пробила дрожь от такого холода.

«потухшая звезда».

      — Шуичи, кажется, пришло время нам расстаться? Скоро рассвет, а значит, нам придётся покинуть это место. Только мне больше некуда бежать.       Он бредит? Возможно просто заболел. Ночи в этом месте и правда холодные.       — В каком смысле? Ты шутишь, да?       — Шуичи…       И снова он обращается так официально.       —…это я та звезда, которая недавно упала на эту планету. Я умер как яркое светило, точнее, умру. Но я не хочу, чтобы ты это видел. Я… стесняюсь? Впервые такие вещи говорю, да? Мне просто хочется звучать круто, у меня ведь получается?       За этой улыбкой скрываются множество планет, растекающихся по бледным щекам этого фиолетоволосого парня.       — После моего исчезновения… Не переставай любить космос, хорошо? А если тебе станет грустно, просто взгляни на небо, и ты увидишь…

новое созвездие.

      ночь прошла, захватив с собой эти счастливые минуты, воспоминания. «мне больше некуда бежать», а Шуичи? Куда деваться Шуичи? Везде, повсюду, он видит ночное небо, везде он видит эти крупинки, частички Омы — потухшей звезды. Звезда умерла, а значит фото сделать нельзя, но это не значит, что кисти не смогут передать его красоту, ведь он будет стараться изо дня в день. В ту ночь он потерял свой яркий луч надежды, полностью погрязнув в чёрном вязком болоте своих красок, а может… красок космоса?

Звезда, что рассеяла его печали, Внезапно упала мёртвым сном, Не давая надежды на будущие дали, Что ждали их на пути под небом ночном.

Он — человек, а другой — светило, Хоть и безлико он правил судьбой. Сказка нас всё равно захватила, Жаль, что конец оказался дурной.